Молочник

             Снова первое сентября, вновь приходится ехать в школу. Папа привёз нас с братом на вокзал за полтора часа до отправления, поскольку ему надо было успеть на встречу с менеджером магазина, в который он поставляет продукты. На платформе 9 ¾ было совсем немного людей, но среди них глазастый Деннис разглядел знакомых.       — Колин, смотри, Луна!       Он помахал рукой в сторону портальных каминов. Я обернулся и увидел Луну с её отцом. Сразу её узнать было сложно.       — Дэн, признайся, ты специально выбрал тот японский мультсериал?       — Ага! — радостно ответил брат. — Прикольно же было Луне показать мультик про героиню, связанную с луной.       — Деннис, Колин! — улыбнулась нам подошедшая подруга.       — Здравствуйте, мальчики, — кивнул мистер Лавгуд.       — Здравствуйте, сэр, — сказал Деннис.       — Доброе утро, сэр. Привет, Луна.       Вид подруги вызвал у меня восторг и лёгкий ступор. На голове у неё была сложная причёска в виде пары хвостиков с пучками, прямо как у героини того мультика. А наряд представлял собой самодельное бело-голубое сейлор-фуку.       — Или правильней называть тебя Сейлор Луна? — с улыбкой вопросил Деннис.       — Кажется, для полноты образа тебе кое-чего не хватает, — прищурился я и запустил руку в сумку.       Из сумки был извлечён жезл… Розовая рукоять, красное сердечко. Это была короткая волшебная палочка с прочным корпусом, который весил как небольшой молоток. Сердце было сделано из алюминия и плотно насажено на верхушку палочки, плюс зафиксировано чарами Вечного приклеивания, сколько на его изготовление я убил сил, даже не хочу вспоминать, палочку было сделать проще.       — Лунный жезл! — обрадовалась Луна, принимая подарок. — Спасибо, Колин!       Подруга взмахнула палочкой:       — Эбублио!       С жезла сорвалась светящаяся фиолетовая струя света в сопровождении фиолетового дыма и пламени. Она попала в кучку сухой грязи, налипшей на поверхности перрона. Грязь тут же превратилась в мыльный пузырь в виде сердечка, который переливался в лучах солнца разными оттенками фиолетового цвета. Он взлетел в воздух, ветер подхватил пузырь и унёс в конец состава. Достигнув портального камина, пузырь обратно превратился в кучу пыли. Всё бы ничего, если бы в этот момент из камина не вышел человек. Этим неудачником оказался знакомый всем Драко Малфой.       — Мерлиновы панталоны! — завизжал он, пытаясь очистить от пыли глаза и кашляя.       Сзади вышел высокий платиновый блондин, похоже, сам Люциус Малфой. Он налетел на сына, отчего Драко не удержался на ногах и упал. Вслед за мужчиной из камина появилась холодная и неприступная с виду блондинка, скорее всего, мама Драко. Она налетела на мужа. Мистер Малфой покачнулся, попытался шагнуть вперёд, чтобы удержать равновесие, и упал, споткнувшись об сына. На перроне возле камина образовалась куча-мала, переплелись ноги и руки, торчащие среди чёрных мантий.       — Упс! — вырвалось у Денниса.       — Кажется, нам пора валить отсюда, — громко прошептал я, хватая Луну за руку и утягивая в сторону вагона.       Деннис поспешил за нами. Мистер Лавгуд широко улыбался, что было удивительно. Я бы на его месте ржал, как это делали остальные немногочисленные волшебники, находившиеся в это время на платформе. Хорошо хоть, что никто кроме нас не видел, кто запустил трансфигурированный мыльный пузырь. Маги до этого момента были слишком увлечены общением со знакомыми, чтобы смотреть по сторонам, лишь крик Драко Малфоя привлёк их внимание.       — Папа, пока! — помахала Луна отцу.       — Успехов, милая, — махнул правой ладонью в ответ мистер Лавгуд. — Пока, ребята.       — До свидания, мистер Лавгуд! — чуть ли не синхронно отозвались мы с братом.       — Колин, этот жезл восхитительный! — прижимая розовое непотребство к груди, со счастливым выражением лица произнесла Луна. — С ним колдовать так же легко, как с моей палочкой.       — Лунная призма, дай ей сил, — насмешливо произнёс Деннис. — А заодно и мне…       — Дэн, ты сам эту кашу заварил. Никто тебя не просил выбирать именно тот мультфильм.       — И всё же классно вышло с Малфоем, — ухмыльнулся Деннис.       Вспомнив выражение лица Драко, я засмеялся. Брат присоединился ко мне. Вскоре мы втроём, завалившись в ближайшее пустое купе, громко хохотали.       — Так им и надо! Это из-за Малфоев я на первом курсе провалялся большую часть времени в больничном крыле.       — Ты не упоминал этого, — заметил Деннис.       — Там мутная история. Вроде как Люциус Малфой подкинул Джинни Уизли какой-то артефакт, который заставил её натравливать на студентов василиска. Но почему-то в качестве жертвы Джинни выбирала лишь тех, кто ей не нравится — меня и кошку завхоза. Поэтому не особо верится в вариант с принуждением. К тому же там была мутная история с домовым эльфом Малфоев, который пытался убить Гарри Поттера. Перед тем, как попасть под взгляд василиска, я помог Гарри обезвредить безумного домовика.       — О домовом эльфе ты не рассказывал, — сказал Деннис.       — Не хочу вспоминать… — скривился я. — Там всё нехорошо получилось.       Перед глазами всплыла отрезанная голова Добби, отчего я вжал голову в плечи и скривился.       — Джинни не плохая, но… — начала Луна. — Она влюблена в Гарри Поттера. Ей могло не понравиться то, что ты его преследуешь, Колин.       — Женская ревность, — с понимающим видом покивал брат. — Рыжая дура! Наверняка насочиняла про артефакт. Её даже не наказали, а ведь она чуть не убила Колина.       — Деннис, на самом деле такие артефакты существуют, — сказала Луна, словно защищая бывшую подругу. — Проклятые вещи могут заставить волшебника совершать странные поступки. Хотя им можно противостоять, как сильным мозгошмыгам. Но нарглы предпочитают не сопротивляться мозгошмыгам.       — Колин, переведи, — посмотрел на меня брат.       — Луна говорит, что Окклюменцию надо учить. У нас в палатке была книга по базовым навыкам защиты сознания. Ну и сильная воля, вероятно, может помочь противостоять внушению.       — Но есть очень сильные артефакты, от которых без специальной подготовки невозможно защититься, — добавила Луна.       В дверном проёме купе оказалась знакомая личность — это была Ребекка Тёрнер. Она была одета в тёмно-коричневое платье длиной до щиколоток, поверх которого была накинута школьная мантия.       — Привет, народ! — радостно воскликнула она.       — Бекки, привет! — радостно махнул я ей. — Заходи.       — Привет, — кивнул ей Деннис.       — Здравствуй, Ребекка, — произнесла Лавгуд.       — Ох, Луна, потрясающий наряд! — сказала Тёрнер, присаживаясь рядом с Лавгуд. — Ты такая смелая…       — Это школьная форма японских девочек-волшебниц, — невозмутимо ответила Лавгуд.       — Потрясающе! — с восторгом провозгласила Тёрнер. — Такая короткая юбка, всего лишь до колена. Очень смело, не то, что наше убожество — эти древние мантии навевают на меня грусть. А как ты придумала такую шикарную причёску?       — Я её скопировала с причёски японской волшебницы, — ответила Луна.       — Народ, у меня было невероятное лето, — начала рассказывать Тёрнер. — Мама отвезла меня к бабушке в деревню… Да что там рассказывать? Я лучше покажу! Под это дело я одолжила у мамы Думосброс.       — Что? — переспросил Деннис.       — Артефакт такой, в котором можно посмотреть воспоминания, — пояснила пуффендуйка. — Мама разрешила на время взять наш домашний Думосброс и помогла мне извлечь воспоминания.       Ребекка из сумки с расширенным пространством извлекла небольшую бронзовую чашу исписанную рунами.       — К сожалению, у нас одноместный Думосброс, — стеснительно поведала Тёрнер. — Я обещала маме завтра же отправить его домой совой, поэтому лучше посмотрите сейчас.       Она достала из кармана флакон, внутри которого переливался серебристый туман, после чего откупорила его и слила туманную жидкость в чашу.       — Что делать надо? — спросил я.       — Надо поместить голову в чашу, — ответила Ребекка.       — Можно, я попробую первым?       — Конечно, Колин, — согласилась пуффендуйка и положила чашу на сиденье между мной и братом.       Я наклонился и окунул голову в серебристый туман.

