euphoria

E u p h o r i a —

п о в ы ш е н н о — р а д о с т н о е

н а с т р о е н и е.

       Тот солнечный и немного жаркий апрельский день казался Виен довольно трудным. Музыка в наушниках всегда расслабляла девушку. Она не могла жить без того самого чувства, когда первые звуки любимой песни начинают словно ласкать слух приятным сочетанием нот. В любом случае Виен считала, что это гораздо лучше, чем слушать унылые разговоры окружающих.        Молодая девушка прогуливалась улицами после загруженного рабочего дня и наслаждалась уютным вечером. Закат в апреле так красив, проплывающие облака успокаивали душу, приятный свет от заходящего за горизонт солнца обволакивал её немного смуглую от рождения кожу лица, приятно согревая, от чего губы Виен еле заметно сгибались в глупой улыбке.               Сейчас возьми меня за руки. Ты — причина моей эйфории.        Хоть тёмноволосая девушка и устала, но возбуждение, вызванное неожиданно-сказочной погодой, сыграло свою роль и заставило не спешить домой. Когда на работе изо всех сил стараешься не тревожиться, когда нервозность не отпускает тебя, происходящее вокруг быстро изматывает. Чтобы снять напряжение окончательно, Виен шагает к кофейне «Cafe Coin 1». Зайдя в помещение, она видит, что с прошлого её посещения ничего не изменилось. Это одно из тех заведений в Сеуле, где каждый день собираются почти что одни и те же персоны. Виен это нравится, потому что так комфортнее. Взгляды всех знакомых лиц были иными в городе, полном грубости, что абсолютно приемлемо для жителей. Они больше не казались ей зверскими и убийственными, а теперь, спустя время, она ловила на себе взгляды, которые казались, но вполне может, что и были на самом деле, доброжелательными.        Кофейня «Cafe Coin 1» была переполнена: как обычно, посетители стремились отпраздновать то, что пережили очередной городской рабочий день. В то время, как уставшие работники сутулились над своими напитками, Виен стояла в очереди, оглядывая обстановку, с целью выбрать себе уютное местечко. Позже она села со своим заказом на потрёпанный диван поближе к окну и заметила записку на столе.               Euphoria, euphoria. Прикрой дверь сейчас, ведь когда я с тобой — наступит утопия.        Конечно, она понимала, что записка адресована не ей, и, возможно, была оставлена кем-то совершенно случайно, может, даже без особой цели, но женское любопытство не позволило проигнорировать тот факт, что перед ней лежит что-то загадочное. Сделав глоток горячего кофе, Виен с трепетом коснулась записки, предвкушая что-то такое, что способно удивить её. Звук разворачивающейся бумаги радовал её, словно маленькому ребёнку дали фантик от конфеты, но тот не знает, что конфеты нет. Виен почувствовала некое разочарование, когда увидела на листке просто цифры, походящие на чей-то номер телефона. С грустью посмотрев на цифры, девушка аккуратно отодвинула листик и вцепилась в стаканчик с напитком так, словно от этой порции кофе зависела вся её жизнь.               Искал ли я когда-то мечту, что исчезает так быстро, подобно радуге?        Мысли молодой брюнетки были пусты, она не хотела думать ровно ни о чём. Но, сама того не замечая, она начала рассуждать про себя о смысле этой записки. «А если это не номер телефона? Вдруг это какой-то код?» — думала Виен. Как маленькая девочка, она принялась выдумать всякие сказки со счастливым концом, словно эти цифры — магический код. «А если это всё же и чей-то номер, то зачем человек оставил его здесь? Может, кто-то хочет познакомиться со мной таким образом?» — не унималась её детская фантазия.        Наконец девушка взяла в руки телефон и медленно, вдумываясь в смысл и надобность своих действий, она начала набирать по одной цифре в телефон. И вот, через несколько минут, окончательно решившись, Виен услышала гудки. Такими необычными и долгими они казались ей. Кто-то ответил на звонок, и девушка вздрогнула, ведь не ожидала такого поворота событий. Неловкое молчание, что странно для неё. Особа на той стороне линии молчала и слышно было только тяжёлое дыхание. — Я нашла бумажку буквально минут тридцать назад, и там был написан этот номер, — говорила Виен, желая наконец услышать голос человека, которому позвонила. — Не ожидал, что кто-то заинтересуется и откликнется.               