it's too late to apologize

Всё, что он видит — огромные золотые сапоги, остановившиеся перед его лицом. Всё, что он чувствует — тяжёлую мощную руку, вцепившуюся в жалкие остатки бывших золотистых волос и с силой вздёрнувшую вверх их обладателя. Всё, что он слышит — сдавленный, полузадушенный вздох брата. Толстые пальцы резко сжимают голову пленника, и Тор корчится, съёживается и насквозь прокусывает губу от невыносимой, нечеловеческой боли. Он словно ощущает, как трещит под давлением череп, как единственный оставшийся глаз закатывается, показывая страшно белеющий на грязном лице белок, как сила грома, сила молний не приходит к нему, сколько бы он к ней ни взывал. Его божественная мощь умолкла перед лицом Таноса, и от боли своеобразного предательства Тор кричит. — Тессеракт, — внезапно глухо произносит Танос, с хрустом выворачивая руки громовержца и надёжно скрепляя их захватом пальцев. Несмотря на боль, Тор бледнеет ещё сильнее, кашляет и с видимым усилием косится глазом на стоявшего чуть поодаль от него Локи. Тессеракт. — Отдай мне Тессеракт, Локи, — негромко повторяет Танос, поднимая Тора над залитым кровью полом. — И он останется жив. Распухшие от удара о выступ губы не шевелятся, не слушаются своего хозяина, и Тор мычит, беспомощно сгибая выбитое колено и причиняя тем самым себе ещё большую боль. Он хочет крикнуть, чтобы брат не слушал космического монстра, чтобы убегал и хранил прежде всего себя, что его, Тора, жизнь не стоит жизни тысяч планет во Вселенной, но вместо этого ловит на краткое мгновение взгляд Локи. Потерянный. Усталый. Любящий. Вопрошающий. — Так забери его сам, — внезапно широко улыбается брат, и Тор чувствует, как стальная хватка несколько ослабляется. Танос заинтересованно смотрит на Локи, и тот отвечает ему улыбкой. Что ты творишь. Тор возится, тем самым вызывая у гиганта злобное рычание, и снова ощущает резкую боль в спине, руках и голове одновременно. Танос склоняется к его уху, шепчет едва слышно: — Ты увидишь его падение. Тор лихорадочно дёргается, выворачивая руки ещё сильнее, ещё противнее. Не подходи к нему, Локи! Локи чуть склоняет голову набок и выставляет перед собой ладонь. На ней переливается всеми оттенками голубого мертвенно-холодный куб, поглощая своим сиянием корабельную темноту. Танос швыряет Тора на пол. Громовержец больно ударяется зудящей челюстью об пол, и мир перед глазом блекнет, покрываясь неестественной, мрачной чернотой. Тор трясёт гудевшей головой, вслепую шарит руками перед собой, ищет, на что можно опереться, как встать, пока не понимает, что зрения лишил его вовсе не Танос. Локи. — Локи, — болезненно выдыхает он и слышит шорох рядом. Его брат медленно обходит его, на мгновение касаясь полами плаща пылающего жаром лица Тора. Громовержцу на какую-то долю секунды начинает казаться, будто его щеки коснулись холодные пальцы Локи, но всё это — иллюзия. Танос утробно рычит, когда Локи становится прямо перед ним. Тессеракт на мгновение вспыхивает и озаряет тела погибших асгардцев, и Локи на мгновение радуется за временно ослепшего Тора — он не видит всей этой ужасающей картины вокруг него. Он знает, что будет дальше. Он провёл в освоении Камней Бесконечности непозволительно долгое время. Он изучил всё, связанное с ними, он открыл многое своё, работая с Камнем Пространства. Он понял, что будет с тем, кто дотронется к Тессеракту после него, потратив на это невиданного объёма знания. Видеть будущее не суждено никому, но Локи знает, что последует через минуту. Знает и оборачивается, находя взглядом корчившегося на земле от боли Тора. — Прости, — одними губами шепчет он, и, хоть Тор этого не может увидеть, улыбается. Искренне. Щемяще нежно. Так, как хотел всегда улыбаться только ему одному. Локи опускает в широкую ладонь Таноса опасно сияющий камень и почтительно склоняет голову, пока не чувствует ужасающей силы удар, сносящий его к противоположной стене. Удар вышибает из него воздух, и Локи первое время лежит, обрывками глотая воздух, пока Танос непозволительно долго любуется приобретённым сокровищем. Окровавленные губы бывшего принца растягиваются в улыбке. Тессеракт внезапно вздрагивает, точно живое существо, и Танос вопросительно вглядывается в него, крепко сжимая гранённую оболочку в ладони. Тессеракт мелко трясётся, опасно вибрирует, нагревается, и Танос понимает, что происходит, слишком поздно. Сначала куб прорезает одна трещина — крохотной линией она ползёт к углу и растворяется в нём, как павшая птица оказывается утянута в море голодной рыбой. За первой идёт вторая, третья, ещё чуть-чуть, и Тессеракт покрывается паутиной трещин, концентрически расширяющихся с каждой секундой. Локи откидывается назад, больно ударяясь об пол затылком, и после этого глухого стука Тессеракт с грохотом взрывается, ослепляя Таноса, осыпается голубым пеплом, прожигая насквозь толстую кожу гиганта, залетает в глаза, в нос, в уши, через глотку пробирается внутрь, забивается надоедливым осиным роем. Болезненный рёв Таноса оглушает и Тора, и Локи. Тор непонимающе моргает, стараясь увидеть небывалое, и Локи невиданной силой воли заставляет себя перенестись к брату и упасть, подкосившись, сверху на него, закрывая спиной от жгучего дыма бывшего Камня Бесконечности. — Брат, прости, прости, — торопливо шепчет он, как обезумевший, пока тающий Тессеракт не минует и его самого. Ночь — не время для извинений, Локи. — Брат, прости меня, Тор... Тор не успевает прижать к себе того, кто пожертвовал для него самым дорогим. Тяжёлая рука хватает за бледную шею, поднимает в воздух, и Локи оказывается лицом к лицу с Таносом. Тот выглядит отвратительно — кожа облезает в нескольких местах сразу, вытекшие глаза картину не украшают, лишь наоборот, подчёркивают разящие страх и ненависть. Несмотря на боль, Локи с трудом улыбается. У него получилось. Танос погибает — и будет погибать в страшных мучениях. Это понимают они оба.

***

Первое время силящийся подняться Тор слышит глухие звуки ударов, треск ломающихся костей и редкие вздохи, сопровождаемые злобным животным рычанием. Его словно придавливает к земле неподъёмный груз, перекрывающий дыхание и затрудняющий речь. Потом — стук об пол грузного тела. После него наступает тишина. Немая, давящая на уши тишина. Тяжесть словно сама пропадает, и Тор открывает глаза, вскакивая на ноги и покачиваясь от боли и слабости. Зрение возвращается к нему. Он видит скорчившегося и сразу съёжившегося в размерах Таноса, неудавшегося властелина, захотевшего получить сразу всё и во всех размерах. Он мечтал о вселенском подчинении и оказался разбит собственным оружием. Он видит оставшиеся горстки голубого пепла. Огромная сила оказалась уничтожена одним из сильнейших во всём пространстве магов. Сердце останавливается, когда он видит изломанное, покрытое сетью морозных синих узоров тело Локи. Красные потухшие глаза смотрят в потолок, губы искривлены от боли, пальцы скрючены в агонических судорогах. Он видит мёртвого брата, так и не расставшегося с Тессерактом до самого конца.