Артефакт

      На следующий день утром судья во главе стражи уже направлялся в то место, где этот мерзкий вор, сидевший сейчас в самой отвратительной камере Дворца Правосудия, прятал все, что успел награбить. Рядом с судьей ехал капитан Феб. Эсмеральда не пожелала оставаться дома и уговорила Фролло взять ее с собой. Она устроилась в седле перед судьей, и тот, млея от удовольствия, нежно прижимал ее к себе своей стальной рукой. Заброшенный дом вора они нашли не сразу. Пришлось походить по закоулкам. Наконец, старое заброшенное здание было найдено, и Фролло, прихватив капитана, Эсмеральду и четырех стражников, вошел туда.       — Кому раньше принадлежал этот дом? — спросила Эсмеральда.       — Старухе Шарлотте Дакю, вдове местного чулочника, — ответил капитан. — Насколько мне известно, он стоит заброшенным уже пять лет.       — Да, — сказал судья, — стоял пять лет, чтобы дать пристанище такому негодяю. Капитан! Прикажите страже обыскать дом. Мне интересно, что и где тут запрятал этот человечишко.       Феб кивнул головой, и стражники рассыпались по комнатам. Эсмеральда и судья остались стоять недалеко от входа.       — Клод, — сказала Эсмеральда, — я чувствую — то, что мы ищем, находится здесь.       Судья припомнил план, который нарисовал ему вор. Он оглянулся, осматривая комнату.       — Он говорил, что эта штука лежит в спальне, — сказал судья. — Пойдем-ка туда.       Они вошли в спальню. Остатки некогда роскошной мебели, погрызенные крысами и источенные временем, навевали унылые мысли.       — Смотри, — Эсмеральда ткнула пальцем по направлению к тому, что некогда было кроватью. Под этим деревянным остовом находился непонятный предмет. Больше всего он походил на сумку. В этот момент в спальню заглянул капитан.       — Судья, — обратился он к Фролло, — посмотрите, в соседней комнате целый склад вещей. Судя по всему, этот ворюга отобрал их у своих жертв.       — Пойдем, — кивнул судья девушке.       Они зашли в соседнюю комнату, явно бывшую некогда гостиной. На полу в беспорядке валялись куртки, штаны, башмаки, кошели, шапки и прочие предметы мужского и женского туалета. Посреди этого хлама лежал холщовый мешок.       — Что там? — спросил судья, показывая на мешок.       Один из стражников открыл его. Взорам присутствующих предстала маленькая кучка самых мелких медных монет.       — Мерзавец… — прошипел себе под нос судья.       — Клод, смотри! — Эсмеральда дернула судью за руку. — Вон тот коричневый костюм — нашего Лоло!       Судья постоял и о чем-то подумал.       — Капитан, — сказал он наконец, обращаясь к Фебу, — Все, что мы здесь нашли, немедленно погрузи на телегу и вези во Дворец Правосудия. Там помести это в комнату, где мы храним вещественные доказательства. Потом пошли клерка из моей канцелярии по адресам тех, кого ограбил этот ублюдок. У клерка они должны быть при себе. Пусть этот клерк пригласит ограбленных на опознание своих вещей. При мне пускай останутся четверо стражников. Остальных возьми с собой.       — Да, судья! — капитан вытянулся во фрунт. Он щелкнул пальцами, и его люди стали выносить из бывшей гостиной весь тот хлам, который лежал на полу.       Когда Феб и четверо стражников вместе с хламом, погруженным на телегу, уехали в сторону Парижа, судья велел оставшимся четверым некоторое время подождать снаружи. Когда стражники вышли и встали у входа, Фролло обратился к Эсмеральде:       — А теперь, дитя мое, пойдем и посмотрим внимательно на то, что лежит под кроватью в этой странной торбе.       — Я так и поняла, что ты неспроста услал Феба и остальных, — хихикнула Эсмеральда.       Они вернулись в комнату, бывшую некогда спальней. Сумка была черная, прямоугольная, с диковинными застежками. Судья задумчиво нахмурился, подцепил пальцами одну из них и потянул. Застежка подвинулась с легким жужжанием, и судья вздернул брови.       — Однако, хитро придумано, — сказал он.       Тем же способом он открыл все остальные карманы сумки, и в одном из них обнаружил то, что искал — черный камень в форме фаллоса. Камень был обугленный, весь в саже, судья даже испачкал об него пальцы.       — Как ты думаешь, что бы это значило? — спросил Фролло цыганку.       Эсмерльда взяла в руки этот камень, тоже мгновенно измазавшись в саже, и повертела его перед глазами. Потом понюхала его. От этой штуки явственно исходил запах гари.       — Клод, похоже, он все-таки успел воспользоваться этой вещью, — мрачно сказала она.       Судья только плюнул.       — Интересно, против кого он ее решил применить? — буркнул он. — Когда я вернусь во Дворец Правосудия, я вытрясу из него душу, но узнаю это. Это необходимо узнать. Давай-ка посмотрим, что еще запрятано в этой дьявольской котомке.       С нетерпеливой осторожностью судья начал разгружать сумку Олега. Из карманов сумки были извлечены непонятные бумаги, исписанные каким-то странным шрифтом, отдаленно напоминающим кириллицу. Фролло был немного знаком с языком Московии, но здесь понять ничего не мог. Затем судья достал из другого кармана уж совсем чудные предметы. Там было нечто, похожее на очень плоское тонкое блюдце с дыркой посередине, переливающееся разноцветными бликами. С одной стороны на нем была наклейка в оранжевых и фиолетовых цветах с такими же письменами, как и на бумагах. Затем из этого же кармана судья достал и вовсе что-то дьявольское. Это был маленький продолговатый предмет размером с большой палец. Черт его знает, из чего он был сделан… Вообще, похожий материал встречался в сумке пришельца на очень многих вещах. Он выглядел как стекло, но явно был небьющимся.       Из третьего кармана сумки Фролло извлек палочку, которая сразу же измазала ему руки, и он понял, что это было что-то вроде пера для письма.       — Интересная вещица… — внимательно осмотрев ее, сказал судья. — Похоже, что ею можно писать.       Последней вещью, которую судья достал из кармана сумки, был предмет, похожий на кошель, только очень плоский. Внутри этого кошеля были разноцветные бумажки и монетки.       — А это, похоже, деньги, на которые он живет в своем мире, — задумчиво сказала Эсмеральда. — Интересно, какую ценность они представляют?       — Скоро я выясню это, — ответил Фролло.       Он распихал все найденные им вещи по тем карманам сумки, откуда их достал, после чего, взяв сумку за ручку, сказал Эсмеральде:       — Дитя мое, мне нужно знать, что наш ворюга все-таки сотворил с этим пресловутым фаллосом.       — Может, Тшилаба знает?       — Предлагаешь обратиться к ведьме? — поморщился судья — это было богопротивно.       — Клод, но ведь это она нас вывела на этого вора, — вздохнула Эсмеральда. — Какой у нас еще есть выход?       — Да, похоже, никакого, — согласился Фролло и, помедлив, сказал: — Ладно, веди меня к этой своей колдунье. Обещаю, что ничего плохого я ей не сделаю.       Эсмеральда указывала дорогу к убежищу Тшилабы, но когда они почти подъехали туда, девушка попросила судью остановиться.       — Я не могу пойти туда с тобой, — виновато сказала она. — Боюсь, ты ее напугаешь. Будет лучше, если я пойду туда одна.       Судья не стал с ней спорить. Он поцеловал ее в висок и спустил со своего коня. Эсмеральда быстрым шагом направилась в шатер шувани, прихватив с собой сумку пришельца со всем содержимым. Старая Тшилаба обрадовалась.       — Рада тебя видеть, золотая моя! — сказала она.       Эсмеральда улыбнулась.       — А я к тебе по делу, бабушка! — она присела рядом с Тшилабой на ковер. — Я хочу тебе кое-что показать.       — Что, ты опять хочешь что-то узнать про этот каменный член? — подмигнула ей старуха.       — Не совсем, — ответила Эсмеральда. Она достала фаллос, показала его Тшилабе и сказала: — На этот раз сам каменный член. Мы его нашли.       