Привет, Джульетта

— Привет, Джульетта, — по привычке произношу я, как только окно твоей спальни приоткрылось. Мне так часто приходится пробираться к тебе этим путем, что лестница мистера Эндрюса стоит около твоего окна уже как влитая. Иногда миссис Купер срывается и запирает ее в гараж, думая, что это меня остановит. Но мы справляемся с этой проблемой, когда ты в очередной раз незаметно вытаскиваешь ключи из сумки твоей матери. Элис бывает настолько непредсказуемой, что буквально пару дней назад высадила около твоего окна розы с огромными колючими шипами, из-за чего мне теперь приходится около пятнадцати минут пробираться к своей лазейке. — Джагги… — ты выдохнула, улыбнувшись, когда я оказался внутри комнаты, поправляя свою шапку, которая чуть ли не слетела с моей головы. Подойдя к тебе вплотную, я обхватил твое лицо своими холодными руками, приближаясь к чарующим, пухлым, невероятно вкусным губам. — Бетти! — послышалось за дверью твоей комнаты, и голос, конечно же, принадлежал твоей матери, которая, словно детектор, чувствует мое присутствие в твоем доме. — Бетти! — Да, мама, — ты ответила с укором, все так же не отдаляясь от меня ни на миллиметр, желая, чтобы Элис поскорее ушла в свою комнату. — Я надеюсь, что ты делаешь свой проект по литературе, а не занимаешься очередными глупостями. — женщина все так же стояла за дверью, не входя в комнату, наверное, чувствуя, что дверь все равно закрыта на прочный замок. — А уж тем более я надеюсь, что ты там одна. И твой бандит в шапке не будет лезть к тебе вновь через окно. Иначе у нас скоро появится клумба из африканских кактусов! — она явно знает, что я здесь, ведь этот рассерженный голос выдает ее с потрохами. — Я поняла тебя, мам, — крикнула ты, подтягивая меня за воротник ближе к себе. — А сейчас прости, но ты мешаешь мне заниматься моим проектом, — пытаешься ответить серьезно, но твоя приподнятая кверху бровь и чертики, пляшущие в глазах, показывают двусмысленность произнесенных слов. — Значит «заниматься проектом»? — шепотом спросил я, оставляя легкий поцелуй на твоих губах, не стирая улыбки со своего лица. Убедившись, что Элис ушла из-за двери, ты падаешь на свою кровать, увлекая меня за собой. — Мне кажется, что твоя мать когда-нибудь точно встретит меня с дробовиком в руках, — приподнявшись над тобой на локтях, я говорил, опаляя своим дыханием твое лицо, отчего ты невольно прикусила нижнюю губу. И это не осталось незамеченным мной. — Плевать. — Ты хитро улыбнулась, стаскивая шапку с моей головы и взъерошивая руками волосы. И видит Бог, что только тебе позволено это делать. — Сейчас я меньше всего хочу думать о своей матери, — произносишь мне прямо в губы, отчего внизу живота затянуло еще сильнее. Я издаю глухой стон, начиная покрывать влажными поцелуями твою шею, вновь вдыхая ее ванильный аромат. И так пахнешь только ты. Так пахнет любовь. Твои пальчики зарываются в мои волосы, притягивая ближе к себе. А я совсем не в силах устоять перед тобой. Я вновь и вновь провожу языком по твоим ключицам, прикусывая кожу, оставляя темно-красные отметины на твоем теле. И завтра ты вновь будешь ругаться за то, что тебе придется истратить флакон тонального крема, чтобы скрыть эти засосы. Но мне плевать. Я хочу, чтобы ты была только моя. Чтобы только я мог касаться тебя. Только я мог быть с тобой так близко. — Джагги… — ты издала томный стон, пытаясь говорить как можно тише, но получалось это слабо. Моя курточка уже полетела на пол, а твои руки бесцеремонно гладили мою спину, притягивая меня к себе еще ближе. И я хотел бы слиться с тобой воедино, насколько это было бы только возможно. Я по-хозяйски приник своей рукой к твоей горячей груди, приподнимая вверх домашнюю кофту. Это действие заставило тебя покрыться мурашками, и ты еще крепче обвила своими бедрами мою