Секрет и Мечта

      Всем вокруг Узумаки Карин казалось, что она отличный пример полного контроля над жизнью: в свои двадцать шесть девушка уверенно стремилась вверх по карьерной лестнице и добивалась успеха. Дружелюбная улыбка в нужные моменты и строгий серьёзный взгляд поверх красных очков во время работы — она умело пользовалась своим обаянием, вовремя ставила на место выскочек и была той самой «лицемерной сучкой», о которой шептались на перерывах.       Идеальная жизнь.       Терпеливая, принимающая решения исключительно на холодную голову и пунктуальная — Узумаки была примерным работником даже для Саске Учиха, которому так сложно угодить. Она положила на него глаз пару лет назад, когда только-только перешагнула порог этого офиса: Саске являлся реальным воплощением её мечты. А такие, как Карин, всегда добивались того, чего хотят.       Но даже у такой безупречной Карин есть свой маленький секрет.       Она торопливо барабанила по дверному косяку, раздражённо фыркая, пока хозяин квартиры лениво поднимался с дивана, чтобы открыть ей дверь. Суйгецу ухмыльнулся, едва заметно обнажив клыки, когда увидел её злые глаза. И таким же гадким тоном протянул:       — О, какие люди. Плохой де…       Но Карин не дала ему договорить: схватила его за воротник кофты, заставляя податься корпусом вперёд, и накрыла его губы — резко и грубо. Кусала сквозь поцелуй, зарываясь в его волосы одной рукой и оттягивая назад с садистским наслаждением.       — Мне срочно надо снять напряжение. — Огонёк злости, смешанный с неприкрытым желанием, блестел в её малиново-красных глазах, пока она рвано дышала ему в губы.       — Дважды повторять не нужно, — смешок слетел с его губ, когда он вновь вовлек её в колючий и грязный поцелуй.       Узумаки впивалась ногтями в его плечи, царапала с почти наглым и искренним наслаждением. Кусала его ключицы, шею — с дикой похотью в глазах — и чувствовала, как медленно успокаивается. Расслаблялась под уверенными действиями и движениями Хозуки — он знал, как и куда нужно надавить, чтобы усмирить красноволосого демона внутри неё. Оставлял светлые синяки от грубой хватки на бёдрах, руках и талии. Целовался больно — Карин чувствовала редкий солоноватый привкус крови на губах и то, как они пощипывают из-за множества мелких ранок.       И словно заворожённый внимательно вслушивался в каждый её выдох и стон, неосознанно запечатляя эти моменты в голове. Когда она запрокидывала голову назад, шепча непонятные фразочки, сексуально выгибалась, дразня одним только взглядом. Он запоминал всё.       — Я так устала от этих полоумных придурков, — Карин страдальчески вздохнула, массируя виски плавными движениями.       Она часто изливала ему душу после бурного секса: не стеснялась в выражениях и выкладывала всё, как есть. Нервно поправляла очки и гневно жестикулировала руками, иногда даже избивала подушку. Суйгецу всегда забавляла другая её сторона — раздражительная, грубая и прямолинейная. Для него это была настоящая Карин.       — Ну так уволься, — хмыкнул Суйгецу, за что тут же получил подзатыльник.       — Ты издеваешься? — она насупила брови, посмотрев на него абсолютно серьёзно. — Это моя мечта!       Хозуки как-то безразлично пожал плечами, продолжая наблюдать за ней краем глаза: Карин хмурилась и сосредоточенно сверлила взглядом потолок. Наверняка думала о гигантской куче предстоящих дел — мысли чуть ли не всегда крутились вокруг столь важной для неё работы.       А вот его мысли почти всегда были о ней.       Невесело усмехнувшись, Суйгецу в который раз осознал всю тяжесть своего положения.       Ожидание. Он был обречён на ожидание, у которого нет никаких гарантий. Потому что Хозуки ждал Карин: когда она наконец признает, что ей не нужен Учиха Саске. Не нужна и эта нервная работа. Когда она скажет: «я собираюсь портить твою жизнь до конца своих дней, нравится тебе это или нет». Это, наверное, было его мечтой. И секретом одновременно.       Вот только Карин упрямая сучка. Она всегда шла до конца и непременно заканчивала начатое. И, если ей чего-то хотелось, Узумаки прилагала все усилия, чтобы получить это. И её симпатичный босс не исключение.       — Ты мне нужна. Саске всегда говорил спокойно и серьезно, без тени смущения заглядывая собеседнику в глаза. И сейчас в упор смотрел на медленно краснеющую Карин, пока та пыталась скрыть все свои чувства и эмоции за маской холодного профессионализма и безграничного желания работать. Она кивнула, тут же взяв себя в руки, и уверенно ответила:       — Вы всегда можете на меня положиться.       Карин могла трактовать эти три слова по-разному — непонятно, говорил Учиха о работе или о чем-то большем. Вот только она почему-то совсем не чувствовала радости или своего превосходства над другими, что было для неё непривычным и странным. Смутилась немного, не более.       Она оказалась ещё ближе к своей мечте. Как и хотела.       Но.       Ей было удивительно плевать на эту двусмысленную фразу.       — Странно, мы же виделись буквально вчера, — Хозуки удивился, застав её на пороге своего дома. Ничуть не раздраженную, как обычно, а нейтральную, что казалось ещё более странным. — Соскучилась?       Но ответа не последовало: Карин неспешно вошла внутрь его обители и медленно села на диван. Буквально через мгновение он плюхнулся рядом, подмяв под себя несколько подушек, — расслабленная поза так и кричала о готовности выслушать.       — Он сказал мне, что я нужна ему.       Хозуки промолчал, переваривая в голове полученную информацию. Затем плотно сжал зубы, не позволяя агрессии выплеснуться, и улыбнулся сквозь силы.       — Поздравляю, — сухость в голосе трудно было скрыть. — Ты ведь об этом мечтала.       Он понимал, что когда-нибудь наступит конец. Что Узумаки в очередной раз придет к нему, вот такая вот серьёзная, и скажет в лоб: «в наших встречах больше нет смысла».       И она была бы права. Потому что они друг другу никто. Не друзья и не любовники.       — Да, мечтала… — Узумаки кивнула в знак согласия, а затем непривычно задумчиво повернула голову в сторону. Необычное поведение не скрылось от его глаз. — Но я не чувствую себя счастливой.       Суйгецу удивлённо моргнул.       — Это как?       — Я ничего не чувствую, — неуверенно повторила та, едва заметно покусывая губы. — И знаешь…       Она нервно поправила очки, всё ещё не решаясь посмотреть Суйгецу в глаза. А вот он, напротив, начинал искренне наслаждаться ситуацией. Смущенная Карин — зрелище очень редкое. Настолько редкое, что можно снять об этом фильм жанра «фантастика».       — Знаю что?       Не терпелось услышать то, что она скажет. Он чувствовал, что дождался.       Что их секрет больше не будет секретом.       — В общем, я поняла, что это… — она резко подняла взгляд на Суйгецу. — Это не моя мечта.       Хозуки снова удивился и криво усмехнулся:       — Не поймёшь вас, женщин. Вот только подошла вплотную к тому, что хотела, а потом — хоп! И поняла, что это не твоё. Ну и где логика?       Карин тут же переменилась в лице: нахмурилась, не скрывая своего недовольства, и угрожающе показала кулак.       — Тебе ещё очень долго предстоит искать логику в моих действиях, так что привыкай, придурок!       — Мммм… — он растянул губы в снисходительной улыбке, — мне воспринимать это как признание?       — Да пошёл ты!