Научи

Время на войне без битв — ценнейшее. Оно создаёт иллюзию, будто бы и нет никакой войны вовсе. Ровно до того момента, пока не убьют твоих братьев. Со дня смерти Итамы прошёл год. Время шло, но память все ещё хранила редкие счастливые моменты. Они, словно старый, затупевший нож причиняли только больше боли, чем вреда. — Прошу прощения, — с трудом контролируя такие ненужные сейчас слезы, Тобирама поднялся с татами под удивлённый взгляд старшего брата. Хаширама хотел было подняться вслед за младшим, обнять его, побыть рядом. В конце концов он тоже испытывал это паршивое чувство. Но Тобирама остановил его. — Не нужно. Я просто хочу побыть один, — младший опустил голову и поспешил выйти из дома. На улице было ветрено — стояла середина октября. Тобирама поспешил в сторону леса, где казалось, совсем недавно они были втроём. Впервые на памяти Тобирамы он поддался чувствам, и шёл не замечая ничего вокруг. Здесь могут быть Учихи, и стоило бы быть осторожнее. Но сейчас было все равно абсолютно на все. На собственную жизнь в том числе. В памяти все больше стали мелькать воспоминания, связанные с младшим братом, и Тобирама не заметил, как сорвался на бег. Он так бы и бежал, если бы случайно не столкнулся с таким же мальчиком, как он сам. Оба упали на землю, возвращаясь в чувства. Медленно поднявшись с земли, Тобирама подошёл ближе к мальчику, с которым столкнулся. Хотел было извиниться за неосторожность, но задуманная фраза так и не была озвучена. На земле, в куче жёлтых листьев лежал Учиха. Поджав губы в тонкую линию, Сенджу опустился к своему постоянному врагу — Изуне — и принялся избивать ничего не понимающего мальчика. Опомнившись, Учиха стал отвечать на атаки альбиноса. Он ударил его в живот, и, воспользовавшись секундной задержкой, выхватил кунай. Впрочем, его быстро выбили из маленькой ручки и начали душить. Пальцы Тобирамы сомкнулись на шее Изуны, и тот по инерции, схватившись за руки Сенджу, начал что-то хрипеть. Когда воздуха стало не хватать, из глаз Учихи против его воли потекли слезы. Горячая влага обожгла холодные руки Сенджу, и голову Тобирамы прострелила простейшая в своей сущности мысль. Это ведь такой же ребенок, как и его брат. Хоть и Учиха. Тяжело дыша, Тобирама отстранился от Изуны. Тот жадно глотнул такой нужный сейчас воздух, держась за шею. — Сенджу, ты больной ублюдок! — интересно, и откуда ребёнок, которому от силы лет девять, знает такие слова? Хотя, когда тебя душат, в твою голову и не такое придёт. — Тренироваться лучше надо, — зло бросил альбинос, — и убить тебя будет немного сложнее. Изуна проскрипел зубами. Тобирама был прав: сейчас он явно уступал Сенджу в силе. — Самый умный тут что ли? — не менее зло ответил Учиха. В самом деле, на тренировке отец с него и с брата итак три шкуры спускает, а в результате… Наглая ухмылка Сенджу и следы чужих пальцев на своей шее. — Меня твоя жизнь не волнует, одним Учихой больше, одним меньше, — небрежно бросил Тобирама, скривившись. — Но в следующий раз тебе не повезёт так сильно. И если мы пересечемся на поле боя, то там я тебя точно убью. — Сильное заявление, — Изуна оскалился. — На твоём месте я бы не разбрасывался такими словами. — Ты не на моем месте, Учиха. Поэтому беги на тренировочное поле и совершенствуй свои навыки. — Бака, — обиженно бросил Изуна, отворачиваясь от Сенджу. Тобирама лишь пожал плечами, и развернувшись, пошёл в сторону своего клана. Увидев, что соперник уходит, Изуна показал язык вслед удаляющейся фигуре и сам пошёл к территории своего поселения.