И всё пошло по пизде.

      В Италии Хесу стало лучше. Он поснимался в видосах других людей, попоявлялся на стримах у Карины и прочих. Короче знатно он отдохнул от всей этой лабуды с Ромой. Нет, конечно, вопросы про их "личную" жизнь приходили все так же часто. Тогда эти вопросы отдельными буквами отзывались болью в сердце. Но сейчас же, просто взгляд немного грустнеет и губы растягиваются в сожалеющей улыбке. Злость прошла, сменяясь навязчивым желанием прижаться к Роме, нежно впиться в губы, постепенно спускаясь по шее, оставляя лилово-алые синяки. Но вместе с желанием приходила хандра. Ведь возможно та ссора стала последним их диалогом в этой жизни. Возможно, Рома правда больше не любит его. Возможно он уже и забыл о нем...

Хотя нет, как забыть Лёшу, если каждый второй вопрос о нем?

      Мда, пострадали все. Безусловно, какую-никакую популярность эта ситуация им прибавила. Но что-то уж слишком радужная популярность. Это все мысли Хеса за период пребывания в Италии. Было весело, но... Немного одиноко, даже несмотря на количество народа вокруг.       Прилетевши в Питер и расставшись со всей псевдоитальянской компашкой, Хесус поехал дом... В подвал. Рома так и не написал ему ни разу, пока тот был в Леньяно. И сейчас, по прилёту обратно, Роман всё так же молчал. Может, правда, забыл? Хотя надежда умирает последней. Но в случае с таким загоняющимся дедом - она умирает первой. Подходя к подъезду, Хес печально взглянул на окно, так излюбленное кулаком Ромы. Кулаком, который уже никогда его больше не коснется.

Возможно.

Мотнув головой, отгоняя депрессивные мысли, Хес продолжил путь. Но отделаться от грустных размышлений ему ничто не помогало. Поэтому он даже не заметил, как оказался в тесном подвале, в котором из-за долгого отсутствия хозяина, воздух запылился и стал давить на все пространство, в том числе и на Лёшу. Хотя сильнее мыслей и чувств сожаления на него ничто не может давить.       Хесус не спеша разложил вещи, проверил комп и соцсети, сходил в душ и сделал себе кофе. Ведь чай для него лишние воспоминания. И так как это Хесус, то идя мимо двери с кружкой в руках, он подскользнулся и всей своей тушкой ебнулся, растянувшись на всю площадь подвала. - Ууу сукаа, - прошипел Лёша, прильнув взгляд на отколотую ручку у кружки. И так день не очень, так ещё его "удача" отыгрывается на нем, заставляя падать на ровном месте.

Но на таком ли ровном?

Встав, Хес заметил лист бумаги, пожелтевший от разлитого кофе. Лёша аккуратно, насколько он смог это сделать, поднял лист, читая расплывающиеся фразы: "Я всё осознал. Прошу, приходи ко мне. Я буду ждать тебя до самого утра. Приходи и сделай меня своим." Хес мог бы счесть это за шутку, глупую и наивную, если бы он уже не держал телефон и не вызывал такси, дрожащим голосом произнося адрес Ромы.

