Про Широ и Кита

– Молитва. – Хуитва. – Не выражайся. – А то боженька меня отшлёпает? – Кит многозначительно двигает бровями. – Какой из тебя вообще послушник? – Скорее непослушник. Широ вздыхает и перелистывает страницу. – Хочу есть и спать, – после паузы говорит Кит. – Ужин недавно только был. – Святой отец, у вас ничегошеньки? Широ опять молчит и читает. Пытается читать. Душеспасительные книги, вот. – Значит, есть, – резюмирует довольно Кит. Это заметно подняло ему настроение, от чего он стал нетерпеливо ёрзать и улыбаться в рукав. Поставил локти на огромный фолиант, который тоже наверняка пытался читать, и уткнулся носом в страницы, наивно полагая, что если он действительно что-то вычитает, то время пойдет быстрее. Хватило этого запала на минут десять. – Слушай, а тут есть книги поинтереснее? – Слушай? Кит закатывает глаза. Неужели нельзя без этих приколов. Его наставник кажется действительно модным и адекватным чуваком, вон, даже сникерсами иногда делится, но вот это вот всё Кита здорово напрягало и немного подбешивало. – Святой отец, – выдыхает он. – Ты сам эту книгу выбрал. – Она была здоровенной, и я думал, будет намного прикольнее. – Возьми другую. Тут много научных изданий. Также художественных произведений разных эпох и жанров. – А комиксы есть? – Доступны только тем, у кого есть сан священника. – Чё, правда? – Кит аж на стуле подпрыгнул, смешно тараща глазки. – Нет. Кит тут же успокоился, подозрительно сощурился, а потом улыбнулся во весь рот. – А вы шутник, святой отец. – Слава Богу, это не запрещено. Всё, не дури мне головы. Или найди книгу интересную тебе и почитай. Кит вздохнул, встал, захлопнул громко фолиант, от чего на него посмотрели все вокруг, и в добавок Широ зыркнул так, что холодок по телу прошелся, сгрёб книгу и пошел ставить её на место. Забрёл в лабиринт высоких полок и стал смотреть на сизые корешки и блёклые таблички с разделами. Ходил там минут десять, искал что-то научное или даже ненаучное, но точно не душеспасительное. Там уже нечего спасать. Киту это послушание вообще не всралось ни разу. А вот тот чувак с саном священника – очень даже да. История просто топ, расскажет Лэнсу – тот охуеет! Широ, будучи в приходе уже хер знает сколько лет, мог заниматься чем-то помимо церкви. Кит сам охренел с того, что так можно, но Широ рассказал ему, что это упорный труд и терпение. Когда Кит ещё учился в универе, к ним на замену пришел новый препод, который, собственно, и был Широ. Заменял он от силы недели две, а потом вернулась их старая тётка – и всё, жизнь вошла в привычное русло. Непривычным руслом Кит называет тот двухнедельный период, за который он успел стереть ладони в кровь, думая о новом преподе по физике. А потом его отчислили. И он решил, что теперь ничегошеньки не мешает ему найти Широ. И нашел он его в церкви святого Эндрю, пиздец, и такие святые бывают. Киту в принципе терять было нечего, ну кто ещё похвастается тем, что попробовал в жизни всё и даже уход в послушники. В хор его, кстати, вообще без труда забрали, а потом и Широ как старшего наставника приставили. Можно было, конечно, пойти в семинарию и не жить тут, но тогда план по совращению Широ двигался бы ещё медленнее. В церкви сказали, что именно послушание показывает его глубокие намерения и уверенность в содеянном. Да, Кит бы рассказал, о каких глубинах думает, глядя на Широ. Иногда становилось даже совестно, но очень изредка. Широ же нарастающему соблазнению поддавался с переменным успехом. Кит вообще вот совершенно искренне не понимал, он правильно всё делает или нет? Ну, если брать контекст, то конечно нихрена тут правильного нет, но Кит же видел, что Широ нравится! И сникерсами он же не просто так делится. И в его келье они часто болтают, ну... не келья это