Сны Фенрира

      Звезды над Асгардом прозрачные, словно льдинки. Они шепчутся, смеются, ласково подмигивают. Водят хороводы вокруг луны – желтой и круглой, как большой кусок сыра. Ее хочется съесть, почувствовать на языке терпкий молочный вкус.       После дождя луна прячется в лужах. Таится на самом дне, но сколько не пытайся, ее никак не достать. Луна соскальзывает с языка, падает и разбивается на тысячи капель. А шерсть на носу потом долго пахнет тиной.       Папа смеется и говорит, что я глупыш. Может, он просто не любит сыр?       Папины руки ласковые, добрые, прохладные. Я люблю, когда вечерами он берет книгу и читает – тихим, чуть хриплым голосом, от которого смыкаются веки, а перед глазами мелькают картинки: стелется под копыта коня радуга, звенит остро заточенная сталь, над разрушенными городами занимается заря, а высокий светловолосый воин скачет к алому горизонту, сжимая в руках сияющий меч. Трещат поленья в очаге, негромкий голос взлетает и падает, выплетая гобелен волшебного сна. *       Но иногда мне снится другое: черная, выжженная земля, больно обжигающая лапы. Привкус крови во рту и принесенный ветром запах беды и пожарищ. Он разъедает ноздри, проникает в сердце, стучит в голове, точно набат. Я мчусь за луной и боюсь только одного – не успеть. Впереди вздымаются к небу черные скалы. Оглушающе ревет прибой, сочится кровью закат. Знакомая рука ложится на спину, подталкивает, торопит, но ужас захлестывает с головой, и я падаю на землю, скуля, как маленький щенок.       «Ну что же ты, Фенрир, давай, помоги мне, ты должен его найти!» - настойчиво шепчет голос. Но уже слишком поздно. Я опоздал, и ничего нельзя сделать.       Его больше нет, и прахом рассыпался запах трав от тонких изящных пальцев. Его больше нет, и стих серебристый смех, похожий на перезвон колокольчиков под мягкими порывами ветра.       Его больше нет…       А на небе качается и хохочет луна, будто череп мертвеца с пустыми глазницами. *       Папа говорит, это просто сон. Зарывается пальцами в шерсть, негромко смеется и предлагает: давай повоем на луну? Пусть она заберет все плохие сны туда, где черной аркой раскинулось ночное небо. Пусть растворит их в темноте, добавит звездной пыли и ложку молока из Млечного пути. А потом вернет обратно. И в этих новых, хороших снах мы будем бежать бок о бок по мягкой, густой траве. Выслеживать добычу и купаться в ледяных водопадах. Ловить языком дождевые капли, считать грозовые всполохи и пытаться достать из лужи луну, так похожую на сыр...       Мы пробираемся на крышу, и я задираю голову к небу. Это песня без слов, которую понимаем только мы вдвоем. И когда твой голос вплетается в нее, кажется, что луна становится чуточку ближе. Правда, возвращаться приходится, укрывшись магией. Слишком много невольных слушателей хотят отблагодарить нас лично. *       Полоска неба на востоке светлеет. Блики огня танцуют на бледных щеках, ласково скользят по черным, спутанным волосам. Толстая книжка в зеленом переплете лежит на постели, выскользнув из рук. Нос щекочет резкий аромат трав, но я все равно придвигаюсь ближе, чувствуя, как ты тихо дышишь во сне.       Ты – моя стая. Я никому не позволю обидеть тебя.       Когда-нибудь я стану большим и сильным. Мне перестанут сниться плохие сны – сны, в которых оживает тьма, и раз за разом я безнадежно опаздываю тебя спасти.       Когда-нибудь, я обязательно вырасту. Достану и положу к твоим ногам луну и солнце.       Пусть они светят только тебе.       Чтобы тьма никогда не коснулась тебя, папа.