талию. Мое возбуждение от тебя уже не скрыть, из-за чего ты только хищно улыбаешься, прикрывая глаза от удовольствия. Я целую твои плечи, спускаясь ниже, медленно пробираясь к плоскому животику, рисуя узоры своим языком на твоей разгоряченной коже. Ты стягиваешь с меня футболку, бросая ее куда-то в угол, отчего она цепляет духи, стоящие на туалетном столике, заставляя их с грохотом упасть на пол. Но сейчас мы совершенно не обращаем на это внимание, полностью отдаваясь друг другу. Ты нежно проводишь пальчиками по моей татуировке, очерчивая узор змеи, набитой на плече. Если бы ты только знала, как сводят меня с ума твои прикосновения, Бетти Купер. Как сводишь с ума меня ты! Джинсы летят на пол, звонко ударяясь железной бляхой на ремне о половицу. Вслед за ними отправляется и твоя пижама, оставляя тебя только в нижнем белье. Собственно, я не отстаю от тебя по количеству одежды на теле. — Бетти… — прорычал я, стягивая твои кружевные трусики, отбрасывая их прочь. — Как же я тебя хочу, — произношу, вновь кусая тебя за шею, желая поскорее оказаться внутри тебя. И думая, что ничего не может нам помешать насладиться друг другом. Настойчивый стук в дверь на секунду заставляет меня отпрянуть, закатывая глаза, тихо чертыхнувшись. Но позже я все-таки вновь приникаю губами к твоему телу, не желая прерываться. — Элизабет, детка. — Конечно же, это вновь была твоя мать, которая никак не могла успокоиться. — У тебя все хорошо? Я слышала какой-то грохот, — она пытается говорить спокойно, но нервы у нее явно ни к черту. — Да, мам, — пытаясь привести свое в дыхание в норму, отвечаешь ты, вновь прикрывая глаза, когда я поглаживаю рукой внутреннюю сторону твоего бедра, продвигаясь дальше. — Я уже ложусь спать, у меня завтра важный день. — Ты пытаешься дышать ровно, но чуть ли не вскрикиваешь, когда я, дразня, ввожу в тебя пару пальцев. Ты впиваешься ногтями в кожу моего плеча, моля подождать, но мне наоборот нравится играть с тобой. И теперь я прикусываю твой сосок, ощущая, как ты полностью размякла в моих руках. — Хорошо, милая. — Элис собирается уходить, но вновь останавливается около твоей двери. — Я надеюсь, что ты помнишь, что у тебя завтра ранний подъем. — Эта женщина никак не хочет оставить нас наедине, отчего ты еле сдерживаешься, чтобы не зарычать от возмущения. — Да, — произнесла ты, резко вдохнув в легкие воздух, когда я оказался в тебе, начиная плавно двигаться внутри. — Я все помню, мам. Спокойной ночи. — Ты все крепче сжимаешь простынь в своем кулачке, прикусывая губу, пытаясь не издать стон от удовольствия. А я только самодовольно накрываю твои губы своими, ловля рваные вздохи. — Спокойной, детка, — голос твоей матери стал тверже, и я просто уверен, что она с легкостью могла бы сейчас снести эту дверь с петель. — Я надеюсь, ты помнишь, что в этом доме является под запретом! — грозно проговорила она, шагая прочь. А Элис Купер умеет держать себя в руках, раз я все еще жив и нахожусь в комнате ее дочери. Она каждый раз напоминает о том, что в этом доме Бетти запрещено быть настолько близко с этим «бандитом в шапке». А мне запрещено целовать ее дочь, так страстно и неистово оставлять засосы на ее теле. Запрещено крепко сжимать ее бедра в своих ладонях, все жестче и жестче вжимая ее в матрас на кровати, как я делаю это сейчас. Запрещено повторять ее имя с каждым толчком, сладостно растягивая его губами, смакуя каждую букву. И Бетти не может все крепче обхватывать мои бедра ногами, все больше притягивая меня к себе, заставляя быть глубже. Ей нельзя зарываться руками в мои волосы, прикусывая мочку моего уха. Она не может простонать мое имя, достигая пика наслаждения, царапая спину своими острыми ноготками. И я не могу сейчас, обрушившись весом своего тела на дрожащую от удовольствия Бетти, увлекать ее в нежный поцелуй.