Это не похоже на обычные слова, такие как «судьба».        Вскинув брови, девушка начинала понемногу жалеть о содеянном. Голос показался ей таким грубым и неприятным, но в то же время грустным, от чего хотелось продолжить разговор. — Зачем ты оставил свой номер? — спрашивала она, немного нахмурившись. — Хотел поговорить с кем-то, — звучал голос на той стороне линии. — Тебе настолько не с кем поговорить? — удивлялась молодая девушка, говоря, как глупая. — Меня зовут Виен, и я хочу поговорить с тобой, — продолжала та, услышав мычание, что следовало ответом.        Виен была слишком отзывчивой. С раннего детства она решила, что будет помогать всем и каждому насколько это только возможно. Она никогда не различала пессимизм жителей Сеула, но он и не удивлял её. Она уже много лет каждый день встречалась с его проявлениями. Кажется, что людей двигают вперёд только плохие новости. В то же время Виен восхищалась тем, как люди мрачно смотрят на жизнь, готовые озвучить те мысли, которые другие пытались бы скрыть, ссылаясь на вежливость. Девушка тайком восхищалась прямолинейностью некоторых, ведь считала, что их разум острый и гибкий, что забавно, но не всегда приятно.               Твои глаза, полные обиды, в ту же сторону смотрят, что я, но ты решаешь остаться в своих же мечтаниях. — Зачем ты делаешь это, глупая? Ты ведь совсем не знаешь, кто я, — непонимающе и нехотя говорил парень. — Просто… — Виен замялась с ответом. — Я же не случайно нашла твою записку, полагаю, найди её кто-то другой, он или она не откликнулись бы на такой зов. В конце концов, вдруг я смогу стать тебе другом? — размечталась девушка. — Правда? — не доверяя, что естественно, спрашивал парень. — Да, — отвечала та, не зная, во что ввязывается.               Слышишь ли ты вдали звук моря? Я ищу место, куда пойти, рассекая чашу грез, где будет один лишь свет.        Парень оставил свой телефон, записанный на листке бумаги, будучи в полном отчаянии. Ему страшно было признаться самому себе, что его мать умерла, он не мог смириться с этим, как не смог бы смириться каждый. Всё навалилось в него в один миг, буквально за минуту он потерял всё, что имел. Мать, друзья — все покинули его. Первое время ему даже было негде жить, отчего тот метался по городу, как брошенный мокрый котёнок, отвергнутый всеми. Он настолько хотел хотя бы с кем-то поговорить, что это превосходящее все его силы желание заставило его таким способом найти собеседника. Парень понимал, что всё это глупо и бессмысленно, но изменил своё решение, когда встретился с той девушкой, что позвонила ему.        Он был настолько вымотан своей трудной жизнью, что пытался вцепиться в возможность иметь человека возле себя, с которым можно поговорить, словно лесной клещ. С другой же стороны парень полностью боялся подпускать к себе кого-то, чтобы избежать страданий, мучений в случае, если что-то пойдет не так, когда он уже успеет привязаться к человеку, привыкнуть. Привыкание, на самом деле, страшная вещь, и молодой человек пытался всеми способами избежать этого.        Действительно не понимал, как она могла так хорошо к нему относится, в то время, как он отвергал её, но был полон противоречий внутри. Парень не говорил ей своё имя, что огорчало её, но тот совсем не хотел огорчать её, а лишь в благих намерениях оберегал обоих друг от друга, чего она понять не могла. Да и не поняла бы никогда, ведь он понравился ей, не смотря на то, что сначала прятался под маской, не давая снять её.               Сейчас возьми меня за руки. Ты — причина моей эйфории. Euphoria, euphoria. Сейчас возьми меня за руки. Ты — причина моей эйфории. — Смотри, смотри! — воскликала Виен, указывая пальцем на красивейший закат, когда гуляла с Чонгуком возле реки.        Чон Чонгук лишь неохотно поворачивал голову, не понимая, как Виен может радоваться столь банальным вещам. Ему было интересно совершенно другое. Чонгук был заинтересован в ней, впервые кто-то, за долгое время, смог по-настоящему понравиться ему. Не смотря на ту симпатию, которую парень испытывал к Виен, не подпускал её к себе, но с каждым разом это делать было сложнее и сложнее. Всё же она единственная может найти подход к нему. Они так банально познакомились. Кажется, его взгляд, полон боли, похож на её взор. Именно это и держит их друг у друга.               