Три ключа к счастью.

      Дима оказался озорным мальчишкой. Он ни секунды не мог усидеть на месте, но, если Юля просила сына вести себя тише, он слушался. Морозова он не стеснялся.       - Вы – мамин друг?       Максим опередил Юлю с ответом.       - Да. А еще я хочу стать твоим другом. Ты не против?       Дима тут же высыпал перед Максом конструктор.       - Давай играть!       - Дима, - строго произнесла Юля, - Максим пришел не конструктор собирать.       - Брось, я с радостью с ним поиграю. Когда еще я смогу строить игрушечный город и не слушать упреки, мол, впал в детство?       Юля засмеялась.       - Ладно. А я салат сделаю. Как будет готово – позову.       За обедом Юля и Максим разговорились. Максим рассказал ей о работе с Андреем, о родителях, о Барышниковых, о Роме, но почти не упоминал о Лизе.       Юля рассказала, как начала работать уже на втором курсе, благодаря чему сейчас поднялась до высокой должности в одном из лучших журналов. К облегчению Максима, из девушки не нужно было вытягивать по слову. Юля говорила охотно и без напряжения. Они не вспоминали прошлое, не спрашивали друг друга о личном. Наверное, поэтому беседа была приятной.       Только вечером, собираясь уходить, Максим осмелился задать главный вопрос.       - Юль, скажи честно: Дима – мой сын?       - Почему ты так решил?       - Я чувствую. Не обманывай меня.       - Я не собиралась обманывать.       Тут зазвонил телефон, и Юля снова сбросила вызов.       - Это Даша названивает?       - С чего ты взял?       Юля спросила это небрежно, с усмешкой, но Максим заметил, что она испугалась. И понял, что лучше будет признаться.       - Юль, мы встретились не случайно. Я следил за тобой. Родители сказали, что ты привезла сына в «Логос». По их рассказам я заподозрил, что Дима и мой сын тоже. Я ждал тебя сегодня в «Логосе», но не решился подойти. Я ехал за тобой до парка.       Юля скрестила на груди руки.       - Понятно. Ты видел нас с Дашей?       Морозов кивнул.       - Я позвонил Даше и высказал ей много «хорошего». Поэтому она тебе названивает.       - Ты сдашь ее ребятам?       - Не сдам, если ты очень об этом попросишь.       Максим взял Юлю за руку, но она мягко высвободила ее и спрятала за спину.       - Хотя бы ради Лизы: не говори никому.       - А нужна Лизе такая подруга? Даша понимала, что Лиза волнуется. Она знала, что Лиза приходила к твоей маме, приезжала к тебе на работу! Даша могла избавить ее от этого унижения! - Максим разозлился и хлопнул рукой по столу.       - Каким образом, интересно? Даша должна была предать меня и заодно вашу семью разрушить?       - Ну, она могла соврать что-нибудь, - пробормотал Макс.       - Именно это Даша и делала восемь лет, - холодно ответила Юля. - Если бы Даша сказала, что общается со мной, результат был бы тот же, как, если бы я пришла к вам и сообщила, что родила сына! Даша – настоящая подруга. Она и мне помогла, и твои отношения с Лизой сохранила.       - А надо было их сохранять такой ценой? Почему ты ничего не сказала?       Юля всплеснула руками.       - Ты правда не понимаешь? Вы с Лизой жили вместе, дело шло к свадьбе. И тут я с ребенком! Лиза бы нас не простила. И ты бы не простил. Ты бы решил, что я хочу привязать тебя к себе. Если бы я не исчезла из вашей жизни, был бы скандал! Представь, сколько бы мы выслушали от Лизы, ее родителей, твоих родителей, от всех знакомых! Мне плевать на чужое мнение, я бы выдержала... если бы знала, ради чего держаться. В тот вечер и ты, и я понимали, что это разовая вспышка. Вспыхнуло и погасло. Продолжения быть не могло. Зачем говорить о ребёнке?       - Мы с Лизой так и не поженились, - тихо сказал Макс. - И я бы не подумал, что ты хочешь привязать меня к себе.       - Это ты сейчас так говоришь. В восемнадцать-девятнадцать лет ты бы думал иначе.       - Почему Даша? Ты ведь ей одной открылась!       Юля пожала плечами.       - Вспомни то время, когда я вернулась из Бостона. Со мной и Дашей никто не общался. Андрей с Викой были виноваты перед Дашей, ты – передо мной. Мы с Дашей стали близко общаться. Когда помирились с вами, эта близость осталась. Так и получилось, что я доверилась только ей. Я знала, что Даша меня не осудит. Даша – человек, рядом с которым я могу думать вслух.       Максим покачал головой и, прищурившись, с минуту внимательно глядел на Юлю. Она изменилась за эти годы. Повзрослела внешне, выросла духовно. Ее черты лица стали мягче, но в глазах читалась непривычная серьезность и уверенность.       - Юль, я не понимаю. Восемь лет ты пряталась от нас, а теперь привезла Диму в «Логос»! Зачем? Что ты хотела этим сказать? Ты же понимала, какой интерес это вызовет. Или ты надеялась, что Поляков промолчит, и до нас новости не дойдут?       - В школе по месту жительства меня не устраивало качество образования. Я забрала оттуда Димку и подумала, что нет места лучше «Логоса».       - Ты издеваешься, что ли? Ты можешь сказать правду?! - закричал Макс.        - Если ты будешь кричать, я выставлю тебя за дверь, - спокойно сказала Самойлова. - В моем доме никто не смеет повышать голос. Это мое правило.       - Мне нужен честный ответ.       Юля вздохнула.       - Ты все равно не поверишь. А мне тяжело об этом говорить.       - И все-таки?       - Недавно у меня умер дедушка. Это было очень больно. На две недели я выпала из жизни. И за это время осознала, чего лишаю своего сына. Да, я хорошая мать и могу обеспечить Диме достойное будущее. Моя мама помогает, но на этом – все. Других родственников у нас нет. Моя мама тоже работает и она не всегда рядом. А я хочу, чтобы Дима знал, что такое любовь бабушки и дедушки. Их любовь – особенная. - в глазах Юли заблестели слезы. – Наверное, ты считаешь это глупым? Я сама не знаю, на что рассчитывала. Возможно, в глубине души надеялась, что Маша с Толиком догадаются. И мне нужно было побыть одной, чтобы привести мысли в порядок после случившегося. Я подумала, что оставить на какое-то время Диму в «Логосе» будет удобно. Даша сказала, что, если правда откроется, Лиза простит - прошло много лет, и у вас все серьезно.       - Даша сказала, что серьезно? – перебил Макс. – Даша о многом не догадывается.       Максим тут же испугался собственных слов. Слышала бы Лиза! Еще утром он обещал, что непременно женится на ней.