Ах, как жаль, Элис, что нам плевать.

— Ты так прекрасна… — шепотом произношу я, зарываясь носом в твои пшеничные волосы и вдыхая любимый аромат. — Только моя. — Оставляю легкий поцелуй на щеке, трепетно проводя пальцами по твоей ключице. А ты улыбаешься, поворачиваясь ко мне лицом, излучая своими бездонными голубыми глазами радость. — Мой Ромео… — по-доброму усмехаешься, касаясь пальчиками родинок на моих щеках. И сейчас на душе настолько хорошо, что даже становится страшно. Ведь я никогда даже не мечтал о том, что в жизни меня может ждать что-то настолько прекрасное. Может ждать Бетти. Моя Бетти Купер. За окном была глухая ночь, которая укрыла своим одеялом город, окутывая во тьму. Не было слышно ни единого звука, только тихое сопение одной чудесной девушки на моем плече. И я сам не заметил, как утонул в царстве Морфея, совсем забыв завести будильник на пять утра, как делаю это обычно…

***

— Бетти! — голос прозвучал у меня в ушах прежде, чем я услышал назойливый стук в дверь. — Бетти! Уже семь утра, тебе пора вставать в школу. — Элис не желала отступать, дергая ручку двери. И клянусь Богом, еще так пару минут, и эта женщина вырвет ее с корнями. — Я уже проснулась, мам, — ответила ты, тормоша мое плечо. Я не желал открывать глаза, пытаясь укрыться одеялом с головой, лишь бы мне дали поспать еще хотя бы пять минут. Но ты не собиралась сдаваться, отбирая у меня мое укрытие. — Джагги, вставай, — ты прошептала на ухо, взъерошивая мои волосы, а позже убирая непослушные черные кудри с моего лица, из-за которых я поморщил нос. — Любимый, пожалуйста, просыпайся. Иначе, если я не открою эту дверь, то моя мать выбьет ее собственноручно. — Еще пять минут, детка. Я почти проснулся, — произнес я вслух, не осознавая, что Элис все так же караулит у двери своей дочери. А ты лишь резко прикрыла мне рот рукой, грозно шикнув, отчего я все-таки открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на твоем лице. Ты уже успела натянуть на себя одежду, в отличии от меня, что валялся на твоей кровати в одних боксерах. Я виновато пожал плечами, понимая, что подверг нас сейчас смертельной опасности. Ну себя — так точно. Ты протянула мне штаны и шапку, после чего тихонько подошла к туалетному столику, пытаясь аккуратно взять мою футболку, чтобы та вновь не опрокинула какой-нибудь флакон из стоящих на нем. Я привстал с кровати, натягивая на себя джинсы, случайно роняя их на пол, отчего ремень опять-таки с грохотом ударился о деревянное покрытие. — Черт! — шикнул я, но, видимо, это вышло достаточно громко. Так как твой взгляд сказал мне об этом и без всяких слов. — Ладно, Бетти! — промолвила Элис, которая, притаившись, слушала все происходящее в твоей комнате. — Я жду тебя за завтраком. — Она начала удаляться, добавив напоследок: — И пусть этот бандит в шапке поторопится. Иначе вы опоздаете на занятие. — На моем лице появилась улыбка, и я просто молился, лишь бы не засмеяться сейчас вслух. — Пусть он уже хотя бы раз выйдет из твоей комнаты, как нормальный человек. Через дверь! Ты подхватила мою улыбку, тихонько смеясь. Оказавшись рядом со мной, сладко поцеловала меня в губы, обхватывая своими маленькими ладошками мое лицо, облегченно выдохнув. Да, сегодня нам определенно повезло, и этот дьявол в юбке, который считается твоей матерью, не обратил на нас свой гнев. Но я все так же знаю, что сегодня вечером вновь мне придется лихо пробираться сквозь колючие розы к заветной лестнице.

И в вашей клумбе несомненно скоро появятся кактусы.