Фантазии и пошлости

      Лифты с ними связана наша жизнь, хотя грузовые лифты, достойны похвалы. Огромен, если застрять, можно даже лечь на пол в полный рост. В этот раз мы поднимались домой, укрыться от жары в прохладной квартире, а еще игривое настроение. Молодость и горячая кровь, дает о себе знать, желать и хотеть партнера, не зависимо где и когда. Зайдя в лифт, к нам присоединился мужчина за 40 и еще какая-то тетка. Которая с самого начала ворчала, что телефон сейчас сядет. Проехав всего 5-7 этажей, лифт застрял и сразу после этого погас свет. Люди впереди стали ворчать, ведь у одного телефона не было, а у тетки уже сел. Мы сказали, телефоны остались дома. Пришлось вызывать лифтеров, кнопкой вызова в лифте. Те, как обычно, не спеша ответили: «будем в течение часа».       Мы стояли вдали, как тут мне в руку кое-что положили. Слегка напрягся, ведь темнота, вдруг это, что-то опасное. На ощущение кусок ткани, как тут ты прижалась ко мне и прошептала на ушко «Знаешь, что это? Мои трусики». На тебе тогда была юбка и футболка, а под ней топик, ведь в лифчике жарко. Узнав, что в моих руках твои трусики, я их сжал и спрятал себе в карман. Самому очень хотелось залезть под юбку, ведь ситуация абсурдная. Прижавшись к тебе, мои руки охватили твое тело, левой водил по твоей груди, а правой нежно поглаживал снизу. Ведь возбудить тебя, когда рядом незнакомцы, весьма трудно, думал я. Оказалось тебе это нравиться, опасность быть пойманными с поличным. Возбуждалась с каждой секундой, а соски твердели с такой же скоростью. Твой сок уже стекал по ножкам, осталось лишь войти или сделать приятно пальчиками.       Так, что пришлось обойтись пальцами, так еще стонать опасно, но как же это заводит, быть спаленными двумя незнакомцами впереди. Мучить тебя, одно наслаждение, ты и так сдерживаешь стоны, но теперь еще и кусаю, сладкую шею. Тебя всегда это возбуждало, даже если не последует дальше пошлости. Зубки скользили по твоей шеи, с одной стороны и с другой, уверен она уже красная и стала горячей. Сдерживать стоны стало труднее, прикусив нижнюю губу у тебя получалось. Ты не стерпела такой наглости и водила рукой по возбуждению, нужен момент, когда одним движением руки открыть доступ. Хотя насладиться им так же не получиться, стонов будет весь лифт, а те двое и так всё время ворчат и прислушиваются к нам, мы ведь ведем себя тихо. Однако доступ получен, водить теперь еще легче, а мне приятнее, хотя войти в тебя очень хочется. Но мы сразу привлечем внимание. Прижав тебя ближе, повернул спинкой к себе, а сам приподнял юбку. Ты слегка ахнула, ведь подумала «сейчас войду». Тем не менее мое возбуждение, которое уже сильнее не будет, очутилось у тебя между ножками. Твои бедра сжались, а мне предстоит лишь делать легкие движение. Хоть это не то наслаждение, но оно трется именно так, чтобы касаться мест, от которых приятно. Ты чтобы помочь мне, нанесла слюнки на пальчики и захватила возбуждение в свою руку. Мы так продолжали пару минут, пока по возбуждению и ножкам не прошла новая волна твоего возбуждения.       Для многих это смазка, мне нравится называть её соком. Теперь он скользит куда легче. Хорошо, что твои ушки рядом, тогда попросил тебя: «сделать вид, что чихаешь». Хоть ты в недоумении зачем, послушалась и сразу выполнила. Как только чих услышали те двое, сказали: «Будь здоров» и чувствовалось, они усмехнулись, говоря эти слова. В этот момент, я наклонил тебя, как раз, когда был чих и вошел, нежно и быстро. Ведь медлить нельзя, пришлось в жертву отдать мои пальцы. Ты сразу вцепилась в них зубами, чтобы сдержать стоны, а потом нежно посасывала их, как будто это что-то другое. Тебе необходимы были лишь два пальца, особенно проводить языком между ними, как змеиный язык, ловкий и изгибающий.       В лифте уже прошло минут 20, может чуть больше. Напряжение нарастало, всякое может случиться, люди впереди подойдут, свет включится или добрые лифтеры, освободят нас. Только одно нас беспокоило, поменять позы невозможно, пришлось продолжить в одной. Чтобы её немного изменить, я освободил свою руку и взял твои, тем самым наклонив твоё тело вперед, а руки держал своими и тянув их на себя. Разнообразие, однако стоны стали проскакивать, хоть едва слышны, но, если уже проскакивают, будут нарастать и в итоге те двое сами возбудятся от её стонов. Вдруг те двое сами делают грязные вещи, а ворчат, чтобы скрыть похабные действия.       Как стали стоны учащаться, мне пришлось всё изменить, не менять позу, а просто занять твой ротик. Мы раньше не пробовали так, чтобы после того как он был в тебе, потом будет во рту. Этого требовали обстоятельства, и ты не была против, сразу начала делать то, что проворачивала с пальцами. Так же ловко водила языком, посасывала и даже понравилось, попробовать твой вкус на возбуждении. Кстати в юбке карманов нет, как и в футболке, так, что платка нет. Палево, прям жуть какое будет. Мы не преступники, но скрыть факт пошлостей, необходимо. Сюрприз всё ближе, слюнок так же больше. Тянуть больше нельзя. Ты сразу смекнула, приоткрыв ротик, даже в темноте дала понять, что не против. Как будто говорила: «Ну же, наполни мой ротик, вкусняшкой».       Оставалось совсем немного, ты усердно продолжала водить языком и когда почувствовала, сейчас будет сюрприз, приготовилась его полностью поглотить. Даже капли не упало, не знаю какая она на вкус, но ты скрыла все следы нашей пошлости. Оставшееся время, мы стояли рядышком, я так же продолжал водить пальцами снизу, до момента пока не включился свет. Те, кто были впереди, так же и стояли как ранее, хотя мы тоже, только с маленькими изменениями. На тебе не было трусиков, ведь они у меня в кармане, а еще сок вновь поступал на ножки. Зато приятно, чувствовалась свобода без белья и легкая прохлада.       В этот раз, случай куда опаснее, насладиться полностью не смогли, но скрасили его, как только могли. Трусики в моем кармане остались на долго, так и не понял, забыла ты про них или умышленно не вспоминала.