You are my dream

Иногда поддержка дается сквозь боль и слезы. Когда теплые капли стекают по лицу на улыбку, которую ты даришь любимому человеку. И от ответной улыбки рыдаешь еще сильнее. Просто обычно она не для тебя (из дневника, о наболевшем)

Хонсок своего брата любит. Любит, честно, преданно, ни за что. Просто его брат самый лучший в мире - сильный, смелый, независимый. Пример для подражания, одним словом. Хонсок, сколько себя помнит, всегда за ним тянулся. Он усердно учился в школах, языки учил, лишь бы как брат - большой и сильный. Он ведь очень крут, его брат. (Хонсоку всегда хотелось быть таким же крутым и даже чуточку круче) Потом - музыка, друзья, и отлет брата в далёкую и такую призрачную Австралию. У Хонсока - пробы, он раз за разом компании обходит, в поисках той самой, куда его возьмут. Но даже так "доброе утро, хён, я не знаю, утро у тебя или нет, у меня всё хорошо, мама и папа всё также работают. позвони мне, хён" Но с годами привязанность к брату сходит, а уверенность в себе, наоборот, приобретает чуть ли ни вселенский масштаб. Юношеский максимализм, стажёрство в YG, силы на максимум (привлекательность - тоже). Как-то незаметно убеждается, что всё вокруг - для него, Вселенная огромна, крутится быстро, и вокруг Хонсока. (хотя на самом деле - нет) Потом шоу на выживание. Боль, слёзы и бесконечные вопросы "почему?" и "за что?". Сил бороться - ноль целых, ноль десятых. (Уверенность в себе где-то там же) Из компании парень уходит тихо, забивается в свою норку и из дома носу не показывает практически. Все друзья каким-то магическим образом испаряются, оставляя парня один на один со своими изъянами. Просто так уж получилось, что он не достаточно хорош. Пересилить себя и вновь показаться на свет божий ему помогает лишь письмо на почту. Одно единственное за всё время его "отшельничества". Приглашение. В Кьюб. И всё - по новой: репетиции, тренеровки, уроки танцев и вокала. И, наконец, долгожданный дебют. Всё по плану, всё так, как нужно. (И Вселенная тоже вокруг него) (Не вокруг - милая девочка из Тайвани) Шу Хуа по корейски - привет да пока. Уважения в этом ребёнке - грош, амбиций - больше, чем у Хонсока в лучшие его годы. И глупая привычка врезаться в вокалиста в самых неожиданных местах (вроде мужской душевой недалеко от зала тренеровок или комнаты для репетиций Хёны) Хуа мелкая, весёлая, она если смеётся, её смех - на весь этаж. Хуа - громкая. Живая, энергичная и напоминает белочку. Её бы в рыжий перекрасить и один в один будет. Хонсок однажды ловит себя на мысли, что безбожно залипает. Залипает на длинные кудри, маленький носик и забавно сморщенный лобик, когда девушка спорит о чем-то с Минни. На китайском. А потом приезжает брат Хонсока. Притаскивается в компанию, и приходится вместо перерыва показывать парню здание, преодолевая неловкое молчание между ними. (Столько лет прошло, какие уж тут непринужденные разговоры?) Шу снова - из-за поворота, волосы в хвостик, кроссовки скользят по недавно вымытому полу. Лобиком в грудь Хонсока. - Ой! (Внутри Хонсока тоже всё немножечко ой) - Ты под ноги смотришь вообще, зараза мелкая?! - ругается Сок по-китайски, но даже злиться не может, улыбается только. Хуа показывает язык и пытается что-то тараторить, но замирает, глядя на Яна-старшего. Краснеет, взгляд опускает и становится сразу тихой-послушной. Хочется пошутить, но блеск в глазах старшего брата больно бьет под дых. В ночь перед выступлением в честь дебюта IDLE Хонсок звонит, чтобы поздравить и пожелать удачи. Только трубку берёт его старший брат.