Chapter 1.
4 апреля 2018 г., 16:25
«Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь. В любви нет больше и меньше» (Л.Н. Толстой, «Анна Каренина»)
В нос резко ударил характерный запах озона, как только девушка выскочила на улицу из дома, возвращаться в который ей хотелось меньше всего на свете. — Ты — несносная, неблагодарная девчонка! Ты… Ты! Как ты смеешь перечить отцу? А ну вернись живо! Думаешь, что весь мир лежит у твоих ног? — из оставленной открытой нараспашку двери огромного особняка кричала женщина, чьему внешнему виду могла бы позавидовать добрая половина женского населения Кореи — даже которому не было и 30 лет. Строгое, но от этого не менее элегантное черное платье, высокий каблук и пара серебряных украшений, дополняющих образ, будто бы создавали холодную и неприступную стену, через которую никогда не пробиться такому понятию как «мать». Женщина и дом, из которого она пыталась докричаться до скрывшейся за массивным резным забором девушки, полностью соответствовали друг другу, точно кусочки пазла. И от этого становилось еще противнее. А девушка бежала и бежала, не обращая внимания на прохожих, бросавших на нее косые взгляды, на эти неудобные туфли, которые хотелось выкинуть к чертям в первый же мусорный бак и на то, что она окончательно потеряла для себя «родителей». Если их вообще, конечно, можно было таковыми назвать. Хотелось заплакать, но не из-за нечаянно подвернутой ноги, а из-за того, что внутри все сжималось от отчаяния и безысходности. — Черт возьми, Джиен, да что с тобой не так? — обращаясь к самой себе, спросила девушка, присаживаясь на ближайшую скамейку. Если сейчас пойдет дождь, как во всех дешёвых мелодрамах, то она точно рассмеется. Подняв голову к небу, которое стало похоже на темное, грязное полотно, Джиен уже приготовилась ощутить холодные капли на своем лице, но их все не было и не было. — Что, даже поплакать нельзя? — с усмешкой произнесла она, глубоко вдыхая липкий от влажности, тёплый воздух. Но пока что ни она сама, ни даже это небо не собирались «лить слезы», чему, наверное, девушка была рада. Это казалось странным — радоваться тому, что не можешь выплеснуть чувства, но не менее странным было и то, что Джиен словно вообще ничего не чувствовала. Совсем. Даже несмотря на то, что это звучит слишком пафосно для нее, и если бы ситуация была иной, то, скорее всего, девушка бы презрительно усмехнулась. Но на данный момент ей в действительности ничего не хотелось. Ни идти куда-то, ни разговаривать с кем-либо, ни делать что-нибудь. Апатия? Да бросьте, это слишком громко звучит для такого человека, как Ким Джиен. Обида? Возможно, хотя тоже не совсем подходит. Усталость? Да, это именно оно. Легкое хлопковое платье совершенно не грело, а холодный ветер больно хлестал по открытым плечам и ногам. На секунду Ким успело показаться, будто бы она сидит абсолютно голая, хотя, скорее всего, даже если это и было бы правдой, девушке было бы просто наплевать. — А чего ты, собственно, ждала? Дура, — прошептав последнюю фразу в свой адрес, Джиен медленно встала и, не торопясь, направилась к себе домой. Позволение отца жить отдельно от семьи стоило девушке немалых усилий. Она даже нашла себе подработку в одной кофейне, чтобы доказать, что маленькую, но от этого только более уютную квартирку неподалеку от ее университета она сможет содержать сама. Однако господин Ким — владелец известной фармацевтической компании — имел совершенно консервативные взгляды. Он считал просто неприемлемым тот факт, что его дочь занимает такую непрестижную, как он сам думал, должность. Именно поэтому, скрипя зубами, он все же купил ту квартиру, так приглянувшуюся его дочери. Из-за этого случая Джиен постоянно ощущает себя «в должниках», когда отец в очередной раз ссылается на то, что позволил ей съехать из дома. Да она и сама бы смогла оплачивать свое проживание, сама смогла бы найти работу, сама смогла бы учиться там, где хочет, лишь бы доказать господину Киму, что она чего-то стоит. Полка в ее комнате ломится