***

      В квартире было непривычно темно. Только маленькие огоньки пламени свеч мерцали в темноте. Свечки были везде. На полу, на мебели, на подоконниках. Сам же Рома, расставив эти источники света по Фрейду, чтобы ничего не сгорело, но при этом чтобы романтичненько было, находился в единственной освещённой комнате в квартире. В ванной. Нет, "там" он себя приготовил, ещё когда Хесус только взлетал. Сейчас же Роман пытается разобраться с многочисленными ремнями обвивающих его тело. Они холодили кожу, обхватывая собой бёдра, затем перекрещиваясь на животе, идя вверх, обхватывая в латексный круг область на лопатках и чуть выше сосков, проходясь по ключицам и в конце концов закрепляясь на шее. Жуть.       Рома разбирался со всеми переплетениями достаточно долго, но остался доволен результатом. Даже пару раз сфоткался в зеркале. Была мысль потом запечатлеть свой роскошный образ, но представив свой будущий вечер, Рома обильно покраснел и решил либо сейчас, либо никогда. Но прекрасные ремни ещё не весь образ. Для того, чтобы его дополнить, Рома уже открыл бутылку вина и щедро хлебнув прямо из горла, покосился на лежащие на краю раковины поблескивающие шарики, сцепленные тоненькой верёвочкой...       Потеряв счёт во времени ещё на выходе, Лёша уже стоял перед дверью Ромы. Сглотнув, немеющей рукой он нажал на звонок, но ему никто не открыл. Позвонив ещё пару раз, Хес начал действовать решительно, дергая ручку двери, которая ещё с первого прикосновения легко открыла проход в квартиру. Вот так взять и не закрыть дверь. Правда ждёт. Пройдя в темноте коридора, Хес увидел бокал с бордовой жидкостью. Сердце расходилось в бешеном ритме, тесня другие органы, заставляя бабочек ещё сильнее копошиться у него внутри. Поэтому идея немного выпить, не казалась такой уж и плохой. Взяв бокал в руку и опустошив ровно половину, Хес прокрался в спальню. К его большому удивлению, там никого не было, кроме кучи свеч и расстеленной постели с лепестками роз на ней. "Ебать романтик" - подумал Хес, садясь на кровать. Жар от вина приятно расходился по телу, как вдруг сознание начало уходить от него. Последнее, что он помнил, это расплывающийся силуэт оголенного тела...       Хес стал медленно приходить в чувство от саднящих запястий и давящего чувства сверху. Только теперь это были не мысли. А кое-что более материальное. Точнее кое-кто. Медленно разлепив глаза, Лёша встретился взглядом с маленькими искорками в затуманенных глазах Ромы. - Какого черта?.. - дернув руками, Хес осознал, что они прицелены наручниками к изголовью кровати. На нем уже нет верхней части одежды, а штаны расстегнуты и приспущены почти на бёдра. На сером нижнем белье хорошо вырисовывается маленькое пятнышко смазки, выступившей от саднящей эрекции. - Я... я решил сделать маленький праздник примирения... - выстанывая каждую букву, прошептал Рома, наклоняясь к Леше, обхватывая мягкими губами его мочку уха, нежно посасывая и прикусывая ее. Он медленно вёл мокрую дорожку поцелуев до губ, заставляя Хесуса наслаждаться каждой секундой от прикосновений к каждому миллиметру его кожи. - И почему же я тогда в таком положении? - вскинул брови Хесус, не до конца понимая происходящего. Но одно он знал точно, всё это ему однозначно нравится. - Решил сделать тебе приятно, - промямлил Рома, откидываясь назад. Сидя верхом на Леше, ноги Ромы были раздвинуты почти на 180 градусов, роскошно очерчиваясь черными ремнями, следовательно открывался прекрасный вид на течку Ромашки и маленькое колечко, торчащее прямо из колечка мышц, - Я... я хочу попросить прощения у тебя... То есть нет... Заслужить прощение у тебя, - с придыханием сказал Рома, всовывая маленький переключатель в связанную руку Хеса, легко целуя того в губы. Не задумываясь, Лёша покрутил колёсико на пульте, заставляя сильно затрястись Рому, выбивая стоны на каждое подрагивание.       Ромашка распластался по Хесусу, мелко подрагивая и ставя яркие засосы, больше похожие на сильнейший отек. С каждой махинацией Хеса и пультика, Рома улетал все дальше. Он держал двумя руками плечи Лёши, держал из-за всех сил, так же как и их любовь. Внутри всё переворачивалось, как в гребаном колесе, заставляя органы пульсировать, а сердце пробивать грудную клетку. При чувстве нового потока вибрации Роман еще больше впивался в Хеса, желанно и страстно.       Осмелев, Хес вздергивал бёдрами на каждую прокрутку колесика, проходясь жестким стояком по сжимающейся дырочке. Когда воздуха во всём мире уже не хватало, Рома вытащил из под подушки серебристые винтажные зажимы для сосков, похожие по форме на лилии. С тихим шипением закрепив на себе их, Ромашка попытался немного умерить свой пыл, но именно в этот момент Хес поставил самую высокую вибрацию, вынуждая Рому выгнулся, чуть ли не ломая себе позвоночник, позволяя острым рёбрам натянуть тонкую белую кожу. Пошлый и громкий стон вырвался из глубины всего, казалось бы, тела. В комнате повисла возбужденная нота. - Нравится пожёстче, да? Давай, я больше не могу... Послушавшись Лёшу, Рома мягко откинулся назад, придерживая себя рукой, выставленной назад. Тонким пальчиком Рома подцепил пластмассовое колечко, медленно вытягивая из себя маленькие шарики. В наилучшем качестве, Лёша видел, как каждое из них тягостно натягивало мокрую дырочку, с пошлым хлюпаньем выскальзывая из его любимого. Костлявыми пальчиками, Ромашка приспустил боксеры, выпуская из плена истекающий член. - Давай уже... Меня сейчас разорвёт... - молитвенно стонал Лёша, - Ну же, детка...       Мягко кивнув немигающим взглядом, Рома немного приподнялся, вставая на колени, направляя Хеса в себя, стал понемногу опускаться. С каждым миллиметром Рома всё меньше дышал и всё больше хмурился. Почти полностью опустившись, Рома пытался привыкнуть к новым ощущением чего-то инородного внутри себя, но такого родного и желанного. Член Хеса распирает бархатные стенки, полностью заполняя Рому. Чуть подождав, Лёша не удержался и легко толкнулся вверх, снося крышу Роме. Что сейчас происходит? Это точно эта планета? Та реальность? Он распахнул глаза, протяжно застонал, царапая короткими ноготками живот Хеса. Алексей же хотел полностью войти, но с каждым толчком Рома уходил от этого. В конце концом Лёша не выдержал и гортанно зарычав, попытался вырваться из тисков наручников, что так царапали нежную кожу запястий, но сделал только хуже, оставляя лиловое пятно вокруг кистей. - Пусти меня или я сломаю себе что-нибудь Рома мог бы не послушать Хесуса, продолжая мучать его, извиваясь всем телом на нем, доводя до чернеющих проплешин перед глазами. Но в его животе горел тугой узел, требующий разрядки, хотелось чувствовать, как в каждым толчком Хес отдаёт ему всю свою любовь. Тихо щёлкнули замочки, отдаваясь в разгорячившимся сознании раскатом грома. Секунда и большие ладони Хеса уже на бёдрах Ромы, что есть мочи вжимая его в себя, насаживая до самого конца. Смешивая крик со стоном, Рома попытался уйти от давления, но всё же послушно впустил Хеса в себя полностью. С одного медленного толчка Лёша сразу переходит на быстрый рваный темп, вдалбливаясь в разгоряченное нутро с пошлыми шлепками тел друг об друга.

