1 глава
4 апреля 2018 г., 19:37
- Когда ты начнешь жить нормальной жизнью? - Не мешай мне, я сам знаю, как правильно жить.
-Тори! – Сквозь толщу проливного дождя, парень отчаянно бежал вслед за уходящей девушкой, прося ту остановиться, чтобы послушала и не убегала от правды. В медленном, но тяжелом шаге она продолжала рассекать под ногами лужи, не боясь испортить недавно купленные туфли. - Неплохая погодка, - отчего-то спокойно улыбается та темному густому небу, откуда капают капли прохладного дождя. Платье, что она так нехотя натянула на свое тело, неприятно прилипло, вызывая некую откровенность. Нет, оно не было прозрачным или летящим, оно было элегантно, как подобает для свидания, когда тебя приглашают впервые. Он не был для нее кем-то особенным, скорее перепадком в настроении, когда захотелось узнать себя поближе. Привычные фразы «привет» или же «пока» утром и вечером каждого дня, вызывали ощущения чего-то неправильного. Возможно, она ждала чего-то большего, поэтому доверилась впервые. - Да стой ты! – Юноша за локоть с силой разворачивает назад, вынуждая ее невольно поднять на парня взгляд. На лицо неприятно спадают мокрые волны ранее завитых волос, но её взгляд по прежнему остается невозмутимым. – На улице дождь, а ты в таком виде, - он хмурится, накидывая на ее хрупкие плечи свой уже мокрый пиджак. - А в каком я виде? – Девушка зло скидывает с плеч вещь, продолжая смотреть на брюнета. – Что ты сейчас этим пытаешься доказать? Что я что-то для тебя значила? Или что?! – Срывается она на него, толкая того в грудь. На безлюдной улице редко мелькают машины, рассекая тишь меж повисшим темным небом. - Как же я устал! – Он перехватывает ее запястья, откидывая ее руки от себя. Девушка пропускает слезы сквозь дождливые капли, что ручьем стекают по ее щекам. – С самого начала было ясно, что ничего не получится. Ты была прекрасна, - Парень подходит вплотную и говорит ей прямо в лицо. – Ты была до безумия прекрасна. - Показательно окинув ее с ног до головы, он задерживается на ее потемневших глазах. Тех глазах, что будто бы собрали всю ненависть этого мира. - Заткнись и не говори больше ничего! Ты знаешь, как я терпеть не могу это шмотье, знаешь, что я не прощаю предательства, - горько говорит она сквозь стиснутые зубы. – То, что я сейчас увидела, - жестикулирует она рукой, продолжая, - ни за что не прощу! – вскрикивает на последнем слове, нанося удар по его лицу, отчего тот быстро хватается за нос, нащупывая стекающую линию крови. - Совсем дура?! - Да хоть сука. Мне плевать, - заканчивает она, продолжая путь к пешеходной дороге. - Чокнутая, вот твое истинное лицо! – кричит он ей в след, решая оставить последнее слово за собой. - Ты изначально не был моим, - продолжает идти и думать. – А ведь я тебе верила…черт! – кричит она в сознании, меча отчаянным взглядом в стороны, высматривая машины.***
В месте, где скапливаются отчаянные и разочарованные жизнью люди, пахло невыносимо приятно, несмотря на всю скупость и простоту интерьера помещения. Не кричали громко вывески, не были грубы здесь люди. Лишь выполняли кропотливую работу на каждом дню, создавая невероятные безликие образы. Приятную атмосферную музыку пускали по радио, которое слушали здесь все. Хорошо. Этого вполне достаточно, для идеальных условий, при работе с приборами, которые вкалывали в тонкий слой кожи, оставляя больше вредных токсинов. Адреналин и безумие, но и так хорошо. По ступенькам перед входом шаркают тяжеловатые кожаные ботинки на высоких шнуровках, уже после переступая порог салона, создавая при этом характерный звон колокольчика над дверью. Запах женщины здесь приветствуется с первых рядов, ибо салон исключает частое появление представительниц слабого пола, но не для нее. Она привычно проходит вдоль стены, где предоставлены различные зарисовки в черно-белом цвете. Буквально замерев на секунду, она цепляет пальцами висящий рисунок, присматриваясь внимательнее. - Нравится? – спрашивают сбоку мужчина. - Чья это работа? – спрашивает, продолжая рассматривать рисунок. - Виктория, ты здесь чуть ли не живешь и каждый раз спрашиваешь один и тот же вопрос, когда у нас появляются новые работы, - хмыкает он по-доброму, сложив руки. - Ладно, признаю, - сдается она, взглянув на мужчину. Вроде ничем не приметный, чуть сутулый, но более в спортивной форме, о чем говорят его мощные бицепсы на руках, что были татуированные от самого плеча до запястий. Для нее казалось, будто тот вовсе никогда не снимает своего рабочего черного фартука и не причесывает вечно беспорядочно