Кто я?! Да быть не может!

- Усаги! – Икуко кинулась к выписанной из больницы дочке, зашедшей в дом, и обняла ее. – Ты заставила нас поволноваться. - Я больше так не буду, - сказала блондинка, украдкой разглядывая теперь уже свою маму. Синеватые волосы, теплые карие глаза, стройная фигура. Даже и не скажешь, что у нее уже двое детей. – А где братец Шинго? - В детском саду, немного попозже схожу за ним, - ответила женщина, гладя ее по голове. – Ты голодная? - Нет, но попить чаю я бы не отказалась. - Тогда я сейчас поставлю чайник, а ты пока приберись у себя на столе, - кивнула синеволосая. Усаги (за несколько дней в больнице удалось привыкнуть к тому, что теперь это ее имя) поднялась на второй этаж и прошлась по коридору, разыскивая свою комнату. Память прежней хозяйки тела была девственно пуста на эту тему, так что пришлось прибегнуть к методу тыка. В третьей по счету комнате ей повезло, обстановка была явно девчачья. Нейтральные кремовые обои на стенах, полутораспальная кровать, застеленная покрывалом, трюмо с зеркалом, шкаф с одеждой и письменный стол, заваленный тетрадями и учебниками. Да-а, прежняя владелица этой комнаты явно не отличалась любовью к порядку, придется здесь убраться. И начнет она со стола. - Усаги, чай готов, - в комнату заглянула мама. – Ты решила устроить большую уборку у себя? - Нет, только пыль стереть да книжки расставить. Просто пытаюсь вспомнить, где у нас тряпки. - Давай после того, как попьешь чаю, - Икуко взяла ее за руку и повела вниз. – Я даже тебе собственноручно выдам тряпку для пыли. Цукино-младшая со вздохом уступила, и уже спустя пару минут уписывала за обе щеки вкуснющие данго, запивая их чаем. Что ни говори, в японской кухне было много того, что стоило попробовать хотя бы раз. И ей придется привыкнуть к здешнему рациону, ведь основным злаком был рис, а не гречка или пшеница, как в России. - Ты точно себя хорошо чувствуешь? – спросила Цукино-старшая. - Да точно, мам, - кивнула девочка. – Я не собираюсь перетруждаться, едва выйдя из больницы. - Ты говори мне, если что-то будет нужно! – напомнила мама. Вооружившись мокрой тряпкой, блондинка отправилась на борьбу с пылью. Протерев все полки в комнате, она расставила на них книги, тетрадки сложила стопкой в ящик стола, а альбом с карандашами выложила на столешницу. Вот теперь можно и порисовать. Оставалось надеяться, что руки не подведут, и противников на рисунках удастся узнать. Под это медитативное занятие хорошо думалось, и мысли свернули к прежней семье. Интересно, как они там? Папа наверняка с головой ушел в работу, чтобы как можно меньше думать о потере старшей дочери, иначе просто сорвется и начнет пить. Мама сильно горюет, плачет, а Янка ее утешает сквозь слезы. А сама сестренка не ходит в школу и подолгу сидит в её комнате, перебирая тетрадки со стихами или совместные фотографии. Они были не разлей вода, и разница в семь лет не вставала непреодолимой стеной между ними. Геля обожала мелкую, но при этом не давала ей спуску, сама разбираясь со всеми ее косяками. И когда Янка случайно наехала на лидера дворовой банды, и когда та доказывала мальчишкам свою храбрость, лазая по гаражам, да и на родительские собрания ходила тоже сама. Эх, сестренка, теперь тебе придется полагаться только на себя, разве что Денис поможет, тот самый лидер банды. Мысли переключились на текущую ситуацию. Забавно, что у принца Земли и принцессы Луны было одинаковое количество подданных в свите. Как и их господин, генералы Земли влюбились в воинов планет, опекавших Серу. Но из-за вспышек на Солнце на голубую планету проникло зло и поработило ее жителей, кинув их в атаку на лунное королевство. Среди околдованных Металлией оказались и четверо генералов, перешедших на темную сторону. В голове сама собой мелькнула веселая мысль: «Переходи на сторону зла, у нас есть печеньки!», заставив ее прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Джедайт, Нефрит, Зойсайт и Кунсайт. Из-под карандаша выходили вполне узнаваемые образы, наливаясь красками. Всё-таки, что ни говори, красивые парни, пусть и перешедшие на сторону зла. После Берилл и Металлии Земле угрожало дерево темного мира и Эйл с Анной, затем появлялась Чибиуса, преследуемая Черной Луной (Рубиус с четырьмя сестрами-преследовательницами, Алмаз, Сапфир, Изумруд и Мудрец). Фараон 99 и Мистресс Тьмы, плюс появление ещё троих Сейлор-воинов. Нехеления и цирк Мертвой Луны, охотящиеся за хранителем Золотого кристалла Пегасом. Появление Метеоров и борьба с Сейлор Галаксией. Уф, вроде бы никого не забыла. Заглянула мама и предупредила, что пошла в детский сад за Шинго, на что получила согласное угуканье. После ее ухода Усаги потянулась до хруста в костях и переместилась на ковер, где села, широко разведя ноги и наклонившись вперед. Тело было довольно гибким, поэтому фокус удался, заставив мышцы ног и спины напрячься. Хорошо. Только вот каким образом у брюнета и синеволосой девушки могла родиться золотая блондинка? Биология, как наука, утверждает, что у родителей с разной внешностью дети наследуют либо внешность кого-то из родителей, либо смешанный фенотип. Шинго со временем может потемнеть, как папа, но из блондинки синеволосую не сделаешь, только если красить волосы. - Привет, ане-сан, ты как? – в комнату заглянул Шинго, смущенно топчась на пороге. Не очень-то он похож на аниме-версию, более живой и ещё не утративший уважение к сестре. - Привет, отото, пока не перенапрягаюсь, - кивнула Цукино, взъерошив ему волосы. – Знаешь, я рада, что у меня есть младший брат. Можно с тобой устроить бои подушками. - Кажется, удар качелями не прошел для тебя даром, - покачал головой мальчик. – Идем, мама приготовила такояки. - И большая их часть достанется папе, - хихикнула девочка. – Ну что, идем на кухню? К их приходу горка уже уполовинилась, так что пришлось посоревноваться с папой в поедании такояки.