Три ключа к счастью.

Тамара сидела в своем кабинете и нервно постукивала пальцами по столу. Женщина явно кого-то ждала, а этот кто-то сильно задерживался. Через некоторое время, услышав за дверью приближающиеся шаги, Славина резко встрепенулась, но это оказалась всего лишь Лариса. Пожелав своей коллеге доброго утра, Одинцова села за стол, а Тамара стала делать вид, будто бы изучает медицинские карточки. В томительном ожидании прошли еще несколько минут, а потом Тамара получила sms-ку с достаточно коротким содержанием: «Не могу подойти. Виктор с урока не отпускает». - Понятно, - сердито пробормотала женщина. - Тамара Алексеевна, вы что-то сказали? – удивленно осведомилась Лариса. - Нет, ничего. Славина быстро поднялась на второй этаж, заглянула в кабинет русского языка и литературы и мило улыбнулась директору. - Виктор Николаевич, извините, что прерываю урок. Могу я поговорить с Ромой Павленко? Это не займет много времени. Виктор тоже улыбнулся. Конечно, он не мог отказать любимой женщине в столь маленькой просьбе, даже несмотря на то, что весь класс сейчас пишет контрольную работу. - Выйди, Павленко. - А диктант? – удивился тот. - Я потом повторю специально для тебя несколько пропущенных предложений. Рома поднялся со своего места и неохотно поплелся к двери. Он явно предпочитал писать диктант, нежели беседовать со школьным врачом, и на то у него были веские причины. - Где пленка? – спросила Тамара, как только Рома вышел из класса. Парень неуверенно пожал плечами и опустил взгляд. - Где пленка? - уже требовательным тоном повторила Славина. - В нашей комнате. На шкафу. - Что еще вы нашли? Рома вспомнил о картинах, надежно спрятанных на чердаке Воронцова, но, решив, что в дальнейшем они могут пригодиться для каких-нибудь личных целей, спокойно ответил: - Больше ничего. Тамара нахмурилась. - Врешь? - Ну… Еще мы видели на дверях рунические символы. - Это все? - Да. Тамара облегченно вздохнула. - Ладно. Возвращайся на урок, а я пока заберу записи. Максим вышел из школы и, ловко перескакивая через лужи, направился в сторону ворот. Снег уже вовсю таял, и передвигаться по двору без резиновых сапог было весьма затруднительно. Но похоже, что Макса не сильно волновали грязь и слякоть. С наслаждением вдыхая теплый апрельский воздух, парень опустился на ближайшую скамейку и открыл пачку любимых сигарет. Но едва он успел расслабиться и сделать первую затяжку, как совсем рядом послышался неодобрительный голос Юли Самойловой. - Опять куришь? - А ты опять лезешь не в свое дело? Юля усмехнулась и, словно не заметив раздражение парня, села рядом с ним на скамейку. - Ты что-то хотела? - Да. - Тогда говори быстрее и уходи. Я хочу остаться один. - Не угостишь сигареткой? Макс усмехнулся. - Я думал, ты бросила. Несколько секунд Юля пристально всматривалась в лицо парня, а потом пододвинулась ближе и смело поцеловала его в губы. В первую секунду Максим хотел отстраниться, но едва коснувшись ее губ своими, позабыл обо всем на свете. Он сам не понимал, чем его так пленит эта девушка, и где в их странных отношениях расположена грань между любовью и ненавистью. Хотя, какой любовью? И есть ли отношения? Ведь Юля сама не единожды повторяла, что никогда не полюбит этого самовлюбленного эгоиста. - Почему ты не на уроке? - спросил он, немного отдышавшись. Юля пожала плечами. - Я не готовилась к контрольной и вряд ли бы смогла написать ее на хорошую оценку. Поэтому решила вовсе не идти. А ты? - Мне сейчас не до уроков. - Интересно, что такого важного происходит в твоей жизни, если тебе не до уроков? Взгляд Макса стал отрешенным, а губы дрогнули в горькой, неестественной усмешке. Парень ни с кем не собирался делиться своими проблемами, но, здраво рассудив, что данный факт все равно когда-нибудь станет достоянием общественности, сделал глубокий вдох и почти равнодушно ответил: - Сегодня утром узнал о том, что Петр Алексеевич Морозов на самом деле мне не отец.

