Три ключа к счастью.

      Два месяца спустя...       Этот мартовский день выдался прекрасным и уже по-весеннему теплым. До конца учебной четверти остались две недели, и некоторые дети, невзирая на предупреждения преподавателей об итоговых контрольных, уже сейчас заметно расслабились и находились в сладостном предвкушении каникул.       Впрочем, не только дети мечтали об отдыхе.       Сидя на кровати в обнимку, Володя и Нелли тоже отдыхали после трудного дня. Володя держал ладони на животе женщины и улыбался. На пятом месяце беременность стала заметной, и некоторые учителя, догадываясь об «интересном положении» Каминской, пытались задавать каверзные вопросы, но Нелли резко обрывала беседу и ставила любопытных на место, или отшучивалась.       - Представляешь, сегодня Елена заметила у меня на пальце обручальное кольцо и спросила, не собираюсь ли я замуж.       Володя засмеялся.       - И что ты ответила?       - Сказала, что уже месяц замужем.       - Что?!       Нелли улыбнулась.       - Успокойся. Пришлось объяснять, что я люблю носить кольца на безымянном пальце.       - И Крылова поверила?       Нелли пожала плечами.       - Мне все равно, поверила она или нет. Это не ее дело, пусть не суется.       - Думаешь, учителя не знают, что мы живем вместе?       - Если бы знали, то приставали бы с вопросами к нам обоим. А к тебе же никто не лезет?       Володя улыбнулся.       - Логично. Вот что значит, хорошая конспирация!       - Главное, чтобы дальше все было также легко.       Володя наклонился и поцеловал жену в губы.       - Не волнуйся. Осталось продержаться два с половиной месяца. Еще немного, и мы уедем отсюда. А ты можешь ехать хоть завтра, у тебя – уважительная причина.       - Володя, мы это уже обсуждали! – раздраженно ответила Нелли. – Я буду работать до лета и как учитель, и как агент.       - Ладно-ладно, только не нервничай.

***

      - Молодец. Сегодня значительно лучше, - похвалила Лариса довольную Дашу. Старкова сидела в кресле и «болтала» обеими ногами. – Может, попробуешь встать?       Даша сделала усилие и, крепко стиснув подлокотники кресла, попыталась подняться.       - Нет. – девушка печально вздохнула. – Ноги как будто чугунные! И вверху их не чувствую, только конечности ощущаю.       - Как?! Почему не чувствуешь? – Лариса быстро подошла к Даше. – Я думала, мы миновали эту стадию! – Одинцова наклонилась и так сильно ущипнула ученицу повыше колена, что кожа на ноге покраснела. – Не чувствуешь?       Даша отрицательно покачала головой. Улыбка ее погасла. Казалось, еще секунда, и девушка разрыдается от огорчения.       - Тихо-тихо... спокойно. – Лариса обняла Дашу за плечи. – Лучше подумай о том, какой прогресс уже сделан. Два месяца назад ты даже пальцем не могла пошевелить, а сегодня спокойно болтаешь ногами. Некоторые мышцы ослабли, а некоторые настолько атрофировались за год неподвижности, что тебе придется заново учиться ходить, регулярно делать зарядку и специальные упражнения, но все возможно! Давай, Дашенька, я знаю, что ты сильная. Вспомни, как сложно было в первый раз вытянуть правую ногу! Помнишь? Все произошло постепенно, и это произойдет. Сначала одни мышцы включатся в работу, затем другие, - мягко убеждала Лариса. – Моральный настрой тоже важен. Настройся на победу.       Через десять минут, поддерживаемая Одинцовой, Даша поднялась с кресла.       - Получилось! – это стало для Даши таким великим достижением, что ей захотелось кричать о своей радости на весь «Логос». Быть может, это самый счастливый момент в ее жизни. Словно второе рождение. – Получилось! – радовалась девушка, и теперь слезы в ее глазах блестели от счастья. – Лариса Андреевна, у меня ноги дрожат и подкашиваются, но я стою! И я чувствую верхние мышцы! Они... очень болят... – выдохнула девушка и обессиленно рухнула в кресло.       - Умница! – Одинцова улыбалась. – Если будешь делать упражнения ежедневно, то скоро сможешь стоять без моей помощи.

***

      Вечером Андрей с Дашей отправились на прогулку, и Юля осталась одна в комнате. Не зная, как скоротать время до возвращения подруги, девушка полчаса маялась от безделья и скуки, а потом решила перечитать «Мастера и Маргариту».       Самойлова переоделась в пижаму, забралась под теплое одеяло и только успела взять любимую книгу, как дверь без стука открылась, и в комнату вошел Максим Морозов.       Прежде, чем Юля успела удивиться и как-либо среагировать, Максим в буквальном смысле запрыгнул на ее кровать, поцеловал в щеку и лег рядом.       Несколько секунд Юля шокированно таращилась на Морозова, а потом все же спросила:       - Что это значит?       - В смысле?       Юля всплеснула руками.       - Нормально! Ты вламываешься в мою комнату, плюхаешься в грязной одежде на мою постель...       - Ну, так бы сразу и сказала. – Максим улыбнулся и стал расстегивать рубашку. – Одежду сейчас сниму.       - С ума сошел, что ли?! – Юля ударила Максима книжкой по голове и попыталась столкнуть на пол. – Что происходит?!       - Это я хочу спросить, что происходит! – разозлился Морозов. – Ты за целый день ни слова мне не сказала! А сейчас выгоняешь без объяснений!       - Не догадываешься, почему? Мы не общаемся несколько месяцев! Мы даже не здороваемся! – разъяренно кричала Самойлова. – А тут ты врываешься в комнату и как ни в чем не бывало ложишься рядом!       - Юль, ты чего? – Максим смотрел на девушку с искренним удивлением. – Если я тебя чем-то обидел, давай разберемся.       Самойлова усмехнулась.       - В последнее время у тебя с чувством юмора совсем плохо стало. Мы расстались год назад, последние полгода даже не здороваемся, и ты спрашиваешь, чем меня обидел? Если этого недостаточно, вот еще один повод – ты встречаешься с моей двоюродной сестрой.       На минуту Морозов замер в недоумении, но недоумение на его лице быстро сменилось пониманием, затем удивлением, и, наконец, ужасом.       - Блин! Лиза! – парень хлопнул себя рукой по лбу и пулей вылетел за дверь, так и не застегнув рубашку.       Ошеломленная странным поведением Максима, Юля еще несколько минут растерянно смотрела на захлопнувшуюся дверь. Девушка не знала, что думать и как истолковать произошедшее.