Старуха сразу изменилась в лице. Взяв вещь из рук у Эсмеральды, она поднесла ее к глазам и так же, как сама Эсмеральда час назад, понюхала.       — Он воспользовался этой штукой, — растерянно сказала шувани.       — Да, бабушка, я знаю. И я хотела бы узнать, как именно он это сделал, и что нам всем от этого грозит!       — Гм… — Тшилаба задумалась. Она развела огонь, бросила в него свои травы и коренья, и, когда они разгорелись, положила на этот костер каменный фаллос. Несколько раз глубоко вдохнув дым, Тшилаба посидела несколько минут, задержав дыхание и закрыв глаза, после чего сказала:       — Дитя мое, будь осторожна. Он сказал, что хочет, чтобы его полюбила красивая брюнетка с пышной грудью и пышными же ягодицами. Старайся не попадаться ему на глаза, потому что бес его знает, как подействует это колдовство. Ты можешь в него влюбиться, и тогда конец всему. Он должен уйти в свой мир, а ты должна остаться здесь и любить своего судью.       Эсмеральда поперхнулась.       — Бабушка, откуда ты знаешь про судью? — изумленно ахнула она.       — Эх, деточка, уж я то все знаю, все вижу, — засмеялась Тшилаба. — Он ведь не просто так оставил нас в покое. Да и я не сижу в этом шатре все время, видела, как вы друг на друга смотрите, когда ты танцуешь на площадях, а он околачивается рядом. Он ведь и сейчас, небось, где-то поблизости, а?       Эсмеральда кивнула.       — Ну, позови его сюда. Я и с ним хочу поговорить.       Эсмеральда тут же выбежала из шатра. Судья стоял рядом со своим Снежком и ждал ее. Когда девушка подбежала к нему, он оживился. Эсмеральда дернула его за руку.       — Идем, — слегка запыхавшись сказала она, — Тшилаба хочет видеть тебя.       Судья вздернул брови, но возражать не стал. Они вошли в шатер шувани. Судья мельком подумал, что вообще-то должен был сжечь ведьму на костре, но он обещал Эсмеральде никого не трогать. Тшилаба словно поняла, о чем судья подумал, и ухмыльнулась.       — Что, руки чешутся, сынок? — ехидно прошамкала она. — Никак сжечь меня захотел?       Фролло смущенно поморщился и отвел глаза. Почему-то он не мог выдержать ехидный взгляд старой цыганки. Эсмеральда недовольно посмотрела на судью.       — Я же говорила тебе, Клод, что она редко ошибается, — сказала девушка.       — Ладно, не смущайся, — примирительно усмехнулась колдунья. — И чтобы твоя совесть была спокойна, скажу тебе вот что — вреда людям я не причиняю. Это противно природе, а я не хочу лишиться своих сил.       — Я уже понял, — недовольно буркнул судья. — Прошу извинить меня за недоверие и темные мысли. Похоже, я тебя действительно недооценил, бабушка.       — К этому мы еще вернемся, — взгляд Тшилабы стал более теплым. — Я хочу поговорить с тобой об этой каменной вещи, об этом человеке и о том, что надо делать дальше. Учти, если ты сделаешь ошибку, последствия будут очень нехорошими. Дело это серьезное.       — Действительно, — Фролло сел напротив колдуньи, готовясь внимательно ее выслушать. Эсмеральда уселась рядом с судьей, прижавшись к нему.       — Дети мои, — сказала старая цыганка, — я уже говорила Эсмеральде, насколько опасна эта каменная вещь. Раз в сто лет она всплывает то здесь, то там, и это будет происходить до конца мира сего. Она побывала в руках уже у очень многих. Кому-то принесла счастье. А кто-то с ее помощью устроил такую заваруху, что погибли тысячи людей. Может, слышал про город Трою?       Судья негодующе фыркнул. Конечно, он слышал про город Трою! Все-таки он читал античных авторов в оригинале.       — Ты хочешь сказать, что Парис воспользовался этой штукой и приворожил к себе Елену? — уточнил он.       — Именно это он и сделал, сынок. Смекаешь, к чему может привести, если эта штука окажется в подлых руках, вроде тех, что у того темного человека?       — Даже думать об этом не хочу! — негодующе заявил Фролло. — Подлец может приворожить к себе кого угодно! Вдруг его полюбит какая-нибудь королева, и он захочет с помощью ее армии захватить весь мир?!       — Нет, сейчас все гораздо проще, — ответила Тшилаба. — Королеву он приворожить к себе не сможет, эта вещь не так действует. Теперь ею можно будет воспользоваться только через сто лет. Но вам, дети, надо быть очень осторожными. Этот человек задумал себе красивую брюнетку с пышной грудью и роскошными бедрами. Никого тебе это описание не напоминает? — старая цыганка подмигнула.       — Что?! — ноздри судьи бешено раздулись, а глаза метнули молнии. — Я придушу этого сукиного сына! — взорвался он.       — Нельзя. Он должен попасть к себе целым и невредимым, — вздохнула Тшилаба. — Иначе наш мир сгорит, и мы вместе с ним. Нельзя смешивать прошлое с будущим. Ты уже говорил с ним?       — Да, — мрачно ответил судья, который уже почти успокоился. — Поганец мне много чего рассказал о будущем. Они там очень удобно живут, не то, что мы.       — Смотри, не вздумай делать здесь что-то из того, что есть у них там. Прослывешь сумасшедшим.       — Или меня сожгут на костре, — пробормотал судья. — Так что же ты нам посоветуешь?       — Узнайте, у него, как он сюда попал.       — Это я знаю.       — Очень хорошо. Отправь его обратно тем же путем. Придумай что-нибудь, но это должно быть сделано. И еще. Когда ты будешь его отправлять, проследи, чтобы он ушел отсюда с тем же, с чем сюда пришел. Не более, не менее. От тебя ждут, что ему отрубят голову. Объяви всем, что случилась ошибка, и пусть казнь за его деяние постигнет похожего на него мерзавца. У тебя ведь явно найдутся такие, — бабка ухмыльнулась. Фролло задумался, что-то припоминая.       — Да, поймали мы одного, схожего с ним по виду, молодчика недавно, — проронил он. — Тоже отвратительный тип, плаха по нему давно плачет.       — Вот и сделай подмену. И учти, когда шум уляжется, с этим каменным фаллосом нужно будет что-то сделать.       — Я подумаю об этом, — кивнул судья. — Да, почему ты назвала мерзавца темным человеком из царства стали и камня?       — Ну то, что он темный — это ты и сам видишь. А насчет стали и камня… — Тшилаба встала и подошла к маленькому шкафчику, стоявшему в углу шатра. Оттуда она достала большой хрустальный шар. — Сейчас вы все увидите сами, — сказала она.       Она поводила руками над шаром, что-то напевая себе под нос. В ту же минуту шар засверкал голубыми искрами, и внутри его появилась картина. Судья и Эсмеральда увидели огромные каменные дома.       — В таких домах живут люди в его мире, — пояснила бабка.       Фролло начал считать окна от земли до неба в одном таком доме. Их оказалось двадцать три.       — Однако, — пробормотал он.       — И это еще мало, — сказала Тшилаба. — А теперь посмотри на улицу между этими домами.       По улице ползли странного вида телеги, но без лошадей. Передвигались они быстро, иногда издавали громкое гудение. Дома и улицы светились яркими разноцветными огнями, но это не было похоже на пламя от факелов или чего-то подобного, слишком все это было ярко, слишком разноцветно… Одежда на людях тоже была чудная.       — Теперь вы все увидели, — сказала колдунья. — Сильные его мира воюют между собой оружием, которое способно уничтожить за несколько секунд огромный город. Там нет проказы и чумы. Но есть другие смертельные болезни. Нельзя смешивать наши миры.       — Не хотел бы я там жить, — пробурчал Фролло. — Хорошо, я сделаю все так, как ты говоришь.       — Смотри! — Тшилаба опять ему подмигнула. — Береги мою девочку. Он ни за что не должен даже догадываться об ее существовании. Пускай в своем мире девушек ищет, нас не должно это коснуться.       — Можешь в этом не сомневаться, бабушка, — кивнул судья.       Они попрощались с Тшилабой, вышли из шатра и направились во Дворец Правосудия.