***

После обеда Володя переоделся в удобную одежду, спустился на первый этаж и уже собрался выйти на улицу, но его остановила Маша, вытирающая в холле пыль. - Володя, куда ты так торопишься? - Мне нужно отлучиться по важным делам. Маша поставила руки на пояс и возмущенным тоном осведомилась: - Каким еще делам? Ты опять во что-то ввязался? Кстати, ты до сих пор не рассказал мне о том, куда дел картины. Володя натянуто улыбнулся. - А не слишком много вопросов для одного разговора? - Нет. Я считаю, что после всего случившегося, имею полное право знать, куда ты все время исчезаешь, и что все-таки произошло с полотнами. Взгляд Соколова стал каким-то пустым, улыбка исчезла. В последнее время они вели подобные беседы довольно часто, и мужчина уже наперед знал, каким будет следующий вопрос. - Маша, я понимаю, что ты переживаешь за своего сына, но ведь поводов для волнения больше нет: ему ничто не угрожает. - Я не только за сына переживаю, но и за тебя тоже! - с отчаянием закричала Вершинина. Володя быстро поцеловал ее в щеку, и прежде, чем она успела что-либо возразить, выбежал во двор. Женщина только покачала головой и, смахнув подступившие слезы, продолжила заниматься уборкой. А Нелли Каминская, не пропустившая ни единого слова из разговора этой парочки, бесшумно затворила дверь в учительскую. Некоторое время Нелли обдумывала услышанное, а потом схватила куртку, вышла в холл и, пробежав мимо удивленной Марии, тоже выскочила на улицу. Она почти сразу заметила Шевцова, который уже находился около дальних ворот. Нащупав в кармане пистолет, шпионка ускорила шаг и, прячась за высокими колоннами, заторопилась к воротам. В течение долгого времени они просто шли по лесу – Володя впереди, а Нелли, намеренно отставая на несколько метров и прячась в тени деревьев, кралась сзади. Вскоре мужчина остановился на небольшой поляне и внимательно осмотрелся по сторонам. Убедившись в том, что поблизости никого нет, он сбросил на землю тяжелый рюкзак и только собрался вытащить из него нужный инструмент, как справа послышались какие-то шорохи и стремительно приближающиеся шаги. Володя снова закинул рюкзак на плечо, и в следующий миг на поляну выбежал Кирилл Воронцов. - Володя! - удивленно воскликнул математик и подошел ближе. - А что ты здесь делаешь? Шевцов на мгновение замялся. - Я? Да так... Тоже решил в свободное время заняться физическими упражнениями. Вот, начинаю с легкой пробежки. Нелли закрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться. Ведь она прекрасно понимала, что Володя не горел желанием заниматься спортом. У повара здесь было какое-то дело, и так некстати появившийся Воронцов, ему помешал. - Тогда, может быть, пробежим вместе до озера? Ведь вдвоем всегда проще и веселее. - Я... - Давай на счет три? Раз, два... - Кирилл Евгеньевич, я не собираюсь бежать к озеру! - начал сопротивляться Володя. - Я лучше тут, по тропинкам... - Здесь нет тропинок. Только заросли, а среди них бегать неудобно. Володя понял, что так просто от пробежки не отвертеться, поэтому обреченно вздохнул и, сжав руки в кулаки, ответил: - Ладно. Но только до озера. Кирилл и Володя убежали, а Нелли, все еще посмеиваясь, вышла из своего укрытия и с интересом осмотрелась вокруг. Однако ничего примечательного женщина не заметила, а лишь предположила, что где-то здесь могут быть спрятаны картины. К примеру, они могут находиться в дупле старого дуба, среди камней или в специально обустроенном тайнике. В этом случае поиски едва ли дадут желаемый результат, поэтому Нелли решила просто сидеть в засаде и ждать возвращения Шевцова. Если он не дурак, то уже через пятнадцать минут сможет избавиться от навязчивого общества Кирилла Евгеньевича. Но Володя не появился ни через пятнадцать минут, ни даже через тридцать: скорее всего, мужчина вернулся обратно в школу. Нелли, раздосадованная своим просчетом, решила заняться другими важными делами.