вовсе, просто Киту так нравится называть эти комнаты. Широ сначала пытался отучить его называть обычные спальни кельями, но Кит отказывался. Рассказывал про новеллы Боккаччо и про то, как там были трушные кельи с монашками, и как садовники с ними развлекались, а иногда и священники, средневековье оно такое было, да... И двигал бровями, но Широ на это никак не реагировал. Кормили тут скудно. Спать тут было паршиво. Жить тут было совсем не круто. Но великая идея грела Кита изнутри. Да и вообще забывалось оно как-то всё, когда он смотрел на Широ. Умного, красивого и правильного такого. Хотелось даже просто прижаться к нему, обнять за бицепс и никогда не отпускать, иногда только тереться. А идея заключалась в том, чтобы просто выкурить Широ из прихода. В самом деле, он мог бы хорошо зарабатывать и без него, и Кит же ну не сможет торчать с ним тут до второго пришествия, черт бы побрал вообще эти церковные идиомы. С чего Кит взял, что у него получится? А ни с чего вообще, просто то, что грело, то и терпение воспитывало, Кит просто решил быть упёртым, особенно если есть хотя бы крошечный намёк на то, что дельце могло выгореть. Только он не учел, что терпения Широ вообще хватит на всю галактику, и соседние – тоже. Кит бродит между стеллажей в поисках нужного. Он тут почти полтора месяца читал всякое разное душеспасительное или просто брал что-то с полки и открывал, делая вид, что читал. А сейчас и правда что-то хочет найти. Это похоже на отчаяние и на то, что он сдался. Но не сдался, и он не намерен умирать от скуки, пока Широ не поднимает головы от какого-то сомнительного псалтыря. Он находит нужный раздел науки и культуры. Очень интересно, что и в церквях такое есть, хотя Широ объяснял, что тут нет необразованных людей, они не отрицают науку, а наоборот приветствуют её изучение. Ведь вера – это кое-что, что будет гораздо глубже, чем физика. И даже метафизика. Кит кривился и всё равно не понимал. Не понимал, как кто-то типа Широ вообще мог существовать со всем вот этим вот в голове: набожным и научным одновременно. Плюсы в этом, конечно, тоже были. Кит рассматривает корешки книг, выбирает что-то, чего не знал до этого или что может показаться интересным. Почти всё – старые издания, а ведь наука вперёд шагнула, и какая-то информация уже требует доработок и расширения. Он достаёт учебник по экспериментальной физике и, когда сбоку появляется фигура в черном, вздрагивает, удерживая испуганный вскрик. – Бля! – выдыхает он, прижимая книгу к груди. – Ты чего крадешься! Я чуть не обосрался. Он выдыхает и смотрит на Широ, который в тени книжных полок навис над ним большой черной скалой. – Я подумал, тебе нужна помощь, – говорит он спокойно. – Нет, я сам уже это... – Кит показывает Широ книгу обратной стороной и всё ещё не может прийти в себя, сначала от испуга, а потом – просто потому, что Широ так близко в таком тесном пространстве. Из плюсов. Он охренительно смотрится в черной рясе с этой блядской колораткой. Священники вроде как не должны вызывать чувственного интереса и все дела, но у Кита от этого всего зрелища, особенно в тесном пространстве, кружилась голова, и чувственный интерес пёр наружу. Широ подошел ближе, словно хотел было взять книгу, но остановился, глядя на Кита. А тот и слова вымолвить не мог, потому что не мог бы Широ отойти чуточку дальше, или он за себя не отвечает, натурально не отвечает! Тут вообще-то прерогатива Широ думать, а не его, так что пусть он тут не устраивает всякого такого. А чего именно "такого"? Пусть просто не стоит так близко и не смотрит так, словно сан священника мешает ему задрать ноги Кита к себе на пояс. В этой всей темноте Киту сложно соображать, и он держится за свой несчастный учебник как за спасательный круг, господи, дай ему сил, или