Грехи твои сотру я через боль

Мы сражаемся за что-то каждый день, но на закате мы оба одинаковы. Наполовину в тени, наполовину опалены пламенем…

      В бесконечной синеве неба расцветает кислотными красками закат, а гул двигателей устремившегося ввысь самолёта заставляет невольно вскинуть голову вверх, провожая заинтересованным взглядом полёт стальной птицы. Под её крыльями и вокруг неё пустота в несколько миль и свобода, которая наверняка бьёт в голову и опьяняет пилота не хуже крепкого абсента. Ханна наблюдает. Знает, кто кружит над ней стервятником, выжидая момента. Верный. Только вот идти под руку со смертью помощница ещё не готова. Она льнёт спиной к шершавому стволу молодой сосны, не желая привлекать к себе ненужное сейчас внимание. До бункера рукой подать. Но пробежка через открытую местность наверняка выдаст её с потрохами. Глупая затея, а потому Уокер ждёт, вслушиваясь и изредка всматриваясь в далекий горизонт, изрезанный вершинами покрытых снегом далёких гор Уайттейл.       — Что же ты никак не угомонишься, — с досадой бормочет Ханна, поправляя козырёк бейсболки. — С Верными вечно одни лишь проблемы.       — А ещё они впустую используют топливо.       Помощница хмыкает, бросая взгляд на Уити, который лежит рядом с ней прямо на ковре из опавших листьев и хвои, подложив под голову свой рюкзак и жуя какую-то травинку. — И что он вообще здесь делает вдали от долины Холланд. Неужели Джон решил отправить их на подмогу брату?       — Зачем ему это делать, если за всё время пребывания здесь мы не выходили из тени, — Уокер задумчиво вслушивается в то и дело отдаляющийся и приближающийся гул самолёта. — Верные вытворяли раньше подобное?       — Систематически. Несколько раз в месяц.       — А это уже пятый самолёт за неделю.       — Разведка?       — Кто знает. Но определённо смею предположить, что Джон Сид ничего не делает просто так, — Ханна поднимается на ноги, разминая затекшие мышцы. — Впрочем, как наверняка и вся его двинутая семейка.       — Такими темпами нам точно не привести план в исполнение, — через мгновения задумчивого молчания, бормочет Уити, а Ханна закрывает глаза, скрывая лицо под козырьком бейсболки. — Илай говорил, что ты знаешь, как можно проникнуть в дом ветеранов.       — Мне кажется, Илай переоценивает значимость моих слов, — Уокер вздыхает, пытаясь прогнать прочь из мыслей мгновенно нахлынувшие воспоминания о пребывании в застенках лагеря Джейкоба. — Моё знание никак не облегчит нам успешное проникновение. Его обеспечит слаженность и быстрота действия всех участвующих лиц.       — Мы справимся.       Слишком самоуверенно говорит Уити, а Ханне хочется ударить его чем-то тяжёлым. Но она лишь скрипит зубами и проваливается в собственные мысли, проклиная летающий над головой самолёт. Наверняка у него уже топливо на исходе. Нужно лишь переждать.       Но время превращается в патоку, а самолёт всё кружит и кружит, и раздражающий теперь гул мотора эхом вибрирует в долине, окруженной горами. Волчье Логово совсем рядом, а терпение помощницы подползает к краю, заставляя тяжело выдохнуть и, перехватив крепче винтовку, прислониться плечом к дереву на краю леса, всматриваясь в прицел. Черные стальные крылья режут воздух Монтаны словно нож масло, а самолёт парит и парит над землёй, будто пробуя их выдержку на вкус.       — Надеюсь ты не собираешься стрелять по нему? — взволнованно подаётся Уити вперёд, не особо понимая, что делать и как реагировать. — Это плохая идея.       Уокер лишь молча выцеливает пилота, но звук выстрела не проносится громовым раскатом по долине, демаскируя их позицию. Уити как-то облегчённо выдыхает, а затем вздрагивает, когда гул нескольких выстрелов рвёт воздух в клочья, и мотор самолёта мгновенно заходится чихающим кашлем, выблёвывая чёрные сгустки дыма и горящего топлива. — Какого дьявола?! — вскидывается паренёк, но Ханна лишь неотрывно смотрит туда, где стальная птица с поломанными крыльями тщетно пытается удержаться в полёте, опасно нацелившись носом в землю. — Зачем? Ты ведь выдала нас!       — У тебя с ушами всё в порядке? — безэмоционально шепчет помощница, всё так же неотрывно провожая взглядом падающий самолёт. — Потому что стреляла не я.       Уити стушёвывается, понимая свою ошибку. Ведь выстрелы прогремели с западного склона горы, в то время как они притаились на южной окраине долины, поросшей сосняком. Пулеметная очередь падающего, но не намеренного сдаваться просто так самолёта, вспахивает землю там, где несколько мгновений назад звучали роковые для него выстрелы. А затем махина, вывернувшись в полукруг и избегая столкновения со скалой, судорожно чихает и хрипло откашливается, с грохотом падая на землю и срубая крыльями хлипкие и едва начавшие расти деревья.       — Не повезло, — шепчет Уокер, перекидывая через плечо винтовку. — Взрыва нет. Джон Сид неплохо натаскал своих Верных. Мог ведь выжить.       — Его добьют, не сомневайся, — довольно отвечает Уити, а помощница лишь холодно хмыкает, наблюдая за тем, как столб чёрного дыма взвивается к небу, горящему огнём заката.       — До чего мы докатились, раз чужая смерть порождает в нас такой восторг.       — Либо они, либо мы.       — Мы никогда не изменимся, — односложно бормочет себе под нос Уокер, перебежками направившись в сторону бункера. И лишь у самого входа в логово невольно вздрагивает, когда взрыв сотрясает воздух и землю. — Вот и конец стальной птице.