***

Во время ужина Нелли беспрепятственно проникла в комнату Володи и прикрепила к ножке письменного стола подслушивающее устройство. Заодно женщина провела тщательный обыск, хотя интуитивно чувствовала, что в комнате картин нет. Иначе бы повар так не нервничал при разговоре с Машей, не уходил бы зачем-то в лес. Здесь что-то серьезное, и Нелли во что бы то ни стало, должна с этим разобраться. Сейчас Каминская сидела в своей спальне, настраивая сигнал микронаушника. Минут через десять отчетливо послышался стук открывающейся двери, а потом зазвучали знакомые голоса. - Маша, я сегодня жутко устал. Мне пришлось пробежать пять километров, а после этого приготовить ужин. Понимаешь, в каком я сейчас состоянии? - Я хочу поговорить… - А я хочу спать. - Нет, Володя! Так просто ты не отвертишься! - Ой! Услышав подозрительные шорохи и возмущенные вскрики, Нелли поняла, что Володю чем-то больно ударили, и слегка улыбнулась. - Маша, тебе не кажется, что мы давно выросли из детской игры под названием «бой подушками»? – спросил мужчина, безуспешно стараясь уклониться от очередного удара. - А что мне еще остается, если ты не хочешь ничего слушать?! Теперь я пытаюсь до тебя достучаться в прямом смысле этого слова! - Маша, я не могу открыть свою тайну, прости! Но скоро все изменится, и мы сможем быть вместе. Женщина бросила подушку на пол. - Я не уверена в том, что хочу быть с человеком, у которого что ни день – то новый секрет, шальная пуля, картины на три миллиона долларов или угрозы со стороны неизвестных людей! Я пойду к себе в комнату. Спокойной ночи. Тамара, переодетая в красивое вечернее платье, сейчас стояла перед зеркалом и заканчивала наносить макияж. Накрасив губы яркой помадой и поправив прическу, женщина беглым взглядом окинула комнату, проверяя, ничего ли она не забыла сделать. Вроде бы, все в порядке: ужин приготовлен, стол накрыт, свечи расставлены, из магнитофона доносится приятная мелодия. Спустя пять минут, раздался легкий стук в дверь. Тамара улыбнулась своему отражению в зеркале, снова пригладила волосы и быстро подошла к двери. Но в следующий миг ее радость сменилась горьким разочарованием, а затем испугом. - Петр, - удивленно пробормотала она и встала четко в дверном проеме, чтобы мужчина не заметил весь антураж. - Что тебе нужно? - А ты сама не догадываешься? И, может быть, впустишь меня в комнату? А то неудобно разговаривать через порог, тем более на такую деликатную тему. Тамара вздохнула. - Разумеется. Проходи. - Свечи, ужин, вино… - с усмешкой произнес мужчина, окинув комнату изучающим взглядом. - Теперь встречаешь меня только в торжественной обстановке? Хорошая идея. Мне нравится. Отныне буду наведываться сюда почаще. - Я ждала не тебя! - раздраженно заявила женщина, когда Петр без разрешения откупорил бутылку дорого вина. - А кого же? - Не твое дело. Тамара старалась говорить твердо, но временами ее голос предательски дрожал, выдавая страх и сильное волнение. А Петр легко читал эти эмоции. По крайней мере, страх он распознавал безошибочно, потому что именно это чувство всегда старался вселить в своих подчиненных. Ведь именно под воздействием угрозы они быстро и легко превращаются в услужливых марионеток. - Зачем ты пришел? - спросила Тамара, стараясь не смотреть мужчине в глаза. - За пленкой, которую ты утром отобрала у нашего юного друга. Я ведь оставил в твоем кабинете записку, где черным по белому написал, что вечером зайду. Разве ты не читала? - Нет, - удивленно пробормотала Славина. - На столе не было никакой записки. - Как не было? - переспросил Петр, одновременно с этим притягивая женщину к себе и обнимая ее за талию. - Я точно помню, что... - Значит, ты положил записку не на мой стол! - воскликнула Тамара, отчаянно стараясь высвободиться из его цепких объятий. – Ты, наверное, забыл, но кроме меня в кабинете работает еще и Лариса Одинцова. Я надеюсь, ты не написал в записке ничего лишнего? - Нет. Там было всего пять слов: вечером зайду за пленкой, жди. Кстати, где пленка? - Отпусти меня, тогда отдам. Петр усмехнулся и спрятал руки за спину, а Тамара вытащила из шкафа темный пакет. - Держи. Я специально ее завернула. - Отлично. А теперь иди сюда... - Прекрати! - закричала Тамара, когда Морозов в очередной раз попытался ее обнять. С трудом вырвавшись, женщина отскочила в сторону, и в тот же миг в комнату вошел улыбающийся Виктор. Взглянув на спокойного Петра и рассерженную Тамару, мужчина удивленно спросил: - Что здесь происходит? - Ничего, - ответил Петр с привычной усмешкой. - Я уже ухожу. Приятного вечера. Когда Морозов вышел за дверь, Виктор повернулся к Тамаре. - Что ему нужно? - Он просто ошибся комнатой. Хотел зайти к Елене Сергеевне, а пришел ко мне.