от различных наград, полученных на спортивных соревнованиях и математических олимпиадах, а столовый ящик с трудом выдвигается, потому что там лежит слишком много грамот о призовых местах. Еще со школьной скамьи маленькая девочка старалась быть во всем самой первой, самой лучшей для своего отца. Она действительно хотела, чтобы он мог ею гордиться. Но после каждого сухого «молодец, Джиен» ей казалось, что она просто недостаточно старается. И от этого количество учебников в ее комнате увеличивалось, а спортивные тренировки длились на час больше. Только вот стандартная, заезжено-колючая фраза ее отца никогда не менялась. Зато все чаще стали появляться замечания о том, что ей нужно быть более женственной, чтобы понравиться мальчикам, когда Джиен пыталась попросить помощи в решении какой-либо задачи по физике. По правде говоря, она знала, как ее решать. Девочке просто хотелось больше времени проводить со своим близким человеком, делать что-то вместе — пусть даже, усевшись на большом диване, вместе разбирать всевозможные, временами скучные формулы. Но она каждый раз получала лишь отказ, как всегда обусловленный вселенской нехваткой времени. А вскоре на Джиен посыпались и упреки от мачехи по поводу того, что девушка должна быть слегка глуповатой, чтобы понравиться противоположному полу. Новая жена господина Кима особо не вмешивалась в воспитание дочери мужа, но как только девушке стукнуло 16, в госпоже резко проснулось чувство настоятельницы. Так что ее падчерица все чаще стала слышать замечания по поводу своего внешнего вида и «советы», как понравиться потенциальному жениху. Поначалу Джиен не обращала на это внимание, но с каждым разом становилось все хуже и хуже. Из нее будто бы пытались сделать красивую куклу, которую можно подарить в блестящей упаковке, перевязанной яркой лентой. Госпожа Ким словно забывала о том, что девушка — тоже живой человек: она умеет чувствовать, много учится, у нее есть свои взгляды и интересы. Но отца и мачеху все это, по видимому, волновало в последнюю очередь, а то и совсем не волновало. И сегодняшний скандал окончательно расставил все точки над i.Парой часов ранее
Переступив порог дома, Джиен устало закатила глаза, уловив противный голос госпожи Ким. Со временем, проведенным с ней под одной крышей, девушке порядком осточертело слышать этот металлический, высокий, холодный и, казалось, стеклянный звук. Да, стекло и сталь, именно так можно было описать не только голоса, но и характеры взрослой составляющей семьи Ким, что так оживленно обсуждала последние новости в большом гостином зале. По правде говоря, Джиен не хотела приезжать сюда. Но она уже так долго оттягивала эту встречу, что, услышав на другом конце связи строгий голос отца, посчитала очередную свою отговорку хамством. Осторожно ступая по дорогому паркету, словно боясь поцарапать, девушка тихо вошла в зал. На белом кожаном диване сидела госпожа Ким, осанке которой могла бы позавидовать любая балерина. Отец же стоял посреди комнаты, облаченный в деловой костюм, а Джиен успела спросить себя в который раз, зачем даже в собственном доме одеваться как в офис или на деловую встречу. Мужчина рассказывал о какой-то успешной сделке и, что удивительно, улыбался. Это было действительно редкостью, так что девушка на секунду успела обрадоваться. Ей поскорее хотелось узнать причину ее срочного пребывания здесь, ведь она старалась отложить эту встречу уже целую неделю. Через несколько минут она успеет горько пожалеть о своей минутной радости. Заметив, наконец, постороннего человека в комнате, господин Ким бросил на Джиен быстрый взгляд, но потом понял, что явилась главная виновница торжества. — Джиен, мы так рады тебя видеть, дорогая, — протянул мужчина, рукой приглашая девушку присесть на диван. — У нас для тебя очень хорошие новости. — Ах, хорошие! Ты как всегда все преуменьшаешь, дорогой, — эта слащавая лесть, что начала проскальзывать в речи господина и госпожи Ким, заставила Джиен слегла напрячься. То, что приставки «дорогая» и «дорогой» не предвещали ничего хорошего, девушка знала лучше, чем кто-либо. — Джиен, ты не представляешь насколько нам… То есть тебе повезло. Твоему отцу… — Подожди, Сохи. Надо сначала ввести Джиен в курс дела, — довольно улыбаясь, мужчина присел на подлокотник кресла, стоявшего напротив. — Как ты знаешь, наша компания с недавнего времени имела некоторые трудности, но… Но что, говорить, ты же умная девочка, так что прекрасно понимаешь, что кризис для акционерного общества — это вполне нормальное явление. В последнее время «КимФАРМ» переживает серьезные проблемы с финансированием, сама знаешь, что значит дефолт по долгу, — Джиен нисколько не удивилась сказанному отцом. Она и не пыталась даже поговорить с ним про экономическую политику его компании, зная, что ее попросту не станут слушать. Но в итоге все опасения, смущавшие девушку не один месяц, сбылись. — Так что в данной ситуации мы должны как можно скорее найти баланс между потреблениями и инвестициями. На секунду девушке показалось, что она наконец-то сможет чем-нибудь помочь своему отцу, что сейчас-то он увидит в ней потенциал — как-никак, а третий курс факультета мировой экономики и политики дал свои плоды, так что у Джиен была на примете пара идей, как можно выйти из этой ситуации. Она уже собиралась поделиться ими с семьей, но следующие слова, сказанные отцом, прозвучали для нее как гром среди ясного неба. — «ПиДжиКомпани» является нашим потенциальным инвестором, но для того, чтобы начать сотрудничество, которое, заметь — сейчас является единственным способом не потерять наши акции, — господин Ким на секунду прервался, бросив взгляд на свою жену, которой не терпелось поскорее озвучить заманчивое предложение, — ты должна выйти замуж за сына директора этой компании. Мы обсуждали это с господином Паком еще очень давно. Таким образом, дела пойдут в гору, да и скрепить брачными узами столь удачный контракт будет не лишним. Это условие, которое выдвинул господин Пак, и я полностью поддерживаю эту идею. — Поздравляю, Джиен, ты не представляешь, какая это удача! — не выдержала госпожа Сохи и даже хлопнула в ладоши, восторженно смотря на девушку. Сразу начался разговор о том, насколько выгодна и успешна эта сделка, когда следует начать подготовку к свадьбе и в какой день устроить встречу между новоиспеченными «молодоженами». Только всего этого девушка уже не слышала, устремив в свой взгляд в одну точу. Даже картинка перед глазами на секунду помутнела, а из легких точно выбили воздух, как только прозвучала фраза «выйти замуж». Джиен не верила в это. Ей не хотелось верить, что все это время она являлась разменной монетой в делах отца. Теперь все сразу встало на свои места. Все эти никому не нужные советы — это лишь стремление сделать из нее идеальный вариант жены, чтобы в свое время подлатать ее свадьбой отцовский бизнес. Джиен никогда не воспринимали как кого-то большего, чем просто способную выйти замуж. На все ее цели и мечты отец просто закрывал глаза, зная, что в один прекрасный день она исполнит свой «долг». Интересно, а если бы она родилась мальчиком, все было бы по-другому? Хотя где гарантии, что парень, за которого она теперь должна выйти, не оказался так же не по своей воле втянутым во все это сумасшествие? — Я не хочу выходить замуж, — тихо, но достаточно твердо сказала девушка, о присутствии которой, казалось, забыли все находящиеся в зале. Обратив свой взгляд на дочь, господин Ким удивленно вскинул брови, словно не расслышав фразу Джиен. — Что-что ты сказала? — с напором спросил он, вмиг становясь серьезным. Госпожа Ким презрительно хмыкнула, зная наперед реакцию своей нелюбимой падчерицы, и приготовилась к грандиозному скандалу. Уж ее зоркий женский глаз давно уловил характер девушки, которому следовало отдать должное. Джиен вдруг почувствовала, что ее кто-то окатил холодной водой. Осознав истинное отношение своего отца к ней, девушка больше не собиралась держать свой язык за зубами и учтиво подбирать слова. Ее взгляд тут же стал таким же ледяным, как