лежащие волосы. – Хорошая работа, - хмыкает она, снова окинув всю стенку скучающим взглядом. - Я не спрашивал твоего мнения, - из-за двери, где была надпись «вход только для персонала», вышел парень, надменно окинувший незваную гостью взглядом с ног до головы. - Пожалуй, оставлю вас, - незаинтересованно кидает мужчина, поприветствовавший девушку ранее. - Ну, извини, что озвучила его вслух, - парирует она, привыкшая уже к такому отношению с его стороны. - Зачем пришла? Клиентов пугаешь, - кривится он, отходя к рабочему месту, доставая новую пачку простых карандашей из ящика в столе. - Может быть, я жду, когда ты, наконец, сделаешь мне то, что я просила, - говорит она, подойдя к столу сбоку, за который уселся рисовать брюнет. Наклоняется чуть ближе, - уже давно просила, кстати, - договаривается девушка, невольно засматриваясь на первые небрежные наброски. - Я сказал, что не буду этого делать, так что закатай губу и проваливай отсюда, - скучно повторяет заученную фразу Чон. - А как насчет «демона»? - Тося, я сказал, проваливай отсюда, - уже раздраженно проговаривает парень буквально по слогам. - Гуччи, не разговаривай со мной так, - парирует Виктория. - У тебя ПМС, что ли? Или снова с ботаником своим рассталась? Чего пришла мне мозги ебать? - Ты знаешь, что я с ним давно не встречаюсь, - обиженно говорит она, петляя пальцем по столу замысловатые рисунки. - Ты как-то говорила, что он не твой типаж? - Абсолютно не мой тип, - хмыкает раздраженно, откинувшись от стола руками. Руки ныряют в большие карманы черных зауженных брюк, пока она снова делает прогулочные шаги вдоль стен с уже различными инструментами. - Есть у меня один такой ебнутый на голову, как ты, - начинает он, наклоняясь чуть над столом, вырисовывая особо точный контур на блокноте, - подкинуть могу, чтобы не шаталась здесь больше, - без какого-либо интереса продолжает, дуя на место, где рассыпался хорошо заточенный графит. - Тебе лишь бы от меня избавиться, - бурчит под нос, притрагиваясь к одной из иголок. - Заебала уже потому что, - раздражается Чонгук, откидываясь на спинку стула. – Чего прицепилась к этому «демону»? - Может, мне он понравился, - нагло вскидывает подбородок, повернувшись к парню, пряча пораненный палец в сжатом кулаке. - Это не важно, - говорит он серьезно. – Он занят. Его нельзя. – Возвращается к рисунку, не обращая внимания на передвигающуюся по помещению девушку. «Демон». Демон не столь громкое слово, как само его значение. Оно может значить все, что находится всегда в тени. Там, где не видит глаз человека, но чувствует, что он там есть. Знает, но продолжает говорить, что не видит, хотя так оно и есть. Виктория сама по себе невольно засматривается на темный рисунок, что находится с самой тени его забитого другими пейзажами уголка, этим и привлекая необузданно внимание. Но Чонгук не разрешает. Строго-настрого запрещает делать ее кому-то, хотя знает, что зайди любой клиент, он может выбрать именно этот рисунок и все. Больше нет в этом слове дурманящего любопытного интереса и значения. Пропадет то ощущение, что уникальность этой картинки знаешь только ты. Всю тонкость ее, и ее изгиб. Обижается, что не может сам себе сделать ее, но и не доверяет своему мастеру, который готов ему ее набить. Но нет. Упрямец.***
Заглядывая в расстегнутый рюкзак, девушка понимает, что оставила дома пенал, где всегда носила пару запасных пачек мягких карандашей. Она смеется с того, что некоторые из них стащила из заветного ящичка Чонгука. Просто создается ощущение, что его карандаши направлены на ошеломительный результат. - Ты сегодня рано. - Сбоку приземляется тяжелый рюкзак подруги, а после и сама девушка тяжело рушится на свой стул, тут же роняя сонную голову на рюкзак, прикрыв глаза. - Решила, что могу порисовать на рассвете, но по счастливой случайности оставила пенал дома, - отвечает Тори, ловко перебирая между пальцами синюю ручку. Взгляд вдруг замирает на знакомом жесте, который маневрируют ее пальцы с предметом, отмечая, что неосознанно прибрала привычку Чонгука перебирать карандаш между пальцев. - Еще есть время, - бубнит подруга, - можешь взять мои карандаши, - отворачивается, продолжая. - Нет, - слабо улыбается та. – Тогда теряется смысл. - Когда ты стала такой? - Снова поворачивается подруга, устало приоткрывая глаза. - Не мы такие – жизнь такая, - констатирует брюнетка. - Кстати, что там у тебя с этим ботаником? - Эй, перестаньте его обзывать, - возмущается девушка . – Иначе я тоже начну. - А кто еще его так обзывает? – усмехается Соён. - Чонгук…- говорит