***

      В кресле-качалке восседала сурового вида бабушка. Она прожигала меня строгим взглядом.       — Иди, заруби гуся! — было сказано тоном, не подразумевающим отказа.       Казалось, будто со мной говорит не бабуля, а дон Карлеоне, фильм о котором мы недавно смотрели, когда я гостила у Лизы Купер.       Ладно. Ничего, что я такого никогда не делала. Ничего, что мне всего тринадцать лет. Перечить бабушке — это что-то за гранью разумного. Только и надо, что какого-то гуся убить! Только какого? Их тут десяток. Может, самого захудалого? Его не жалко… Да нет! Ну, сколько мяса с него получится? Хм… Пусть будет вон тот, самый толстенький!       Итак, как убить гуся? Я же этого никогда не делала… Топором рубить шею — это как-то слишком жестоко. Я же не средневековый палач, который выносит смертный приговор: «Товарищ гусь, за чрезмерную полноту вы приговариваетесь к казни посредством перерубания шеи для последующего отправления в суп!».       Нет! Просто так шею рубить — это же кровищи будет море, страшно… Может, его доской по башке тюкнуть? А что, я его по голове дрыном, гусь отключится и не почувствует, как я ему шею перерублю. Умрёт без боли во сне, дёргаться не будет. Да, пожалуй, так и сделаю.       Двор подвергся тщательному исследованию. Была найдена штакетина от забора и топор. Я пошла ловить гуся. Я кралась, словно самый лучший хищник, но… Птица была настолько ручная, что даже не убегала, она стояла на месте и спокойно клевала отруби в кормушке. Я половчее перехватила палку, размахнулась и со всей дури ударила ею по башке гуся…       — ГА-А-А-А! — дико завизжал гусь.       Во время удара я зажмурила глаза. Когда распахнула очи, то обнаружила, что доска никак не идёт назад. Оказалось, что на её конце торчал гвоздь. Этот гвоздь воткнулся гусю прямо в глаз. Я дёрнула доску назад, глаз у птицы вырвало, окровавленный, противный ошмёток глаза свисал с правой стороны головы птицы. Гусь дико заверещал и рванул вперёд.       Я на секунду застыла в ступоре, зрелище было жуткое, в голове проносились мысли о том, как бабушка меня ругает за то, что не смогла убить гуся. Мотнув головой, я покрепче перехватила дрын, левой рукой покрепче сжала рукоять топора, после чего рванула вслед за гусём.       — Стой, гад! — заорала я.       Гусь, сволочь такая, даже не думал останавливаться. Он бежал, как гоночная метла на чемпионате мира по квиддичу, ещё и петлял, гадина такая! Я метнула в него штакетину наподобие копья. Что интересно, целилась не особо хорошо, но попала прямо под хвост и сбила птицу с ног.       — Страйк! — радостно закричала я и накинулась на гуся.       Крепко прижав тушку птицы к телу, я подошла к пеньку. Пенёк был широким, он словно был предназначен специально для казни строптивых гусей. Птица постоянно пыталась вырваться, но я держала её очень крепко.       Положив гуся головой на пенёк, я взяла в правую руку топор, а левой придавила тушу птицы.       Ох, Мерлин! Я же не могу ударить топором живое существо…       — А-а-а-а! — заорала я.       Зажмурив глаза, я со всей дури рубанула топором. Раздался глухой звук удара, и топор застрял в полене. Мне было страшно открывать глаза.       — ГА-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — совсем уж дико заверещал гусь.       Как так? Он же должен был умереть! Я же целилась прямо в голову. Не может же он так жутко верещать без головы…       Я решилась и открыла глаза. Голова гуся была на месте, но… Грёбаный клюв был отрублен топором почти под самый корень!!!       