и тот, с которым сейчас на нее смотрел, по ее собственному мнению, самый близкий человек. И в данный момент этот статус отца дал глубокую трещину. — Я сказала, что не хочу выходить замуж, — отчеканила она, смотря прямо ему глаза. Лицо господина Кима вмиг налилось краской, а желваки на висках и ладонях, стиснутых в кулак, стали наливаться. — И не выйду. Теперь вы расслышали? — Джиен подняла бровь, зло посмотрев на свою мачеху. Уже не хотелось ничего говорить и предлагать помощь в делах компании, не хотелось вообще иметь что-то общее с этой семьей и домом. Домом, в котором ее всегда считали удобным способом устранить проблему, если таковая случится. — Да кто тебя спрашивает, хочешь ты или нет? Что ты там о себе возо… — А меня вообще хоть когда-нибудь, хоть о чем-нибудь спрашивали? — почти крикнула девушка, подрываясь с дивана. — Как у меня дела в школе? Не устала ли я? Какие книги мне нравятся? Как я провела день, в конце концов? Хоть что-нибудь! Все, о чем мне говорили, так это о моих манерах и вкусе в выборе одежды, которые должны нравиться мужскому полу, что я должна меньше говорить и держать свое мнение при себе. А когда я была ребенком, ты ни разу, слышишь, ни разу не сводил меня за мороженым, не посмотрел со мной мультфильмы, не порадовался за меня по-настоящему! Тебе всегда было плевать, да? Это все из-за мамы? Или ты просто так никогда меня не замечал? Все, что ты во мне видел — это объект женского пола, который в нужный момент можно выдать замуж? — чуть ли не плача, без остановки говорила Джиен, не сводя глаз с мужчины. — А что еще я должен в тебе видеть? — в тон ей прикрикнул господин Ким. И тут же замолчал, поняв, что на этот раз он действительно перегнул палку. — Ч-что?.. — Джиен представляла, как на самом деле относится к ней отец, но не ожидала, что он скажет об этом так открыто, да и не хотела верить, что это правда. — Я ненавижу вас, — прошептала девушка, смотря сквозь отца и мачеху, медленно отступая из комнаты и странно улыбаясь от чего-то сама себе. Она уже не слышала, как отец остервенело громко хлопнул дверью в свой кабинет, и как госпожа Ким кричала на нее, называя «неблагодарной девкой». Что ж, теперь-то у нее хоть появился повод высказать все, что она думает о своей падчерице. Ведь раньше ей приходилось натягивать улыбку на свое накрашенное лицо и подбирать слова, чего не могла не заметить девушка. И от этой притворной любезности было тошно им обеим. Джиен просто-напросто убежала из этого дома, который теперь каждой деталью интерьера вызывал отвращение. — В наказание ты увидишь будущего мужа лишь в день помолвки! И это не обсуждается, поняла?! — напоследок крикнула госпожа Ким, зная, что девушка все равно это услышит.***
Дождь так и не пошел. Может, оно и к лучшему, потому что вряд ли кому-нибудь захочется промокнуть под его холодными каплями и заболеть. Джиен честно призналась сама себе, что не знает, как поступить в данной ситуации. Как теперь появиться отцу на глаза? Ведь все-таки, рано или поздно, им придется пересечься. Что сказать? Да и что вообще делать с этой чертовой помолвкой? Ноги сами привели девушку в ее любимое место — в ту самую кофейню, в которой собиралась работать Джиен. И она работает. Что бы там ни говорил господин Ким, но здесь есть люди, которые поддерживают и любят ее не потому, что она дочь известного и богатого человека, а просто потому, что она — это она. Джиен действительно это ценит. Здесь есть Джин, самый веселый и добрый бариста, которого только можно найти. Для всех он является кем-то вроде старшего брата, всегда готового поддержать друзей. Он отзывчивый и совершенно не умеет шутить, но смеется он так искренне, что все окружающие невольно тоже начинают смеяться, забывая на миг о проблемах. Здесь есть Юна — лучшая подруга Джиен и, по совместительству, однокурсница. Именно она и посоветовала ей устроиться в этой кофейне, когда Ким обратилась к ней за советом. Чхве Юна немного грубовата и всегда говорит то, что думает, но при этом за своих друзей она