тихо, но соседка по парте слышит. - Ты все еще общаешься с ним, - вздыхает. – Вот он реально тот, с кем тебе бы следовало общаться в последнюю очередь. Он же полный псих, - начинает поучать ее Соён. - Он не тот, о ком ты думаешь, - отвечает Тори. - Тося, а он все еще обзывается? – издевается возмущенно подруга, даже подняв голову с рюкзака. - Так может звать только Гуччи, - издевательски улыбается, позже слегка засмеявшись. – Я просто привыкла игнорировать, - на секунду задумалась, прежде чем продолжить, - назло, - довольно продолжила она, подкинув подбородок, сложив руки. - Дьяволица, - смеется вместе с ней Соён. – А вы стоите друг друга, - продолжает она. - Пошел он к черту, - выплевывает недовольно она, продолжая вертеть ручку между пальцев. Лекция продолжалась довольно заинтересованно, ведь девушки полностью окунулись в нее с головой, вникая в каждое слово, предпочитая оставить себе что-то на заметку. Невольно Виктория засматривается на соседний ряд, где к ней спиной сидит парень, ссутулившись над столом, - видать пишет что-то. Накануне он предложил ей сходить в парк, но та отказала ему, сказав, что очень занята концептом новой коллекции своих картин. Хочет проработать все детали и все остальное. По его взгляду она поняла, что тот ничего не имеет против. Поэтому предложила сходить в другой раз, как бы невзначай загладить свою вину, хотя не чувствует она себя таковой. Что-то есть в нем, что ее может заинтересовать, но в то же время нет в нем того, что она и сама не может понять. Каждый раз смотрит на него, а понять не может. Но осознает, что что-то точно не так. Засмотревшись на мощную спину парня, студентка опустила взгляд на рисунок, что неосознанно рисовала на полях, в свободные минуты лекции. Элементы почти схожи с теми, что нарисованы на оригинале, но далеки до совершенства. - Как он ее нарисовал так? – изгибает бровь, задавая самой себе вопросы. Виктория, бывало, в тени своего сознания восхищалась талантом парня, хотя тот даже не заканчивал художественный. Нет особых навыков, но рука поставлена Богом. Она немного знает, на самом деле, что ему помогал его наставник, с которым он сейчас работает. - Чонгук поступать так и не собирается? – спрашивает Соён. - Не знаю. - Пожимает плечами Тори, закрывая тетрадку со звонком. - Ты уже продумала концепт своих работ? – выходя из аудитории, спрашивает подруга. - М, это сложно, поэтому я все еще думаю, - отвечает Виктория. Взгляд окидывает просторный коридор первого этажа, оставляя свое внимание на улице за окном. Картина довольно занимательна, не говоря уже о том, что училище находится напротив набережной, буквально через широкую дорогу. Он, не переставая, оказывается на одном и том же месте каждый день, после последних пар. - Я же говорю, что он псих, - цокает подруга под боком, тоже устремляя взгляд вдаль, где на набережной через дорогу стоит парень, облокотившись на кожаное сидение черного мотоцикла. Нет, он не смотрит на здание. Стоит спиной, а взгляд задержан на катящемся к закату солнце. - Ты пойдешь к нему? - Меня ждет мой парень, - отвечает напротив. - Ну, хоть парень ботаник, - смеется брюнетка, подхватывая свою зависшую подругу под локоть, уводя вдоль коридора. Чонгук - Проходя мимо, ты ни разу не задумывался о том, что для тебя важнее, - думает парень, сидя на краю сидения своего мотоцикла, сложив руки. На шумные звуки за спиной оборачивается и видит множество студентов, что тянущейся гурьбой выходят из-за ворот училища, весело о чем-то разговаривая. – Прекраснее, - продолжает думать, зацепив взглядом Тори, что идет вместе со своей шумной подругой, которую он слышит даже здесь, поморщившись. Но не столь противен и раздражителен смех ее подруги, как рядом идущий парень, довольно смело ведущий ее за руку. – Не пришла сегодня, потому что я тебе сказал? – усмехается, как-то слабо нахмурившись в сторону реки. – Пошло все к черту, - ругался он, резко выдергивая с руля висящий на нем шлем. Рука ловко включает зажигание, параллельно цепляя ногой подножку. Зафиксировав шлем, он заводит мотоцикл, устремляя взгляд на спины уходящих студентов. Рука в кожаной перчатке выжимает сцепление, после нога включает первую передачу. Мотоцикл начинает свое плавное движение, когда тот медленно спускает сцепление, после давая по газам. Опускает сцепление, устремляясь в противоположную сторону от уходящих студентов. - Тори, ты слушаешь? – разговаривает с ней парень, останавливаясь, когда та смотрит назад, ловя взглядом Чонгука, что уже тронулся с места, уезжая в противоположную сторону.