***

      Карта округа, прибитая к стене, исчерчена кое-где красным маркером, а знаков вопроса на ней непозволительно много, от чего взгляд помощницы Уокер задерживается на каждом из них задумчиво долго. Она смотрит на фотографию Джейкоба Сида, и брови сами сводятся на переносице. Стальные прутья грязной клетки предстают перед глазами мрачным воспоминанием, и Ханна хочет выдрать его из себя как опухоль. Но никто из присутствующих в этом бункере не сможет так легко избавиться от увиденного кошмара наяву. Никто и никогда. Они все без исключения лишь жалкие отражения себя прежних в мрачном Зазеркалье спятившего недопророка по имени Джозеф Сид. Но помощница не мнила себя Алисой, хоть и прыгнула в неизвестность вслед за белой лошадью. Ведь кролики в этом мире их искаженной реальности не выживают.

Звуки голосов, плачущих в ночи, говорят мне к свету идти…

      Музыка из наушников маленького плеера глушит посторонние звуки, которые эхом оседают в стенах бункера. Ханне закрывает глаза и вжимается лбом в холодную стену, когда крик человека она слышит даже сквозь звуки музыки.

Но я не хочу. Ведь только начал я. Я повторю специально для тебя: твой страх мне не подвластен…

      Крик человека наполнен болью и звуками ударов током, когда помощница срывает с себя наушники, стискивая зубы воедино. У неё нет желания вмешиваться в местный процесс допроса пленного, а посему она хватает со стола винтовку и прямиком направляется в комнату Илая. Стук в дверь получается слишком взвинченно нервным, а ожидание затягивается на минуты, пока дверь не открывается изнутри, выпуская тусклый жёлтый свет в коридор, окутанный мраком ночи.       — Помощница? — в голосе мужчины удивление смешивается с сонливостью, а в глазах читается усталость мертвеца. — Что-то случилось?       — Нет, но я уже третий день жду твоего возвращения, чтобы обсудить некоторые детали плана. Позволишь войти?       — Я вернулся буквально час назад, и не хотел беспокоить тебя, когда на часах давно уже за полночь.       — Мне не спится.       — Я заметил, — беззлобно хмыкнул Илай, делая шаг назад и распахивая двери перед непрошенной гостьей. — Тебя что-то беспокоит?       — Меня беспокоит весь наш план. Ты говорил, что у тебя есть некоторые идеи по лучшему его завершению, — Уокер прислонилась спиной о небольшой шкаф, беглым взглядом окидывая скромное и минималистичное убранство комнаты вожака выживальщиков. Кровать, шкаф, стол и пара стульев. Воистину полевые условия. Спартанцы Древней Греции были бы довольны. — Так ты поделишься своими задумками?       — Я не буду ходить вокруг да около, — кивнул Илай, присаживаясь на один из стульев. — Время поджимает, согласен. Мы ведь оба знаем, что к дому ветеранов нам не подобраться ближе чем на сто метров, пока в особняке играет адская музыка Джейкоба. На некоторых из нас она влияет не самым лучшим образом. И я знаю, как нам её отключить. Устроить диверсию на местной подстанции. Отрубим свет. Устроим отвлекающие манёвры в нескольких местах одновременно. Если сработаем чётко и слаженно, Джейкоб усилит близлежащие аванпосты людьми из особняка. Вот тогда-то мы и ударим.       — Уверен, что это сработает?       — Да, если нападение на один из аванпостов возглавлю я, — в голосе выживальщика зазвенела холодная решимость. — Джейкоб не упустит возможности разделаться со мной.       — Любит он тебя, — усмехнулась помощница, обдумывая слова Илая. — Но где гарантии, что в логове людоеда нет припрятанных генераторов на случай критической поломки на электроподстанции.       — Нам с этим помогут.       — Помогут? — смешок сорвался с губ, а слова мужчины вызвали лишь ещё больший скепсис. — Умоляю, кто нам поможет.       — Пратт.       — Ды ты явно шутишь. Пратт? Тот Пратт, который от страха едва ли не на брюхе ползал перед Джейкобом?       — Я не знаю как, но он смог связаться с нашим человеком в рядах приспешников Джейкоба. Передал записку с желанием помочь, если ему дают гарантии того, что не оставят в застенках дома, как ты выразилась, людоеда.       — И ты веришь, что это не подстава?       — Надо ведь во что-то верить.        