стоит горой. Один раз Юна чуть ли не полезла в драку, когда наглый посетитель начал обзывать персонал из-за, якобы, долгого ожидания заказа. В тот день девушка получила серьезный выговор, но даже начальник не смог сдержать улыбки, видя, как эта маленькая, но бойкая девчушка начала отстаивать доброе имя заведения. А еще здесь есть Тэквон — парень, с которым Джиен познакомилась в первый день пребывания в этой кофейне. Он, как и девушка в первый день, был обычным посетителем. Говорят, что не бывает любви с первого взгляда, однако рука, которая поймала Ким за талию, когда девушка чуть не упала, заставила ее забыть, зачем она вообще пришла сюда. — Вы в порядке? — бархатный голос молодого человека, удерживавшего девушку на ногах, надолго засел в мыслях Джиен в тот день. А вскоре она вообще перестала думать о чем-либо, кроме него. Глупо будет промолчать о том, что молодые люди начали встречаться. Джиен открывала парню все свои секреты, делилась переживаниями и поистине наслаждалась его обществом. Возможно, она искала в нем то, чего не могла найти дома. И она нашла. Или же так казалось только ей? Зайдя в кофейню, девушку сразу окутал сладковато-терпкий аромат кофе и чарующий запах свежей выпечки. Посетителей было не очень много, и атмосфера стояла невероятно уютная. По крайней мере, Джиен было не с чем сравнить. Заметив новоприбывшего посетителя и узнав в нем свою подругу, Джин, протиравший в это время приборы за стойкой, широко улыбнулся и помахал девушке рукой. — Привет, соня, ты сегодня поздно. Все в порядке, ты не промокла? Там все-таки пошел дождь? — как только Ким подошла к барной стойке, парень сразу же начал тараторить. Сегодня была не ее смена, так что Джиен могла позволить себе поспать. Вот только день с самого утра пошел по наклонной. — Все нормально, Джин, спасибо за беспокойство. Сделаешь мне кофе? — девушка мягко улыбнулась, а вот Сокджин отчего-то странно на нее посмотрел. — Я уже говорил тебе, что ты совершенно не умеешь врать, мелкая? Я же вижу, что что-то произошло. — Черт, ну ты… Давай я немного позже тебе обо всем расскажу, хорошо? Кстати, Тэквон не заходил? — именно это сейчас волновало девушку больше всего. Он был ей очень нужен сейчас. — Да он еще и не уходил. Смотри, вон твой ненаглядный стоит, — Джин быстро махнул рукой в сторону дальнего угла кофейни. Там действительно стоял парень, отвернувшийся к окну и говоривший с кем-то по телефону. Ким сразу же узнала его по джинсовой куртке. — Сейчас позову его, хочешь? — Нет, молчи! — шикнула на него подруга и стала на цыпочках подходить к молодому человеку, стараясь не задеть пол каблуками. Джиен хотелось немножко его напугать, чтобы он, как обычно, легко рассмеялся, а потом щелкнул ее по носу. Но приближаясь к Тэквону все ближе и ближе, девушка начала улавливать суть его телефонного разговора, а, подойдя совсем близко, замерла на месте и, кажется, перестала дышать. — Не волнуйся, солнце, я скоро уже буду. Да, заезжал забрать документы с работы и обмыть с друзьями такую удачу. Этот старик немало отвалил за свою дочурку, я даже, признаться, удивился. Куда бы ты хотела съездить, мм? Теперь я многое могу позволить, так что выбирай. У нас с тобой в распоряжении огромная сумма. Тише, я же сказал, что брошу ее, ради чего тогда мне заплатили? В принципе, я давно хотел, но как я мог бросить такой мешок с деньгами? Конечно. Да, я тоже тебя люблю. Все, жди. Закончив разговор и спрятав телефон в карман, парень развернулся, чтобы уже уходить, слегка присвистнув. Но тут же наткнулся на девушку, смотрящую на него, словно на призрака. — Джиен… — Заткнись. Когда? Сколько? — голос, с которым начала говорить Ким, не узнала даже она сама, не то что ее теперь уже бывший парень. — Джиен, ты все… —…Не правильно поняла, да? И что же? Я спросила, когда ты встречался с моим отцом и сколько он тебе предложил, чтобы расстаться со мной. Парень, все это время боявшийся пошевелиться, почему-то вдруг расслабился и вальяжно засунул руки в карманы, не сводя глаз с Джиен. — Еще