Даже если песка под ногами больше не будет, даже если мир начнет рокотать, — не отпускай мою руку, прошу, не пробуждайся от сна.        Когда Чонгук более менее мог чувствовать себя расслабленным рядом с девушкой, они часто гуляли вместе. Так же часто сидели в «Cafe Coin 1» за тем самым столиком, с которого всё началось. Время, когда она случайно коснулась его руки, Чонгук запомнит навсегда. В тот момент он, словно безумный, схватил её за руку, как можно крепче, не желая отпускать и на миг. Виен даже испугалась, но не могла отрицать того, что ей нравится, девушка не была против этого. Она гуляла с ним ночью, после работы, со стаканчиками кофе, купленными в том самом месте, связывающем обоих.        Теперь он любил смотреть на её улыбку и слушать совсем неинтересные рассказы девушки о странной работе. Но от такой бесмятежности Чонгук чувствовал себя хорошо и спокойно. Теперь они не могли спать, думая друг о друге, но каждый из них молчал о своих чувствах, словно о таком говорить запрещено. Словно дети, теряя время, они продолжали гулять вместе и смотреть в глаза друг другу, желая большего.               Ты — солнечный свет, вернувший меня к жизни, сбывшаяся мечта моего детства, я не могу понять: что за чувство, может, мне лишь приснился сон.        Обнаружив, что они дико похожи, Чонгук и Виен перестали расставаться на ночь. Впервые, когда они провели ночь вместе, Чонгук был так скован, что сам раздражался этим. — Что ты делаешь? — спросила Виен Чонгука, когда тот положил руку на её талию, пока та изображала сон. — Греюсь. Ты тёплая, мне нравится это, — уже уверенно отвечал он ей. — Только это тебе нравится во мне?        Виен была точно не из тех, кто боится задавать вопросы. Она постоянно надоедала Чонгуку со своими бесконечными расспросами. В свободные минуты она засыпала его вопросами, от банальных до личных, по всем темам, какие только можно было представить. «Мне кажется, или у тебя и вправду не местный акцент?» «Какая твоя первая мысль после сна?» «Ты закончил университет?» «Латте или капучино? Я всегда не могу определиться, ведь без ума от кофе!» «Каковы твои планы на будущее? Что значит 'нет планов'?»        На самом деле, не удивительно, поскольку она была и на самом деле заинтересована в этом человеке. Но порой Чонгуку хотелось заткнуть эту болтливую и глупую брюнетку поцелуем.               Мечта — лазурный мираж в пустыни. Я знаю, что глубоко внутри меня априори: что испытать счастье — словно дышать; все вокруг становится бархатной синевой. — Нет, — ответил Чонгук на вопрос. — Ещё мне нравятся твои губы.        Чон Чонгук повернул к себе девушку, уставившись своим носом в её лицо. Они чувствовали дыхание друг друга, и Чонгук наконец-то коснулся её губ своими. Знал бы каждый из них, как оба хотели этого, сделали бы это ранее. Но, может, это и хорошо, ведь их чувства долго набирали обороты, а сейчас у них появилась возможность выплеснуть всё наружу.               Слышишь ли ты вдали звук моря? Я ищу место, куда пойти, рассекая чашу грез, где будет один лишь свет.        На часах около трёх ночи, и с этого момента жизнь влюблённых изменится, ведь их поцелуй заявил о чувствах, так что теперь не придётся ничего скрывать. Чонгук никогда не был хорошим с ней, хотя бы по той причине, что был собой, однако не использовал её. Она любила его искренне, чисто и невинно. Для Чонгука Виен была назойливой и временами надоедала ему, но парень был уверен, что именно в этом и есть её очарование. Как бы сильно он не упирался, она не сдавалась и была добра к нему, желая сблизиться. Они изменились вместе, стали увереннее вместе, стали гордыми, но она была по-прежнему настырна, а он по-прежнему холоден.               Сейчас возьми меня за руки. Ты — причина моей эйфории. Euphoria. — Чонгук, — обращалась Виен к парню.        Он был в восторге от того, как нежно и ласково звучит его имя из её уст. Она, как всегда робко берёт его за руку, после чего Чонгук хватается за неё, когда они смотрят на закат у реки. Он не сопротивляется и жалеет, жалеет, что не может подарить ей больше любви, не может дать ей больше чувств, как она ему. И всё же Чонгук сдаётся… — Я кое-что осознал недавно, и от этого хочется кричать. Ты — моё счастье.               Euphoria. Сейчас возьми меня за руки, ведь когда я с тобой — наступит утопия.