Повисло гнетущее молчание, разбавляемое лишь мерным гулом горящей лампы под потолком. Уокер закусила щёку изнутри, нервно стуча пальцами по рукояти винтовки. План ей не нравился от слова совсем. Слишком много возможных версий провала, когда на кону человеческие жизни и свобода, даже если она такова лишь отчасти. Словно игра в перехитри дьявола. Сможешь ли? Ведь этот дьявол хитрее всех чертей и демонов ада вместе взятых. Эта игра может выйти боком всем здесь присутствующим. И вариться в адском котле они будут долго и мучительно, пока крупицы человечности не исчезнут под сводящим с ума желанием выжить любой ценой. Ведь слабым нет места в волчьей стае. Слабых скармливают волкам посильнее. И почему-то от подобных мыслей Уокер невыносимо захотелось вернуться в долину Холланд. К её залитым солнцем полям и яблоневым садам, где воздух пропитан, пусть и безумием, но запахом спелых яблок и скошенной поутру травы. Мерзавец Джон урвал для себя самый лакомый кусочек пирога, который поделил между братьями и сестрой обожаемый Отец.       — Мы ведь можем хотя бы попробовать.       Вкрадчивый голос Илая вырвал Уокер из раздумий, заставив вскинуть на мужчину замутнённый мыслями взгляд. План был тем ещё посмешищем, но есть ли у них другой выбор? День ото дня сидеть на заднице ровно, скрываясь, как крысы, под землёй. Это ли лучшее решение? Лучшим оно не казалось.       — Но чтобы не вызвать подозрений после стольких дней затишья и игр в прятки, советую начать небольшие диверсии уже завтра. Пару-тройку дней мы должны то и дело напоминать о себе. Я буду держаться в отдалении, по-возможности прикрывая твоих людей с позиций снайпера. Не хватало, чтобы Джейкоб понял, что я всё это время пряталась на его территории. Если он это осознает, вызовет подмогу, потому придётся сворачивать лавочку. Против людей двоих братьев сразу мы не вытянем.       — Согласен. Возьми с собой Джесс. Она эти места знает лучше многих из нас. Подскажет выгодные позиции… или пути для отхода в случае чего.       — Так и сделаю, — помощница кивнула, взглянув на часы. Время неумолимо клонилось к рассвету, до которого оставалось ещё несколько часов возможности для отдыха. Но спать не хотелось вовсе. — Спасибо, что нашёл время на разговор. Ещё нескольких дней ожидания я бы не выдержала.       — Обсудим детали уже утром, — Илай поднялся со стула, приоткрывая дверь своей комнаты. Уокер вышла в коридор и обернулась, когда услышала голос выживальщика. — Советую всё же отдохнуть, помощница. У нас начинаются тяжёлые деньки. Кто знает, выдастся ли потом вообще такая возможность.       — Заснёшь тут, когда за стеной Тэмми развлекается с пленником.       — Я поговорю с ней, — Илай сдвинул брови к переносице.        — Буду должна. Не хотелось бы самой вмешиваться. Меня могут не так понять. Хоть я и против подобных мер допроса.       — Они вытворяют с нами вещи похуже, — мрачно выдавил из себя выживальщик.       — Да, я в курсе, — Уокер взглянула в глаза мужчины, но тот отвёл взгляд, будто устыдившись сказанных слов. — Но обязаны ли мы уподобляться им… Доброй ночи, Илай.       И, не дождавшись ответа, помощница скрылась за углом коридора, направившись к себе в комнату, которую с недавнего времени делила с Хадсон. С Хадсон, которая день ото дня становилась всё молчаливей, стараясь держаться в отдалении от людей, то и дело снующих в бункере. Поведение её, казалось бы, оправдывалось пережитым стрессом и истязаниями не только телесными, но и психологическими. Ведь они могут нести за собой далеко идущие плачевные последствия. Уокер не раз замечала, как старшая помощница шерифа среди ночи выходила из бункера, подолгу блуждая на небольшой площадке перед входом в Логово. Замечала и подозрительные взгляды Джесс, которыми она одаривала Хадсон всякий раз, когда та покидала бункер со словами, что ей нужно подышать воздухом. И неизменно уходила следом за ней, незримо пребывая поблизости. Но наблюдения ни к чему не привели, и Ханна убедила себя в том, что это возможное проявление посттравматического синдрома. Не каждый сможет пройти через ужас пыток и не сломаться в итоге. И убеждение это, как показало время и последовавшие события, вышло боком многим из них.