неделю назад. А знаешь, мне кажется, я немного продешевил. За такую красотку можно было попросить, скажем, на миллион больше. Для твоего отца это уж точно сущая мелочь, не правда ли? Бедная Джиен… Господин Ким так просил бросить тебя, ведь его малышке нужно срочно выходить замуж за богатенького мальчика, чтобы ненаглядный бизнес ее папочки не прогорел. Мне даже жа… Парень не успел договорить — на всю кофейню раздался звук смачной пощечины. Все посетители немного затихли и обернулись на шум, а Джин, стоявший за барной стойкой, чуть не выронил чашку из рук. — Ты мог попросить хоть десять миллионов вон, Тэквон, но самое важное тебе не купить никогда в жизни. Человеческие души не продаются. Хотя, глядя на тебя, я уже начинаю в этом сомневаться, — горько усмехнулась девушка и поспешила прочь из заведения. Сейчас она словно забыла обо всем на свете. Даже о кофе, что попросила у Джина, на пенке которого парень заботливо вырисовывал улыбающийся смайлик.***
Придя домой, первое, что сделала Ким, это выкинула в урну их с Тэквоном общую фотографию. Она всегда стояла на тумбочке рядом с кроватью, но сейчас ее место было среди мусора. — Почему?.. Почему все из-за этих проклятых денег? — девушка сначала гулко завыла, а после окончательно позволила себе разрыдаться. Захлебываясь собственными слезами, она снимала с себя дорогое кольцо, вынимала из ушей золотые сережки, подаренные на день рождение отцом, срывала с шеи цепочку с кулоном, словно все эти драгоценности были пропитаны ядом. Ей не хотелось иметь ничего общего с богатством и роскошью, отравившими ей всю жизнь. Сначала ее собственный отец доказал, что она для него ничего не значит, кроме способа заключения «династического брака», а после ее парень в открытую признался, что продал ее господину Киму, попросившему бросить девушку. Заплатить столько денег только для того, чтобы разрушить ее отношения, подумать только! А были ли вообще какие-то отношения, если парень так легко согласился на сделку? — Лучше бы этих денег вообще не было, — всхлипнула Джиен, утыкаясь лицом в ладони. Кто говорил, что богатые люди счастливы? Покажите этого человека, и Ким Джиен ударит ему по лицу. Действительно, сколько друзей было у девушки? Настоящих друзей, а не тех, кто пользовался ее состоянием, а после, когда та обращалась к ним со своими проблемами — просто забывал о ее существовании. Когда ей было не с кем поговорить или поделиться чем-то, когда ей хотелось просто погулять, а не потратить пару тысяч в дорогом кафе, где были все эти люди? Хотя хочет ли знать об этом сама Ким? Вряд ли. Не прошло и часа, как девушка, наконец, уснула. Она была морально истощена за этот день, так что неудивительно, что стоило ее лицу коснуться подушки, как Ким погрузилась в царство Морфея. Джиен даже не стала ставить будильник, как она обычно делает, засыпая днем. Ким чертовски пунктуальна, поэтому всегда старается распланировать свое время, но сегодня, честно говоря, ей было плевать. Даже на то, что проснулась она почти в пять вечера. Погода к этому часу, что удивительно, успела «разгуляться», в некоторых местах даже проглядывали солнечные лучи. Еле разлепив глаза, Джиен почувствовала дикую головную боль и даже не могла понять, сколько примерно она проспала. Девушке казалось, что она легла вчера, и сейчас уже утро, но, посмотрев на часы, успела разочароваться. Открыв окно и впустив в квартиру свежий воздух, девушка потянулась и освободила волосы от сковывающей резинки. Даже про нее она забыла, хотя обычно всегда распускает волосы дома. Неожиданно ее ноги почувствовали что-то очень мягкое и пушистое, где-то в районе щиколотки, а тишину комнаты прорезало тихое «мяу». — Боже мой, Аки, я совсем сошла с ума. Ты, наверное, голодный? Как же так… Еще и мое представление здесь успел лицезреть, да? — девушка подхватила на руки пушистого белого котенка и прижала его к своей груди. Тот лишь фыркнул и уткнулся ей в шею. Он всегда так делал, что невероятно умиляло его хозяйку. — Пойдем, поищем для тебя что-нибудь