Три ключа к счастью.

Володя сидел на кровати и вспоминал сегодняшние мимолетные встречи с Каминской. Сегодня она впервые не попыталась наладить отношения, и Володя вдруг почувствовал себя одиноким. Мужчина закрыл глаза и улыбнулся, вспомнив, как они проводили вместе свободное время, как гуляли по лесу; как Нелли улыбалась, как обнимала и целовала его перед сном. Погрузившись в сладкие воспоминания, Володя поймал себя на мысли, что по-прежнему готов отдать все на свете за эту улыбку, но поступиться своими принципами, увы, не готов. Да и Нелли, наверняка, поумерила свой пыл после того, как он выгнал ее из комнаты в последний раз – расстроенную, разозленную и полураздетую. Размышления Шевцова прервал неожиданный стук в дверь. - Открыто! В комнату заглянула Каминская, и Володя чуть не подпрыгнул от удивления: он не рассчитывал, что Нелли осмелится снова прийти. Видимо, женщина подумала о том же самом – несколько секунд она в нерешительности стояла на пороге и теребила в руках какую-то книгу, а потом медленно подошла ближе и села рядом. - Держи. Тебе понравится. - «Гордость и предубеждение», – прочел Володя на обложке и усмехнулся. – Спасибо, не нужно. - Почему? - Я не читаю женские романы. - Между прочим, это классика! В Англии «Гордость и предубеждение» входит в школьную программу. - Это в Англии, а мы живем в России. - Отлично. – Нелли открыла книгу и, вопреки негодованию Володи, стала читать вслух: – Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену… - Чего ты добиваешься?! – закричал Володя. – Если хочешь вывести меня из состояния равновесия, поздравляю – у тебя получилось! А теперь уходи! - Некрасиво выгонять девушку из комнаты, – ответила Нелли и спокойно продолжила чтение: – Как бы мало ни были известны намерения и взгляды такого человека... - Мне надоело! – Володя попытался вырвать книгу у Нелли из рук. – Ты можешь читать в другом месте? - Нет. Я хочу читать вместе с тобой. - А я не хочу! Не хочу, чтобы ты была рядом! Вообще ничего не хочу! Если до этого восклицания у Нелли получалось держаться твердо и даже нагло, то теперь девушка присмирела, опустила печальный взгляд и дрогнувшим, безнадежным голосом спросила: - Ты действительно думаешь так, как говоришь? Володя нервно сглотнул. Это всегда было ее преимуществом: он привык видеть Нелли сильной, целеустремленной, и в те редкие моменты, когда женщина расстраивалась, это казалось Володе чем-то нереальным и настолько несоответствующим ее характеру, что становилось больно и страшно. Нелли никогда не унывает по пустякам, и если в ее словах сквозят боль и обреченность, значит, ей действительно плохо. - Неужели тебе трудно почитать вместе со мной? – продолжала Нелли, едва сдерживая слезы. – Я не предлагаю восстановить отношения, не говорю в сотый раз, что люблю тебя... А ты не просто прогоняешь меня, ты намеренно делаешь больно: напоминаешь, что мы не вместе, говоришь, что не хочешь меня видеть! Теперь Володя сдерживался из последних сил, чтобы не обнять Нелли, чтобы не дотронуться до ее руки в знак утешения. Мужчина боялся, что перестанет себя контролировать и вновь попадет в плен ее чар. - Неужели тебе трудно послушать? Пожалуйста, в последний раз! – упрашивала Нелли. – Обещаю, что больше не буду к тебе лезть, не буду за тобой бегать, ведь у меня тоже есть гордость! - И предубеждение, - тихо добавил Володя. В душе всколыхнулись чувства, которые он так хотел спрятать и уничтожить, о которых хотел забыть навсегда. Но, видимо, это невозможно, пока Нелли находится рядом, и она не отстанет, пока не добьется своего. «Сегодня ей зачем-то приспичило читать вслух, и лучше удовлетворить эту прихоть, - решил Володя. - Тем более что после этого Нелли обещала оставить меня в покое...» - Ладно. Давай