Садист

***

«Почему я ничего не чувствую? Кто я? Страшно. Мне ужасно страшно» Очередной чёртов день приветствовал меня не очень дружелюбно, впрочем, как и я его: голова гудела, в глазах плыло, а в горле стоял тошнотворный ком. «Когда я, чёрт возьми, буду чувствовать себя нормально?» — я потёрла глаза руками, пытаясь хоть как-то придать картинке чёткости, но увы. Всё плыло, смешивалось друг с другом и не могло прийти к отдельным цветам, однако, кое что точно не ускользнуло от моего, хоть и плавающего, взора — платье. Длинное белое платье. — «Ах, видимо никогда.» С трудом раскачавшись я поднялась с кровати, но подошла не к платью, а к окну. Оно было украшено красивой решеткой, выполненной в форме роз, её шипы были повсюду, очевидно, нельзя было так просто взять и схватиться за неё не повредив себе руку. «Продуманный засранец, хотя я итак вряд ли бы бежала через окно — за ним находится мини озеро в котором плавает Блоббиафан, а к такой зверюге я и за километр подходить не хочу. Возможно я и отчаянная, но не настолько, есть способы умереть и по приятнее.» Вид за окном встретил меня малиновым закатом, в нём читалось спокойствие и безмятежность. Вдалеке виднелись жители гвардии, вернее то, что от них осталось после переворота; новые дома, и даже кусочек парка. Как я слышала, столетняя вишня теперь его центр, такую вольность смогли позволить из-за расширения границ, теперь же «нора» находится внутри штаба, а стены закрывают недалекий морской бриз. «Единственное, что не изменилось за все эти года — небо, но изменилась ли я сама? И почему сейчас вообще вечер, что это была, чёрт возьми, за магия такая?» Пришлось отлепиться от завораживающего вида и подойти к манекену, стоящему чуть поодаль. Чёртово платье было притягательным. Оно не было пышным, с кружевами, шло аккуратно по фигуре и в пол. Я провела по нему рукой — чистый шёлк, ткань так и струится в руках, нежно лаская кожу. — Нравится? — тихий шёпот на ухо заставил меня вздрогнуть. Я еле-еле развернулась, в глазах всё так же плыло, и замахнулась рукой — злоба делала меня той, кто я есть. Было очевидно, что мою руку остановят, но я не перестану бороться. Никогда. — А ты как думаешь? — фыркнув, я решила, что будет более правильным отойти от него на безопасное расстояние, если такое было вообще возможно. — Думаю тебе нравится, по глазам вижу, — он лишь мягко ухмыльнулся и присел на кровать, которая, к слову, так и была помятой, — И кстати, доброе утро или, — он посмотрел в окно и выдохнул. — тебе лучше сказать «добрый вечер»? — Ублюдок. — Знаешь, я всё ещё с трудом пытаюсь сдерживать себя до ритуала, но ты так и подталкиваешь меня на действия, которые понравятся мне, но не понравятся твоей оболочке, — Аэнжел лишь раскинул руки, поднял плечи и посмотрел на меня так, будто готов отразить мою очередную атаку, он читал меня как открытую книгу. — Моей что? — я лишь невольно выгнула бровь и встала в позу, а-ля 'что ты несёшь? ' — В душе-то я знаю, что ты испытывала ко мне чувства, да и сейчас они никуда не делись. Да, ты действительно обижена на меня, — он встал с кровати и начал приближаться, но как только я хотела отойти на ещё более безопасное расстояние — не смогла пошевелить и пальцем. Он встал передо мной и положил руки на шею, слегка наклонился, — Обижена за предательство, но тем не менее, задай себе главный вопрос — жила бы гвардия так же хорошо, как и при Мико? Не были ли твои друзья лицемерами? Не были ли они сами предателями? — его губы хозяйничали на моей шее, легко проходясь по венам и причмокивая. Признаться, его ответ ввел меня в ступор, ибо если подумать, что-то есть в его словах, но это не изменит того, кем он стал и как он стал тем, кто он есть сейчас. — А ты ли не такой? — мои слова вылетали сквозь сжатые зубы, — Не ты ли всё время был главным лицемером? — он поднял на меня глаза с некой ухмылкой. «Неужели ему и вправду смешно это всё?» — Так я и не отрицаю это, но ты взрослая девочка, — притянув хрупкое тело ближе к себе за талию и опустив руки, он запрокинул мою шею немного назад — Ты должна понимать, чтобы достичь большего, нужно пожертвовать многим. — он вновь прильнул губами к тонкой шее и впился