дай Широ сил, только чтобы прямо сейчас это закончилось, а продолжилось где-то в келье, потому что даже сам Кит понимает, что тут нельзя предаваться греху, хоть и очень хотелось. Широ наклоняется и Кит замирает, глядя на его губы. Он чувствует запах Широ и его тепло, он горячий как печка, как сраное пламя преисподней, ему нельзя вообще тут находиться, что за дела. Киту кажется, что если он сделает вдох, то сгорит изнутри, и поэтому просто смотрит и смотрит на эти губы. А потом поднимает глаза и видит, что Широ смотрит на его рот. Это не может быть просто так, не может быть просто случайностью, это не просто совпадение, и Широ тут не для рекомендации книги. Киту, чтобы прижаться к чужим губам, нужно встать на носочки. И когда он это делает, Широ выпрямляется и отходит на шаг, и только потом Кит слышит рядом чужие шаги. – Извини, – говорит Широ и уходит прочь. Что за дерьмо. Боженька, если ты это видишь, то объясни, какого ж хрена. Но боженька, ожидаемо, не ответил, конечно, на что Кит вообще надеялся, и он сам взял всё в свои руки. Он выждал отбоя, час после отбоя, взял почему-то свою подушку и побрел к Широ в комнату. Тот открыл ещё до того, как Кит успел постучаться, и Кит собрал все силы в кулак, чтобы не вздрогнуть в очередной раз. – Я к тебе, – шепчет Кит. – А я к тебе, – отвечает Широ. Кит жил в общей спальне, где стояли две двухъярусные кровати, но за всё время, сколько он был в приходе, с ним никого почему-то так и не поселили. Ну и хрен бы с ним вообще-то. Кит теснит Широ в дверном проёме и заходит в его спальню. Бросает подушку на жесткую кровать и сам садится на неё. Широ тихо закрывает дверь и потом садится рядом. – Ну что? – всё ещё очень тихо спрашивает Кит. – Что? – Будем это... грешить? – Нельзя, Кит. – А ко мне тогда зачем шёл? Широ молчит. Кит ёрзает, а потом поворачивается и прижимается к губам Широ. *** Чайник щёлкает, и Кит заливает воду в кружку с мерзким растворимым кофе. Но даже он кажется чем-то неземным после того пойла, что им давали в церкви. Не оправдал он ожидания верховного церковнослужителя и ушел из прихода. Ушел один, потому что... потому что так получилось. После воистину божественной ночи с Широ тот сказал, что негоже, и это было в первый и последний раз, и вообще он сорвался. Кит даже обижаться не мог, даже... ничего не мог, как бы ни пытался. И через неделю ушел. Потом скучал и бесился, и злился просто невероятно сильно, потом опять скучал, думал, что, может, и зря ушел. Не в одном сексе же счастье-то! И жил бы себе рядом с Широ, и нормально было бы всё. Люди там чуть ли не святым духом питались, вера им помогала, и Киту вера бы помогла или дух святой. Хотя Дева Мария от этого залетела, а Кит не мог, тут ему вообще мало что помогло бы. Ну и хорошо, ну и славно бы ему жилось там. Из кухни слышно, как стучат в дверь. – Мам, открой! – кричит Кит. – Кит, открой! Я в трусах! – Я вообще без них! – Иди дверь открой! Кит вздыхает и топает в прихожую. Он-то, конечно, в трусах, и ещё даже в футболке, но вообще похерам, если честно. На пороге Широ. В штатском. Вернее, в простой футболке и джинсах. И не спрашивает, есть ли минутка у Кита поговорить о боге. А Кит и не против был бы, ему вообще как-то всё равно, он смотрит на Широ, и ему, кажется, уже плевать вообще, о чем говорить или слушать. – Меня выгнали. Кит кивает и смотрит на скулы, и на губы, и на всего-всего Широ. – Я покаялся в содеянном грехе. – Каются только в том грехе, о котором сожалеют, – говорит Кит и начинает почему-то улыбаться. – Хоть чему-то я тебя научил. – Кит, кто там? – кричит мама. – О Боге пришли поговорить! – Денег не давай и шли их нахрен! – Это моя мама, – гордо выдаёт Кит и улыбается уже во весь рот. – Познакомишь? – Да, заходи. Щас, я только штаны надену.