съестное. Все еще держа на руках своего любимца, Джиен прошла на кухню, напевая какую-то незамысловатую мелодию. Но, открыв верхний шкаф, в котором обычно хранятся крупы и кошачий корм, обнаружила, что в небольшой пачке оставалось меньше, чем на одну порцию. — Ну не оставлять же тебя голодным, правда? — вздохнула Ким, опуская котенка на пол и ставя одну руку на талию. — Смотри, на что я иду ради тебя: я же совершенно не планировала больше куда-либо идти сегодня, потому что, говоря откровенно, меня все достали. Но ты еще нет, так что я пошла за кормом, и прекращай на меня так смотреть, понял? — она разговаривала с Аки, словно стараясь отвлечься от всех непрошеных мыслей и переживаний, хватаясь за него, как за спасательный круг. В конце концов, ему от девушки нужна только ласка и забота. Ну и корм, конечно же. Решив, что небольшая прогулка до ближайшего магазина не будет лишней, девушка быстро переоделась в футболку, джинсы и кроссовки. Котенок все это время сидел на небольшом диване, стоявшем посреди квартиры-студии средних размеров, и с интересом наблюдал за хозяйкой, которая никак не могла нормально зашнуровать обувь. — Черт, это просто день такой, или я правда беспросветная неудачница? — рассмеялась девушка, устало утыкаясь головой в согнутое колено. — Надоело. Наконец-то справившись с этим противным шнурком и натянув черную кепку на голову, Ким быстро схватила ключи с тумбочки, бросив через плечо взгляд на Аки: — Скоро вернусь. Не раздери мне шторы, ладно? — и с этими словами она вышла из квартиры.***
Погода действительно изменилась. Пока девушка спала, дождь все же прошел, так что теперь на тротуарах повсюду были лужи, а с листьев деревьев иногда скатывались капли. Но эту свежесть хотелось втирать в лёгкие, вдыхать полной грудью, а запах мокрого асфальта настолько сильно ударял в голову, что настроение улучшалось само собой. Ким сейчас совсем не хотелось думать и забивать мысли последними событиями. Хотелось просто насладиться моментом и спонтанной прогулкой. Ноги сами завели девушку в небольшой парк, что лежал между главной улицей и районом, в котором находилась квартира Ким. Тут обычно было немного людей, отчего это место было всегда тихим и спокойным, но при этом необычайно живописным. Множество цветов и кустарников, пара беседок, где можно было укрыться от дождя, и несколько лавок. Что-то вроде райского уголка, за которым по возможности старались следить местные жители. В таком парке найти вдохновение мог бы любой человек, не то что писатель или художник. Даже сейчас, например, Ким не смогла удержаться и слегка притянула к себе ветку пурпурной магнолии, на лепестках которой скопилось множество капель от прошедшего дождя. Солнце играло в них своими лучами, создавая миллион радуг в каждой капельке. Вид настолько завораживал, что девушка не могла оторвать взгляда от этого сокровища природы. Да никакие драгоценные камни никогда в жизни не смогут сравниться с этими кристаллами воды, через которые пробивался естественный свет, заставляя их искриться изнутри. Джиен счастливо улыбалась, смотря на это чудо, на мгновение забыв, куда она вообще собиралась идти, как вдруг царившую вокруг гармонию прервал резкий звук щелчка фотоаппарата. — Извините, я не хотел Вас потревожить, — незнакомец, державший в руках массивное устройство, виновато улыбнулся. Когда девушка взглянула на него, он говорил растерянно, немного запинаясь, словно его поймали с поличным. — Просто кадр был настолько невероятен, что я не смог удержаться. И еще эти капли на цветке такие волшебные, и Ваши глаза так сияли, что я просто не… Не устоял, черт, извините, а еще… — тихо говорил парень, будто оправдываясь перед Джиен (или перед самим собой?), делая несколько шагов вперед, к девушке. Ким слегка рассмеялась, наблюдая за реакцией молодого человека: — А еще? — улыбалась она одними глазами, невольно отмечая, насколько незнакомец, стоявший напротив нее, красив. Да нет, он был определенно больше, чем просто красив. — А еще от Вас пахнет лавандой…