почитаем. Нелли снова села рядом и, открыв книгу, сказала: - Не волнуйся, я не собираюсь мучить тебя интригами семьи Беннет, а прочту лишь несколько отрывков. Тебе понравится. Володя сильно сомневался, что ему что-то понравится, но перечить не стал. - «Гордость представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мною книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнительной чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие – разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же – с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас». – Нелли вопросительно посмотрела на Володю. – Что ты об этом думаешь? - Мы так не договаривались, - буркнул Шевцов. - Ты читаешь – я слушаю. Я с трудом согласился на это условие, а ты еще хочешь узнать мое мнение? - Я должна быть уверена, что ты меня слушаешь, а не думаешь о чем-то постороннем. - Я слушаю! – яростно воскликнул Володя. – Читай дальше, и скорее покончим с этим. Нелли печально вздохнула и прочла следующую цитату: - «Тщеславие – это в самом деле недостаток. Но гордость... Что ж, тот, кто обладает настоящим умом, может всегда удерживать гордость в должных пределах...» – Нелли перелистнула страницу. – «Возможно, я недостаточно мягок – во всяком случае, с точки зрения удобства тех, кто меня окружает. Я не умею забывать глупость и пороки ближних так быстро, как следовало бы, так же, как и нанесенные мне обиды. Я не способен расчувствоваться, как только меня захотят растрогать. Меня, вероятно, можно назвать обидчивым. Если кто-нибудь лишается моего уважения, то уже навсегда». Володя с подозрением посмотрел на Нелли. Кажется, он начал догадываться, зачем она устроила «вечер чтений» и выбрала именно эти отрывки. Если первая цитата не произвела на Володю должного впечатления, то теперь он призадумался. - Но бывает гордость другого вида, - сказала Нелли, отыскивая следующую закладку. - Например, вот: «Почти все его поступки, так или иначе объясняются гордостью. Гордость приблизила его к добродетели. Гордость часто заставляла его поступать снисходительно и великодушно – щедро раздавать деньги, оказывать гостеприимство, поддерживать арендаторов, помогать бедным. Всему этому способствовала фамильная гордость и сыновняя гордость...» Спустя двадцать минут... - Вот и всё. – Нелли закрыла книгу. – Тебе понравилось? - Нет, - соврал Володя. - Странно... Обычно эта история производит сильное впечатление. Может, ты не понял суть? – допытывалась Каминская. – Ведь я зачитывала выборочные цитаты, а сам сюжет ты не знаешь. Хочешь почитать с самого начала? – женщина тщетно надеялась на положительный ответ. - Нет. - Значит, ты по-прежнему хочешь, чтобы я ушла? - Спокойной ночи, - ответил Володя, прекрасно зная, что после такого чтения долго не сможет заснуть. - Ладно. – Нелли подошла к двери. – Я уйду, но знай, что я не буду спать: мне будет одиноко, мне точно захочется прийти к тебе, лечь рядом и уснуть вместе с тобой. - Нелли, ты забыла забрать... – начал Володя, но за девушкой уже захлопнулась дверь. – Забыла забрать книгу, – договорил он в пустоту. Некоторое время Шевцов вертел «Гордость и предубеждение» в руках, с интересом рассматривая обложку. Затем открыл страницу, на которой была сделана первая закладка, и перечитал цитату. Книга еще хранила тепло Неллиных рук, и Володя крепко сжал ее в своих руках, словно надеялся что-то почувствовать. Книга – это источник знаний, чувств и эмоций, которые проскальзывают сквозь страницы и передаются из поколения в поколение. Теперь эта книга хранит не только мудрость и историю неподвластную времени, но и частичку той, что так дорога Володе. Мужчина снова открыл сборник, теперь уже на первой странице, и погрузился в чтение с самого начала.