жадным поцелуем, будто ревнуя, хотя возможно так и было. — Отпусти! — такие дурацкие слова, но это всё, что я могла сделать. Больно. И нет, это не физическая старая боль, а новая, но что болит — понять не могу. — Не отпущу, — он положил голову мне на плечо и обнял, а через секунду выпрямился и лукаво улыбнутся, — тебе пора примерять платье, скоро наступит ночь и мне тоже надо подготовиться. К тебе зайдет Эвелейн и поможет с приготовлениями, она может и выпустила свою сучью сущность, но не бойся её, пока ты под моим крылом — тебя никто не тронет, — я хотела было возразить, но и сама не поняла, как перестала шевелить губами. Будто прочитав мои мысли он лишь отпустил меня и пошёл к входной двери, перед ней щелкнув пальцами. Воздух. Как хорошо дышать. Никогда бы не подумала, что буду ему радоваться. У меня оставалось минут десять до прихода Эвелейн, живот ходил ходуном и иногда издавал прощальный вой кита, который вот-вот откинется, прям как я, но всё же немного преувеличивая. В комнате не было ни крошки чего-то съедобного, но было это дурацкое платье. «Эх, а ведь столько мяса можно было бы купить за это платье, дорогущее ведь» Донельзя пунктуальная эльфийка пришла ровно в назначенное время, со взмахом стрелки часов. Время идёт, меняются люди, души, природа, а она, мне кажется, находилась в стагнации: та же прическа, та же одежда, то же лицо и те же повадки. Увидев меня она тяжело вздохнула и нам обоим явно было понятно, что ни одна из нас не рада данному обществу. — Давай так, — заговорила Эвелейн, — Я быстро тебя готовлю, ты свой рот не открываешь и мы расходимся. Быстрее начнем — быстрее закончим, иди сюда, — она указала на стул напротив тувалета. Что ж, хоть в чем-то наша позиция схожа, поэтому в данном решении будем взаимны. Я присела на стул, Эвелейн же взяла расческу и. просто расчесала мои волосы. Вопреки всему, я ожидала увидеть хоть какую-нибудь прическу, но нет. Поэтому, не удержавшись, решила оставить язвительный комментарий: — Существ зашивать научилась, а делать красивые прически нет? — Пф, ну это было слабовато даже для тебя, — она лишь прыснула со смеху, не придавая особого значения брошенной мною фразе, — Для ритуала нужно, чтобы ты была как можно более натуральной, без всяких цацок и прочего. — Тогда почему платье такое роскошное? — я бросила на него кроткий взгляд, — Шёлк, а на талии драгоценный камень, это ли естество? «Никогда в жизни бы не подумала, что буду носить такую роскошь, особенно после попадания в Элдарию» — Всё потому что шёлк — благородный материал, под стать твоему существу, как бы мне ни хотелось этого признавать, — она в очередной раз закатила глаза, — А камень это побрякушка для ритуала, Лейфтан о нём вообще особо не распространяется, а в нашей библиотеке он редко упоминается, и то не полно. — она отошла от меня к своей сумке и достала баночку, содержащую какую-то неведомую мне мазь. — Это мазь из поселения фэнхуанов, довольно редкая и замешана для боевых действий, очень жаль пускать её на тебя. «Да-да, спасибо» — Но тем не менее, таков приказ, — она нанесла точечно мазь на моё лицо, тело, руки и даже губы не обошла стороной. Закончив она кивнула головой на платье, мол, шевелить булками и вышла. «Интересно, какие же мотивы у неё на самом деле» Я подошла к манекену и аккуратно сняла с него платье, оно струилось в руках, было очень мягким и переливалось. Я смотрела на него ещё несколько минут задавая себе главный вопрос: «Что будет потом?» Пройду обряд, который не получится из-за моей не принадлежности к Аэнжелам, и возможно Лейфтан убьет меня или отправит снова в дом утех, а может и другой вариант… Волей не волей пришлось аккуратно надеть платье, ощущения были чертовски приятными и изысканными. Чуть ниже моего живота располагался камень, а-ля ремень, прикоснувшись к которому я почувствовала приятное тепло, будто давно знала его, но всё же что-то было не так. Я покрутилась у зеркала туда-сюда и даже попозировала, эх, женскую натуру не выбьешь ни чем, какими бы обстоятельства ни были печальными для меня, платье мне понравилось, в другой ситуации я бы забрала его себе однозначно. Через пару минут в комнату вернулась Эвелейн. Её взгляд