***

      Туманное утро выдалось в горах накрапывающим дождём и свинцовыми тучами, растянувшимися над головой. Помощница неотрывно рассматривала в прицел винтовки близлежащий аванпост сектантов, вокруг которого смыкалось небольшое кольцо выживальщиков, готовых атаковать по сигналу. Но атака несла за собой лишь желание устроить переполох, и помощница, увидев в прицеле сигнал от Илая, кивнула самой себе, затаившись на склоне холма, с которого открывался полный обзор на аванпост. Лишь несколько сектантов ходили по территории, в то время как остальные наверняка прятались по домам, не желая выходить под промозглую сырость дождя. Уокер мысленно сделала поправку на ветер и погодные условия, а затем выцепила взглядом красные бочки с горючим, оставленные возле восточной стены одного из домов. А затем нажала на курок, не вслушиваясь даже в долетевшее эхо взрыва, разлетевшееся по округе. Не было времени. Вторая пуля разнесла вдребезги сигнализацию, когда за первым взрывом последовали ещё несколько. Пламя от взорвавшихся бочек с горючим и коктейлей молотова охватило деревянные покрытия нескольких домов, а звуки выстрелов застрекотали в воздухе, смешиваясь с криками людей. В вечернее небо взмыла красно-оранжевая сигнальная ракета, и над аванпостом взвился черный дым пламени.       — Ублюдкам даже костер разводить не нужно, — голос Джесс за спиной был полон торжества. — Мы устроили им костёр получше. Пусть сгорят в нём.       — Думаю, нам пора закругляться. Илай и остальные скрылись в лесу. Думаю, затеряться им не составит труда.       — Ты о выживальщиках говоришь, — усмехнулась охотница. — Лес их второй дом.       — Ну да, как я могла забыть, — помощница отползла с края скалистого обрыва, скрываясь в кустах. И, поднявшись на ноги, перекинула винтовку через плечо, следуя за Джесс сквозь сгущающиеся сумерки.       Спуск со склона холма занял не более десяти минут, прежде чем они дошли до спрятанного в кустах квадроцикла. Дождь лишь усилился, и среди грянувшего раската грома Ханна не сразу распознала шипение рации. Взволнованный голос Уити обращался к ней, прося срочно выйти на связь. Уокер вздохнула и потерла виски, смахивая с сиденья прилипшие листья и поглядывая на Джесс, выражение лица которой было не распознать под плотным капюшоном.       — Что за срочность, Уити? Ты ведь в курсе, что мы не должны выходить на связь до самого логова?       — А ты в курсе, что твоя коллега ушла подышать воздухом полтора часа назад и с тех пор не вернулась?       — Что?! Почему за ней никто не следил?!       Ханне показалось, что взгляд Джесс просверлит в ней дыру со словами «я же говорила», но охотница тактично промолчала и отвернулась, пнув носком ботинка валявшийся у ног камень.       — Я выходил пару раз, наблюдал за ней, пытался даже поговорить, но она лишь отмахивалась и смотрела куда-то в одну точку. Откуда я мог знать, что она возьмёт и сбежит?!       — Или дела обстоят куда хуже, — всё же вмешалась Джесс, всматриваясь в испещрённое вспышками молний чернеющее небо.       — Мы едем в убежище, если не вернётся к тому времени… — помощница чертыхнулась, злобно повернув ключ управления и заставив мотор квадроцикла взреветь. — Сообщи Илаю…       — Он уже в курсе и будет ждать тебя в Логове.       Шипение на другом конце линии прервалось, и очередная вспышка молнии высветила из полумрака надвигающейся ночи и сгущающейся мглы тумана очертания квадроцикла, съезжающего с серпантина на дорогу, чтобы через несколько миль вновь скрыться в лесу, освещая дорогу жёлтым светом фар.

***

      Он смотрит на её прижатую к земле подошвой армейского ботинка руку, увеличивая давление до тех пор, пока с губ пленницы не срывается болезненное мычание. Она ничего не говорит, лишь смотрит исподлобья, буравя тяжёлым и ненавидящим взглядом так, словно от чего-то подобного ему должно быть страшно. Но в ответ Джейкоб Сид лишь криво ухмыляется, поднимая с земли свою заветную музыкальную шкатулку. Мозолистыми пальцами смахивает с неё грязь и пыль и довольно щурится, делая несколько медленных шагов вдоль волчьей клетки. Стенания и плач измождённых голодом людей в соседних клетках его не трогают, и когда ледяной и не предвещающий ничего хорошего взгляд его обводит клетки с пленниками, те мгновенно затыкаются, скулят и забиваются в самые дальние углы клеток, пряча грязные и исхудавшие лица свои в подтянутых к груди ногах. Словно побитые дворовые псы, поджимающие хвосты перед хищником пострашнее.       — Думаешь, ты здесь просто так? — он возвышается над ней гранитной и неприступной скалой, смотрит выжидающе, пронизывая всё тело старшей помощницы колючим ледяным взглядом. А в ответ она яростно сжимает пальцами прутья своей персональной клетки, неотрывно смотря в глаза стоящего чуть поодаль Пратта. — Теплишь наивную надежду, что сможешь сбежать. Ты обязательно обретёшь такую желанную для себя свободу. Когда я этого захочу. Когда ты будешь не такой слабой.       