Секунда, две, десять

Странные новые чувства для обоих. Как будто это не эта жизнь вовсе. Но это ощущение... Ощущение того, как раскрывается внутренний цветок, который ранее был заперт оковами неуверенности. Всё плывет вокруг. Непонятный шум в ушах и долгожданная разрядка, пустота в теле, белена в голове и искрящаяся радуга перед глазами.       Рома соскальзывает с Хеса, тушкой мягко падая рядом. Лёша нежно обнимает его, легко чмокая в лоб. - Т-тебе понравилось? - спросил Рома с жалостью в голосе. - Блять, сам как думаешь? - Ну-у, вдруг... - Ты более чем хорошо постарался. Я.. Это было прекрасно. И на тебе шикарно сидят эти ремешки. - Да их было сложнее застёгивать, чем изучать индастриал крафт, - начал расходится Рома. - Ну всё, тише, тише. Тебе стоит отдохнуть. Ибо утром тебя ждет ещё один раунд, - Хес провел костлявыми пальцами по щеке своего любимого, тем самым еще раз нежно отблагодарив за столь безумный поступок. - А...я...угу... - сильно покраснев, Рома укутался в одеяло до носа, засыпая в жарких объятиях Лёши. Рома уже видел пятый сон, как Хесусу позвонили. - Ну и где ты? Сам попросил зайти, а тебя нет дома, - голос Оляши пульсацией отозвался в голове, - между прочим, я давно жду. Стою тут как дура, да и вообще... - Давай утром, я у Ромы, - не дал договорить ей Хес, кидая трубку "Бля-я-ять" подумал Хесус. "Оп, новая история на стрим" подумала Оляша.