всё так же неприветлив, руки сложены на груди, а взгляд излучает высокомерие. — Господин уже ждет тебя, идём, — не проронив более ни единого слова она развернулась и вновь пошла к двери. — Эм, Эвелейн, я без обуви, ты случайно не забыла мне её дать? — ухмылка с моей стороны не обошла её, но в ответ меня в очередной раз унизили. — Нет, не забыла, или тебе трава больно пятки щекочет? «Сука.» Мне же ничего не оставалось кроме как проследовать за ней. Мы шли по до боли знакомым коридорам гвардии прямо к центральному входу. Оглядываясь по сторонам мне казалось, что я лопну от смущения, несмотря на то, что коридор был пуст. Но от чего же? Наверное от того, что в данной ситуации предателем я считала не Лейфтана, а себя. Надо что-то делать, я должна уйти. Уйти от Эвелейн должно быть проще, чем от Аэнжела, так что игра однозначно стоила свеч. «Как только мы выйдем, мне стоит бежать направо, да, там будет Блоббиафан, но его уже можно будет попробовать избежать, в любом случае умру я или нет — это лишь вопрос времени.» Как и было задумано, мы подошли к главным воротам, свежий воздух ударил мне в лицо, невероятное ощущение легкости и свежести, так приятно. Шаг, второй, третий, на улице уже почти пропали краски яркого малинового заката, которые поглотила ночная облачная дымка. Только сейчас заметила, что сделали новую систему освещения — повсюду стояли фонари почти как у нас на земле, только выполнены они были искуснее и придавали некий, если можно так сказать, романтический шарм этому месту, но я не могу тут оставаться, это не мой дом. Уже не мой дом. Шаг за шагом я потихоньку замедлялась, чтобы Эвелейн ушла вперед на довольно приличное расстояние от меня и как только настал нужный момент — рванула в сторону, совершенно забыв, что у эльфов хороший угол обзора, и как только я начала разворачиваться, она крикнула: — Стой, идиотка! — расстояние сыграло свою роль и мне хватило секунды, чтобы сорваться в бок. Я не успела пробежать и пары десятков метров, как перед моим взором появились чёрные, словно ночь, перья. «Чёрт.» Лейфтан стоял передо мной с очень недовольным взглядом и я почувствовала себя ребёнком которого вот-вот отчитают. Одним крылом он преградил мне путь, а другим ударил по какой-то неведомой точке в районе ног, после чего я ощутила, как начинаю падать. Демон стоял передо мной раскрыв руки и я понимала, что сейчас окажусь в них. Подхватив меня на руки, он положил свой подбородок мне на макушку и прошептал: — Как же ты не поймешь… Бежать от меня — самая глупая мысль, которая только могла прийти к тебе в голову, даже убить меня проще, чем сбежать, — в ответ на это у меня полились слёзы и сквозь зубы я смогла выдавить только: — Убью, не сомневайся. — Но мы-то знаем, что это не правда. «Да, знаем.» Больше мы не говорили, от бессилия я решила закрыть глаза и отдаться плачевному течению, куда ещё больше меня вовлек поцелуй в висок, подаренный демоном. Мы шли довольно не долго и были только вдвоем, я и не заметила как Эвелейн уже не было с нами, а окружающих и подавно не наблюдалось. Кажется комендантский час, о котором я слышала давно, и вправду был введен. Перед взором предстала новая для меня локация. Место было представлено в соответствии с описанием книги, а черный куб покоился неподалеку от алтаря, абсолютная тишина и легкое дуновение ветра не давали никакой поддержки и только усугубляли мой страх. Также, на алтаре лежали два ножа, и я догадывалась, для чего они. «Первый — смешать кровь, а второй чтобы убить Аэнжела.» Лейфтан поднес меня к алтарю и усадил на него, оставшись стоять передо мной. Он смотрел прямо мне в глаза, только ими говоря: «ты никуда не денешься, можешь даже не пытаться», и я прекрасно его понимала. Опустившись на одно колено он поцеловал мою ногу и ко мне вновь вернулась подвижность, а вместе с ней и расслабление, такая практика хоть и немного, но дала мышцам и связками отдохнуть. Тёмный ангел вновь встретился со мной глазами и немного посерьезнел, после чего на его лице появилась слабая, едва заметная улыбка, освещаемая лишь одним из фонарей. Он несколько секунд всматривался в мои глаза, а после громко спросил: — Готова ли ты, моя королева?