От такого зрелища я опешила и отпустила тушку гуся. Эта недобитая сволочь со всех лап рванула по огороду. Долбанный птичий инфернал: без клюва, из правой глазницы на ниточке свисает окровавленный ошмёток глаза, в жопе недостаёт нескольких перьев…       Но из-за боли гусь был не столь резв, как вначале, его дико штормило. Я же изначально приготовила ведро кипятка, чтобы ошпарить перья с тушки. Оно как раз стояло возле пенька. Поэтому решила добить гуся. Я схватила ведро и от души ливанула кипяток на беглую птицу. Почти вся горячая вода досталась беглецу…       Вместо того чтобы нормально подохнуть, как полагается обычному гусю, у этой сволочи только прибавилось прыти.       — Стой, тварь! — заорала я.       Вырвав из пенька топор, я со всех ног рванула за дико верещащим гусем. Эта инфернальная тварь бежала по прямой с невероятной скоростью, при этом на бегу издавала жуткие звуки, от которых в жилах стыла кровь.       Гусь метался по участку бабули подобно метеору, но через пару минут бега я загнала птицу в угол.       — Га-га-га-а-а! — испуганно заверещала птица, развернувшись и увидев меня.       В этот момент я выглядела «прекрасно»… На лице жуткий оскал, в руке сжимаю топор, волосы всклокочены, тяжело дышу, глаза безумно блестят. Окажись здесь и сейчас главный злодей магической Британии, Лорд Воландеморт, он бы тут же написал бы явку с повинной в аврорат. Ну, а гусь… Он развернулся и рванул сквозь забор. Только обезумевшая от ужаса птица не учла, что её задница намного шире головы. В итоге такого манёвра голова гуся застряла между штакетинами забора.       Вот оно! — подумала я. — Надо рубить, пока голова птицы застряла между штакетин.       Пока я примеривалась топором к шее птицы, гусь дико верещал и дёргался. В итоге очередной рывок для него оказался фатальным. Гусь дёрнулся настолько сильно, что его голова оторвалась сама собой, без моего участия…       — Внучка, я просила тебя убить гуся, а не довести до самоубийства! — раздался саркастичный голос бабушки за спиной.

***

      — Потрясающе… Ребекка, культурно отдыхать умеешь… — выдавил я из себя, вынув голову из чаши. — Может, следующим летом приедешь к нам на ферму? У нас можно забить козу или корову…       — Да ну тебя! — покраснела Ребекка. — Этот гусь у меня теперь в печёнках сидит! Я целый месяц на мясо смотреть не могла…       — Я тоже хочу посмотреть, — сгорал от любопытства Деннис.       — Валяй, — вяло махнула рукой Тёрнер.       Брат погрузил голову в Думосброс и завис на несколько минут. Вскоре он вынырнул из серебристого тумана и смотрел на мир огромными и ясными глазами человека видевшего всё.       — Ребекка, до нашего креативного соседа тебе не так уж и далеко осталось, — произнёс он.       Следующей была Луна. Она после просмотра воспоминаний Ребекки выглядела отрешённой и одновременно грустной.       — Луна, ты чего? — обеспокоенно спросил я.       — Птичку жалко… — печально вздохнула она.       — Так, народ, — подхватила Думосброс Ребекка. — Я пошла искать Лизу. Не покройтесь плесенью.       Бекки явно была смущена тем, что мы просмотрели её воспоминания, оттого старалась поскорее покинуть наше общество. Ну, ничего, к приезду в школу должна отойти.       Пока мы веселились, просматривая занимательные воспоминания о проведённых однокурсницей каникулах, в поезд набились ученики. Прогудел гудок, оповещая всех о скором отбытии состава.       — Интересный артефакт. Видел подобные чаши в магазине артефактов, но не понял их предназначения, да и цена была заоблачной.       — Круче фильмов, полное погружение, — сказал Деннис. — Надо будет купить себе такую штуку.       — Это индивидуальный Думосброс, — произнесла Луна. — Обычно такими воспоминаниями не делятся. Стандартные чаши Думосброса демонстрируют воспоминания без примеси эмоциональной составляющей и без отрывков мыслей — только изображение и звук с эффектом стороннего присутствия.       — Луна, а у вас есть такая штука? — спросил брат.       — Нет, — покачала головой подруга. — Думосброс стоит слишком дорого. Цены на стандартные модели стартуют от двух тысяч галеонов, а индивидуальные, которые отображают ещё и эмоции, дешевле пяти тысяч золотых не купить. Мало у кого из волшебных семей имеются такие артефакты. Волшебники обычно просматривают свои воспоминания сами, очень редко демонстрируют их близким людям. Воспоминания — слишком интимная вещь, чтобы делиться ими с кем-то.       — Выходит, Ребекка считает нас достаточно близкими друзьями, — предположил Деннис.       — Я не большой знаток психологии, но полагаю, скорее Бекки слишком сильно переживала о случившемся, а поделившись с нами воспоминаниями, слегка облегчила душу, словно на исповеди у священника.       — А может и то, и другое, — сказала Луна.       — Эх, жаль, что волшебники не дошли до продажи интересных воспоминаний вместо развлекательных фильмов или в качестве обучающих материалов. Есть же маги, которые пережили разные приключения. Представьте, как было бы классно купить флакончик воспоминаний такого героя, просмотреть их, почувствовать себя в качестве одного из участников приключения. Или как прикольно было бы посмотреть различные юмористические сценки из жизни. Это же круче пересказа и просмотра фильмов.       — Точно, — согласился брат. — Колин, может быть, накопим и купим в складчину Думосброс, хотя бы самый простой, обменяемся некоторыми воспоминаниями.       — Надо подумать. Такие большие деньги на деревьях не растут, их ещё как-то надо заработать. В идеале каждому нужно купить по личному Думосбросу. Свои воспоминания тоже интересно будет посмотреть, да хотя бы в старости на детские приключения. Со временем память подводит, воспоминания трансформируются, начинаешь думать, что помнишь одно, а на деле было совершенно другое. Луна, как думаешь, сложно научиться извлекать воспоминания?       — Сложно, но можно, — произнесла Лавгуд. — Надо овладеть основами окклюменции и изучить несколько заклинаний: для извлечения воспоминания, их перемещения и хранения.       — В магическом мире столько всего интересно, что даже не знаю, за что хвататься. Я планировал в этом году изучать способы изготовления порталов.       — О, порталы это круто! — произнёс Деннис. — Я бы тоже хотел этому научиться.       — Но делать порт-ключи незаконно, поэтому никому не стоит об этом рассказывать, — добавила Луна. — Я бы тоже хотела научиться зачаровывать порталы.       — Сейлор, ты моя, Луна, тусклый свет в тёмной ночи и гроза мозгошмыгов, как насчёт распараллеливания задач? Смотрите, что предлагаю. Я изучаю порталы, Луна занимается извлечением воспоминаний и ментальной магией. То есть изучает все разрешённые заклинания из этой области: Конфундус, Обливейт, окклюменция и тому подобное. Дэн делает упор на боевой магии, замахивается на заклятья старших курсов. Потом мы учим друг друга.       — С учителем знания будут усваиваться быстрее, так что мне нравится подобный вариант, — согласился Деннис.       — Это интересное предложение, от которого невозможно отказаться, — тепло улыбнулась Луна. — Только, Колин, ты забыл упомянуть о том, что ещё существует Легилименция, позволяющая смотреть воспоминания, и Ментальный контакт — лёгкая форма Легилименции, а также возможность наполнить мозг ложной информацией. Для этой области волшебства нужно тренироваться на живых существах.       — Зверушки подойдут?       — Только на первом этапе, дальше нужны люди, — ответила Лавгуд.       — Я даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, — сказал Деннис.       — Дэн, Луна очень умная и много читает. Пока я трачу время на освоение заклинаний, она успевает прочесть треть полезного фолианта. Я уже давно не удивляюсь её обширным знаниям.       Луна слегка смутилась.       — Что-то я не заметил, чтобы вы демонстрировали свои знания и навыки, — произнёс Деннис.       — Один мудрец сказал: «Умеешь считать до десяти, остановись на семи». То есть необходимо скрывать свой потенциал и возможности от окружающих. Всегда полезно иметь «козырь в рукаве», который можно использовать в сложный момент. Начисляемые за успеваемость баллы нам ничего не дают, оттого они совершенно бесполезны и ради них не стоит напрягаться. А то, что интересно нам самим и будет полезным, как раз-таки стоит изучения, даже если это запрещено законами. Ведь если не кричать на каждом углу, что умеешь делать порталы, а тихонько использовать их для собственных нужд, то никто не узнает об этом. Всегда можно сказать, что портал купил. За покупку незаконных порталов и их использование наказания нет, только за изготовление, а доказать последнее очень сложно, только если поймают за руку или сам признаешься.       — И всё же, как быть с тренировками легилименции? — вопросила Луна.       — Это опасно?       — Из того, что я прочитала, скорее неприятно, но в целом для здоровья не опасно, — ответила девочка. — К тому же легилимент во время сеансов многое узнает о том, на ком тренировался, ведь по сути он просматривает воспоминания.       — Я не хочу быть подопытным кроликом, — тут же открестился от сомнительной участи Деннис.       — Луна… — я серьёзно задумался. — Если речь идёт о столь интимных вещах… Я готов стать подопытным, но только для тебя и если дальше нас полученная информация не уйдёт.       — Колин, я никому и ничего не расскажу об увиденном, — клятвенно заверила Лавгуд. — Ты тоже можешь тренироваться на мне в легилименции. Заодно так лучше всего тренировать окклюменцию. В книгах написано, что таким образом защита сознания осваивается примерно в десять раз быстрее.       — Извращенцы! — закатил глаза Деннис. — Я бы никому не позволил копаться у себя в голове.       — Интересно, зачем нам в этом году в письме указали привезти с собой парадные мантии? — спросила Лавгуд.       — Наверное, это как-то связано с Турниром Трёх Волшебников.       — Что за турнир? — спросил Деннис.       — Я разве не рассказывал? Недавно узнал у Олливандера…       Поезд отошёл от платформы. Я в момент отправления состава пересказал всё, что узнал о турнире от мастера палочек.       Погода за окном начала портиться. Началось всё с тумана. Чем ближе Хогвартс-экспресс приближался к школе, тем хуже становилась погода. Началась гроза с ливнем, громом и молниями. Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было.       — Блин, опять гроза… Надеюсь, на этот раз дементоров не будет, — передёрнул я плечами.       — Я тоже на это надеюсь, — нахмурился Деннис. — В прошлый раз эти твари нагнали такой жути, что вспоминать не хочется.       Пересказав друг другу о том, как провели остаток лета, вскоре мы пресытились разговорами.       — Может, потренируемся в заклинаниях? — предложила Луна.       — Хорошая идея, — согласился брат.       — Я в деле!       Несколько часов мы тренировались в заклинаниях.       Когда «Хогвартс-Экспресс» наконец замедлил ход и остановился в непроглядной темноте на хогсмидской станции, мы накинули на себя школьные мантии. Поскольку за окном продолжал стеной лить дождь, я наложил на нас водоотталкивающие чары.       Ливень был так силён, словно некий невидимка лил воду из вёдер, косые струи заливали глаза, вода лилась за шиворот мантий, так что даже Импервиус был не способен защитить от всей влаги.       — Бедные первокурсники, — произнёс Деннис. — Помню, нас тоже везли в замок под дождём, я тогда не сумел устоять на скользкой лодке.       По прибытии карет мы бегом побежали ко входу в замок. Стоило лишь войти внутрь, как тяжёлый, красный, полный воды шар упал с потолка прямо на голову Луны и лопнул. По большей части подруга не пострадала, заклинание исправно оттолкнуло воду, но часть жидкости залилась ей за шиворот.       Подняв голову, я увидел парившего метрах в шести над нашими головами полтергейста Пивза — маленького человечка в шляпе колокольчиком и оранжевом галстуке-бабочке. Его широкая злобная физиономия была искажена от напряжения — он снова прицеливался.       