Он подходит вплотную к клетке, делая оборот ключика на боку своей адской шкатулки. Улыбается оскалом воистину волчьим, а ключик делает второй оборот, за которым следует и третий.       — Ведь мы готовы к финальному этапу. Совсем скоро ты поймёшь, что ничего не делается просто так. Ты лишь инструмент, оказавшийся в нужном месте в нужное время. Я заставлю вас понять, насколько слабы и слепы вы были.       Хадсон слышит, как на последнем обороте ключика из шкатулки начинают доноситься звуки песни. Видит, как перед глазами рассыпаются звёзды, и всё ещё шевелятся губы Джейкоба словно у немой рыбы. Но слов разобрать старшая помощница уже не в состоянии, когда тело оседает на землю безвольной куклой. Ухмылка рыжего дьявола — последнее, что она успевает увидеть перед тем, как сознание проваливается во тьму. Кошмары преследуют её, идут по пятам как свора волков, а красное смешивается с зелёным, превращается в дурман, оседающий ядом в лёгких. Её выворачивает наружу страхом, который расползается по нутру склизкими щупальцами, въедается в кожу горячей кровью, которая не должна ощущаться так реально в дурных снах. В неё стреляют, и она стреляет в ответ. Убитые превращаются в пыль, а горячего на руках становится словно лишь больше с каждым новым выстрелом. Ненавистный голос Охотника звучит на периферии, подстёгивает, называет слабой, когда пальцы медлят нажать на курок. И полнится довольством, когда ещё один призрак из кошмара становится пылью под пальцами и новой порцией пыли в лёгких.       — Мы проредим стадо, — последнее, что она слышит перед тем, как красная пелена перед глазами сменяется кровавыми разводами, утягивая в небытие окончательно. — Мы готовы к последней фазе.       Джейкоб смотрит на распластавшуюся у ног его старшую помощницу, небрежно переворачивая её на спину носком ботинка. Лицо её даже в забытье источает крайнюю степень явного психологического истощения. Джейкоб знает, потому что видел себя в зеркале после позорного штампа психолога о ПТСР. Все говорили тогда, что он сломался. Но с вердиктом он не был согласен. Он лишь стал сильнее. Но помощница Хадсон не из его породы. Она сломалась слишком легко. Ещё в бункере Джона. Он лишь ускорил процесс, сделав из неё удобное орудие. Но главный вопрос заключался лишь в том, насколько острым окажется нож, которым он вот-вот перережет глотку местным сопротивленцам.

***

      Последующие несколько дней после нападения на аванпост Джейкоба, Ханна провела в бункере, изредка вылезая из Логова на поиски старшей помощницы. Поиски не увенчались успехом, и подозрения о самом худшем пожирали изнутри, заставляя избегать взглядов окружающих. Что успешно делал и Уити, стараясь не попадаться ей на глаза, чувствуя за собой придуманную им же самим вину. Не доглядел. Илай то и дело наведывался к Уокер, обсуждал дальнейшие действия, сомневаясь в том, что план их всё ещё осуществим. Неизвестная переменная в лице исчезнувшей Хадсон волновала многих, а подозрений и шепотков стало больше после того, как объявили о смерти нескольких опытных выживальщиков. Их тела нашли в лесу недалеко от Логова с множественными пулевыми ранениями. Никаких сигналов о помощи не поступало, хоть все погибшие имели при себе средства связи в случае чрезвычайной ситуации. Вопросов было слишком много. И их стало ещё больше, когда на четвёртые сутки после исчезновения, Хадсон объявилась в долине близ бункера, вышагивая в сторону Логова.       — Где ты была? — первое, что услышала Уокер, открывая двери в медпункт после того, как ей сообщили о возвращении старшей помощницы. Тэмми явно не любительница ходьбы вокруг да около. Все вопросы с порога и в лоб. — И почему твоя одежда вся в засохшей крови, чёрт возьми!       — Меня поймал Джейкоб, — безэмоционально бросила Хадсон, встретившись взглядом со взглядом Уокер. Пустота в глазах коллеги заставила Ханну поджать губы. — Держал в клетке пару дней. Но большую часть времени я пребывала в забытье. Почти ничего не помню. Из последних событий помню лишь Пратта. Он помог мне сбежать. — На мгновение голос её надламывается. — Но сам бежать не сумел. И неизвестно, что Джейкоб сделает с ним теперь.       — Вот ведь дерьмо, — выпалил рядом стоящий Уити, запустив пальцы в собственные волосы. — Значит, это конец?       — Это мы ещё посмотрим, — прервала его Тэмми, бросая на Хадсон подозрительные взгляды.       — Посмотрим?! — взвился юноша, непонимающе уставившись на женщину. — Да наш план покатился в бездну даже не успев начаться! Мы не проникнем в особняк без помощи Пратта. Это блин финишная черта у самого старта!       — Так, возьми себя в руки, — Уокер сжала плечо Уити, разворачивая его лицом к себе. — Заканчивай неуместную истерику. Нам в любом случае нужно, кто бы мог подумать, — саркастично протянула помощница, — возвращения Илая. У него это входит в привычку. Так что отставить панику и возьми себя в руки. Не у одного тебя тут проблемы.       — Много вы обе знаете о наших проблемах, — огрызнулся Уити, но увидел лишь холодный взгляд Уокер, призывающий его, наконец, заткнуться. И, словно поняв, что возмущением он ничего не добьётся, юноша торопливо вышел из медпункта, хлопнув дверью.       — Он прав, — Тэмми отошла от Хадсон. — А тебе бы следовало привести себя в порядок.       Хадсон кивнула, медленно поднялась с кровати и направилась в уборную, явно согласившись со словами Тэмми.       — Не нравится мне это, — начала вновь женщина, когда старшая помощница скрылась за дверью. — Мы рискуем лишиться всего, если она останется здесь.       — И что ты предлагаешь? — Уокер скрестила руки на груди. — Мы уедем, если это и есть твои невысказанные слова.       — Ты можешь остаться, а она — нет.       — Предпочту сразу же уехать, как только помогу с вашей проблемой, хоть и решение мне это кажется невыполнимым. Мы недооцениваем Джейкоба Сида. Как бы это нам не вышло всем боком. Он всегда на шаг впереди. И чёртов Пратт лишь сам себя загнал в угол. Ты ведь не думаешь, что после такого Джейкоб позволит ему находиться рядом с собой? Он не из тех, кто любит неподчинение.       — Мы дождёмся Илая, в любом случае. Он должен вернуться с минуты на минуту.       — Вот и порешили, — сухо ответила Ханна, и у самой двери обернулась на голос Тэмми.       — Советую тебе приглядывать за ней, Уокер. — Нам не нужны неприятности.       Помощница лишь коротко кивнула и вышла вон, направившись по коридору к уборной. Шум воды отчётливо доносился из-за закрытой перегородки, а грязная одежда, испачканная кровью, валялась в мусорном ведре возле одной из раковин. Отлично. У неё есть несколько минут на то, чтобы связаться с шерифом и обрисовать всю сложившуюся ситуацию. С этими мыслями Ханна прошла в центр связи, попросив одного из выживальщиков выйти на связь с тюрьмой округа.       Ожидание уже затянулось на минуты, когда треск и шипение раздались из рации, а затем послышался голос шерифа. Помощница не знала, как он отреагирует на ситуацию. Но медлить было нельзя.       — Уокер? Это ты? Шериф на связи. Как там у вас дела обстоят? Докладывай, Салага.       — Вышли на контакт с местным сопротивлением, — Ханна пропустила мимо ушей приклеившееся к ней «салага». — Провели несколько успешных диверсий. Готовились к последней стадии плана, разработанного вместе с лидером выживальщиков и несколькими его доверенными лицами. Всё шло по плану, но в последний момент операция оказалась под угрозой срыва.       — Что у вас там произошло, Уокер?       — Джейкоб Сид схватил Хадсон и удерживал её в центре ветеранов в течении нескольких дней. Это не первый случай, сэр. Нечто подобное происходило и с другими выживальщиками. Джейкоб с ними что-то делал. Оказывал некое психологическое воздействие. Предположительно — не без помощи всем нам известной Блажи. Сэр, мы не можем здесь оставаться. Сопротивленцы против того, чтобы Хадсон осталась в бункере хотя бы ещё на пару дней. Они встревожены, сэр. И не могу с ними не согласиться. Джейкоб Сид явно покопался у неё в мозгах. Он мог путём Блажи и гипноза внушить ей всё, что захочет.       — Похоже на бред сумасшедшего, — Ханна стиснула зубы. — Где гарантии, что ублюдок Сид мог с ней что-то сделать?       — При всём уважении, сэр, — Уокер намеренно выделила последнее слово, — но вы понятия не имеете, что творит здесь с людьми Джейкоб. Я видела всё своими глазами, и если вы не согласны с моими словами, я умываю руки и не желаю отвечать за последствия. Хадсон должна уехать отсюда как можно скорее.       — Полегче, Салага, — голос Уайтхорса вдруг зазвучал вкрадчиво и успокаивающе. — Я слышал рассказы про горы Уайттэйл.       — Рассказы — ничто, сэр.       — Понимаю, Уокер, твоё беспокойство. Поэтому Хадсон завтра утром должна покинуть регион Джейкоба и вернуться в тюрьму. Я оценю её состояние и пригодность к службе уже по прибытии. Но ты останешься с Илаем и его выживальщиками.       — И что вы предлагаете? Броситься на амбразуру, когда наш единственный шанс подступить к логову дьявола сам себя в яму закопал? Пратт помог Хадсон сбежать, и Джейкоб, надеюсь, будет к нему благосклонен и пустит пулю в лоб. Это милосердие, которым он наверняка его не одарит. А сгнить в клетке Джейкоба я не пожелаю никому из нас.       — Переговори с Илаем, рассмотрите все возможные варианты дальнейших действий, — Уайтхорс был явно далёк от понимания всей ситуации. И короткий разговор не мог открыть ему глаза на происходящее. — Но найдите способ ослабить регион от влияния Джейкоба Сида. Приказ ясен, помощница?       — Да, сэр, — Уокер сжала ладонь в кулак, а затем вскочила на ноги, когда звуки выстрелов зазвенели в относительной тишине бункера. Крики людей утонули в новых выстрелах, и Ханна бросилась к двери, распахивая её настежь.       И едва не споткнулась о лежащий у самой двери труп выживальщика, на виске которого расцвела алая кровь, сочащаяся из пулевого отверстия. Новый крик. Новый выстрел. Помощница сорвалась с места, а сердце забилось под рёбрами, ускоряя ритм. Последний звук выстрела донёсся из командного центра, а голос Илая, переполненный страхом, врезался в виски.       — Нет, нет, нет! Не стреляй! Он у тебя в голове! Сопротивляйся!       Ханна едва ли не ударом плеча толкнула дверь в командный центр да так и застыла на пороге, всматриваясь в напряжённую спину Илая и пустой, ничего не значащий взгляд старшей помощницы перед ним. У неё в руках был пистолет, а дуло его было устремлено прямо в лоб лидера выживальщиков. Она убьёт его. В этом был план Джейкоба? Раздумывать Ханна больше не стала, рывком метнувшись вперёд и встав перед Илаем, пытаясь загородить его собой. Во взгляде Хадсон мелькнуло подобие понимания, но тут же исчезло за маской тупой марионетки. И кажется только сейчас Ханна уловила отголоски песни, долетающей до неё словно отовсюду. Вот он триггер? Чёртова треклятая песня, которой он вводил её саму в транс.       — Эй, Хадсон, не узнаешь меня? — Уокер вскинула ладонь в останавливающем жесте, когда увидела за спиной старшей помощницы перекошенное ужасом лицо Тэмми. — Взгляни, тут только я. Нет никакой угрозы, которую ты должна устранить.       Ханна не знала, что творится сейчас в голове у Хадсон, но могла предположить, что отсрочка не будет длиться вечно. Образ Илая, которого она загородила собой, мог размыться, заставляя ту сомневаться. Но сомнения ли это? Отголоски музыки словно стали лишь громче, а за спиной Илая и Уокер послышался топот ног, и в помещение вбежал Уити, сжимая в руках пистолет.       А затем всё произошло настолько быстро, что Ханна каждый раз прокручивала события уже после всего случившегося, ища варианты, которые привели бы к менее плачевному исходу.       — Уити, стой! — но ничего сделать она не успела. Лишь оттолкнула Илая в сторону и упала ничком на пол, а затем всё завертелось, закружилось в звуках выстрелов и вспышке боли. Криках, которые заглушили треклятую, оседающую оскомой на зубах песню. Кадры болезненно медленно сменялись один за одним до тех пор, пока она не попыталась выползти из-под чьего-то тела, навалившегося сверху без возможности шевельнуться. До тех пор, пока чужая кровь не начала сочиться за ворот рубашки, а воздух застрял в глотке. Не вдохнуть и не выдохнуть. До тех пор, пока чья-то рука не подняла её с пола, крепко удерживая за плечи. Что-то горячее стекало по руке, сочилось сквозь пальцы, тягучими каплями оседая на пол.       — Эй, слышишь меня? — голос хоть и был не знаком, но доносился будто из-за наглухо закрытой двери, а перед глазами всё плыло. Сердце отбивало бешеный ритм, гулким эхом разгоняя кровь, переполненную адреналином. — Помощница!       Её встряхнули, но сфокусированный теперь взгляд неотрывно был прикован в сторону. Туда, где распластался на полу Уити, цепляясь стекленеющим взглядом в бетонный потолок над собой. Рядом с ним, упав на колени, сидела Тэмми, захлёбываясь похожим на скулёж плачем. Нет… нет… нет… Дурнота подступила к горлу, и она оттолкнула от себя вцепившиеся в плечи руки, прежде чем увидела рядом стоящего мужчину, во взгляде которого застыла бьющая наотмашь отрезвляющая боль. Словно холодный контрастный душ, заставляющий зубы стучать друг об друга.       — Уити, Илай, как же так, — шептала Тэмми, ладонью прикрыв веки юноши. — Как же так…       Взгляд сместился за спину выживальщика, который отошёл ближе к телу Уити, опустившись на корточки рядом с рыдающей Тэмми. Несколько сопротивленцев стояли у тела Илая, который лежал, не подавая признаков жизни. У дверей столпились другие выживальщики, наблюдая за всем происходящим. Двое из них навалились на какого-то неизвестного Уокер мужчину, пытаясь удержать его в лежачем положении на полу, пока третье лицо не успокоило брыкающегося и бессвязно кричащего мужчину ударом винтовочного приклада по голове. Четвёртый выживальщик, которого Ханна знала лишь по имени Эдвард, связывал руки лежащей без сознания Хадсон. Футболка её цвета хаки пропиталась бурой теперь кровью в районе левого плеча. Ещё несколькими сантиметрами выше и в сторону, пуля прошила бы старшей помощнице шею, разворотив артерию. Двух пребывающих в бессознании людей торопливо увели в сторону медпункта, а Ханна взглянула на свою руку, чувствуя липкую кровь на коже. Из-под разодранной рубашки чуть выше локтя сочилась кровь.       — Прошла по касательной, — не зная, к кому обращается, пробормотала помощница, не в силах обернуться и взглянуть в сторону лежащих на полу Уити и Илая. Кровь. Всюду кровь.       Толпа перед ней расступилась, уступая дорогу. Кто-то из присутствующих девушек-выживальщиц направился следом за ней, предлагая помощь в обработке раны. Ханна не ответила, бездумно направившись в сторону медпункта. Её не пустили. В стерильном теперь помещении шла операция, а на столе под капельницами лежала Хадсон, лицо которой было скрыто кислородной маской. Помощница вжалась спиной в стену, сползая по ней, смахивая рубашкой бетонную пыль. Руки тряслись, и Уокер сжимала ладони в кулаки, стараясь унять накатывающую истерику. В висках стучало, а горло стискивали щупальца понимания — Джейкоб Сид победил. Ублюдок всегда был на два шага впереди. А они так глупо позволили себе почувствовать себя теми, кто сможет с ним справиться. Сколько людей сегодня поплатились за это своими жизнями?       Ответы на вопросы пришли позже, когда девушка-сопротивленец, не желая слушать протесты, торопливо обработала и перевязала ей рану, так же торопливо скрывшись из виду с чувством выполненного долга. Остаток вечера и последующего дня прошли как в тумане, но каждый из них убедился лишь в том, что Джейкоб Сид играл с ними. Он одурманил Блажью и запрограммировал на убийства не только Хадсон, но ещё нескольких выживальщиков, поставив перед ними несколько целей для исполнения. Первый должен был отвлечь на себя основную часть сопротивленцев, пребывающих в бункере. Посеять панику, пока второй должен был расправиться с Тэмми и Уити. А финальный аккорд был за Хадсон, запрограммированной на убийство Илая. План был исполнен блестяще. Никто из них не успел ничего предпринять. Их застали врасплох, и Джейкоб ударил беспощадно.       — Он всё просчитал с самого начала, а мы не смогли ему помешать, — Ханна смотрела на взвившиеся к небу языки пламени от нескольких горящих костров, на которых лежали объятые огнём тела убитых выживальщиков. — Ничего не смогли ему противопоставить.       — Он поплатится за то, что сделал, — голос Тэмми был переполнен ненавистью и злобой. А затем надломился в тщетных попытках сдержать подступающие слёзы. — Не сегодня, не завтра. Но обязательно ответит за смерть наших людей.       Ханна окинула взглядом рядом стоящую Джесс, потрепав за ухом Бумера, тихий тоскливый скулёж которого был отражением эмоций каждого из здесь присутствующих людей. Джесс отошла в сторону, устремив взгляд в сторону поднимающейся над горами полной луны. Время волчьей охоты. Помощница ощутила болезненный укол под рёбрами. Горечь подступила к горлу. Наверняка ты чертовки доволен собой, Джейкоб Сид. Твоя кровавая охота удалась на славу.       — Что теперь предпримете? — обратилась Ханна к Тэмми, не особо ожидая ответа.       — А что готова предпринять ты? — женщина посмотрела на Уокер взглядом полным невысказанного упрёка. — Ведь Илай прикрыл тебя собой. Чем готова отплатить ты за его жертву?       — Я уеду, — слова сорвались с губ на удивление легко. А Тэмми лишь усмехнулась в ответ. — Нельзя оставлять Хадсон здесь. А вам следует быть ещё более осторожными. Не повторяйте ошибок дважды. Тот, кто побывал в застенках Джейкоба несколько раз подряд — опасен для окружающих его людей.       — Будь уверена, я не повторяю своих ошибок дважды, — холодно ответила Тэмми, давая понять, что говорить она больше не намерена. — А вам желаю удачной дороги. Хадсон пребудет у нас ещё пару дней. Под замком. Пока рана её не затянется хотя бы немного. А затем вас перенаправят в тюрьму округа на вертолёте.       — Я вернусь как только смогу, а до тех пор будьте осторожны. Джейкоб знает, где ваше Логово. Наверняка захочет вырезать всех под корень.       — Мы оба знаем, что ты не вернёшься, помощница, — бросила Тэмми через плечо, когда Уокер подошла к Джесс, подбадривающе положив ладонь на плечо девушки. — Мы справимся сами. Помощь нам не нужна. Не от вас, в любом случае. До тех пор, пока жив Джейкоб Сид — нам с законниками говорить больше не о чем.       Ханна ощутила, как болезненно сжалось сердце, но остатками силы воли взяла себя в руки, бросив последний взгляд на горящие костры. Никто из них не заслуживал подобного конца. При мыслях об Уити горло вновь сдавило тисками, и помощница поспешила скрыться из виду всех присутствующих, чувствуя на себе их тяжёлые взгляды. Она не справилась. Никто не справился. Осознание от случившегося накроет позже, но сейчас она остро хотела смыть с себя кровь, которая будто въелась под кожу, отравляя разум чувством вины. Чувством вины, которое не заглушить просто так. Его не смыть, не утопить в алкогольном дурмане. Разве что волшебное зелье Веры подарит такое нужное сейчас умиротворение и тупое неведение, за которым нет ничего, кроме эфемерного счастья и блаженного неведения.