Я выхватил палочку и незамедлительно послал в полтергейста заклинание для упокоения духов, которое изучил в прошлом учебном году:       — Спиритус морте!       Фиолетовый луч сорвался с конца палочки и на огромной скорости врезался в полтергейста.       — А-А-А-А-А! — дико заорал Пивз.       Крик призрака был настолько громким, что у нас заложило уши. Его тело стало закручиваться воронкой, оно разрывалось на мелкие части, которые тут же растворялись в воздухе. Это продолжалось не очень долго. В итоге воронка уменьшилась до размера небольшой кляксы, которая рассосалась, не оставив ни следа.       — Колин, ты убил Пивза! — тихо произнёс Деннис с ужасом, смешанным с восторгом и восхищением.       — Не думаю, — вытряхивая воду из-за шиворота, сказала Луна. — Полтергейста так просто не уничтожить. Вот увидите, месяца не пройдёт, как этот вредитель восстановится. Спасибо, Колин. Это было очень сильное и полезное заклинание. Научишь?       — Конечно, без проблем.       — Ты где нашёл такое классное заклинание? И почему мне не показал? — с восторгом вопросил брат.       — В Запретной секции вычитал. Ты в прошлом году был увлечён боевыми заклинаниями, ничем таким не интересовался.       — Я тоже хочу так уметь, — произнёс брат. — Заклинание, с помощью которого можно защититься от Пивза — очень полезное умение в Хогвартсе.       — Значит, и тебя научу, — пожал я плечами.       Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживлённо переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее.       Среди преподавателей обнаружилось новое лицо. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшим резцом. Каждый дюйм кожи был испещрён рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, тёмным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой.       Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.       — Жуть. Неужели это наш новый преподаватель ЗОТИ? — произнёс я, глядя на этого мужчину.       — Я о нём слышала, — сказала Лавгуд. — Это Аластор Грюм, аврор. Он посадил в тюрьму чуть ли не половину Пожирателей.       — Потрепало мужика серьёзно. Надеюсь, хоть этот окажется нормальным учителем. Хотя меня Люпин вполне устраивал, нормально учил. Разве что урок с боггартом мог быть лучше.       После распределения первокурсников директор Дамблдор толкнул традиционную речь. Правда, она несколько отличалась от обычной. Вначале нам представили нового преподавателя ЗОТИ. Как и сказала Луна, его действительно звали мистер Аластор Грюм.       Далее директор огорчил всех студентов, за исключением меня и, возможно, ещё нескольких подобных людей, которым этот спорт не особо интересен, новостью об отмене квиддича. После чего обрадовал всех другой новостью о том, что вскоре в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников. Но участвовать в соревновании смогут только совершеннолетние маги, а в магической Британии это семнадцатилетний возраст.       Директор говорил много, но я не особо прислушивался, поскольку голова была занята мыслями о еде, которая всё ещё не появилась на столах. За время в пути после лёгкого ланча мы успели изрядно проголодаться, а голодному человеку как-то не особо хочется слушать речи всяких директоров. Вроде Дамблдор упомянул о том, что в Хогвартс прибудут делегации из школ магии Шармбатон и Дурмстранг, из-за чего нас будут жёстко дрючить, а нарушителей привлекут для наведения в замке лоска. Или это я уже сам додумал на основе услышанного.       Школьников новости о предстоящем турнире взбудоражили. Во время пиршества вокруг были слышны разговоры о том, что тот или иной юный волшебник желает принять участие в соревновании и выиграть главный приз, «целую» тысячу галеонов.