Я не герой. Северус Снейп.

Я никогда не хотел быть героем. И поступление на Слизерин это доказывает. Но…

***

Мое детство нельзя назвать счастливым временем. Отец — алкоголик, скандалы в семье, несчастная мать… Я старался проводить как можно больше времени вне дома, и именно тогда я встретил Лили Эванс. Она девочка-солнце, младшая и любимая дочь родителей, покоряла с первого взгляда. Нельзя сказать, что я прямо сразу влюбился, нет. Тогда скорее я почувствовал раздражение и жгучую неприязнь: почему у нее есть все, о чем можно мечтать, а у меня нет? Я мог ненавидеть и презирать других детей-маглов, но Лили была волшебницей. Грязнокровкой… Я долго наблюдал и колебался, прежде чем подойти, но ни разу не жалел о нашем знакомстве. Каким восторгом горели глаза юной Эванс, когда я рассказывал о магии! Какими умоляющими они становились, когда девочка просили ее чему-нибудь научить! А я чувствовал себя невообразимо гордым, а главное, нужным. И тогда сразу становилось неважным и то, что она грязнокровка, и то, что я не ел со вчерашнего дня… Лили, моя милая Лили, просила что-то. И я, как ее верный рыцарь, готов был исполнить любой каприз Прекрасной дамы. А ее глаза… Цвета солнечной листвы, цвета счастья… Лишь позднее я узнал, что Авада такого же цвета… Лили растопила холод в моем сердце, показала мне, что такое дружба, обычные детские радости, излечила от той душевной боли, преследовавшей меня, и во всем белом свете не было человека ближе ее… Лили всегда приходила на помощь, поддерживала, когда я в очередной раз убегал из дома, испуганный и тихо ненавидящий свою жизнь. — Все будет хорошо, Сев. Все будет хорошо, — говорила она обычно, — Вот поступим мы в Хогвартс, ты станешь великим зельеваром и изобретешь такое зелье, чтоб все его пили и становились добрыми. И все счастливы будут… Чтобы все были счастливы… Это была наша общая мечта… Наивная, детская, но невероятно желанная. Я-то был почти счастлив, но это чувство легко сломать… И первая трещинка пробежала во время поездки в Хогвартс… Джеймс Поттер… Пожалуй, на всем белом свете не сыскать тварей неприятнее, чем он со своей кампашкой. С первой встречи я понял: мира между нами не будет. Его и не было. Поттер отравлял мне жизнь всеми возможными способами, я по возможности платил тем же… А хуже всего, что он попал на Гриффиндор вместе с Лили… Тогда вторая трещина змейкой проползла по моему счастью… Время шло, мы с Лили становились старше и все больше ломали и так хрупкое счастье. Хотя, по большей части, это я виноват. Силы хотел, как же! Принц на белом коне! Заигрался в благородного рыцаря и совсем забыл, что жизнь не сказка. Да и я никудышный рыцарь. Одно слово! Одно единственное слово перечеркнуло всю мою жизнь! — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок! Дзинь! Счастье, до того хоть как-то державшееся, разбилось с мелодичным звоном. Но когда, когда я опустился до того, чтобы назвать единственную настоящую подругу грязнокровкой? Ведь это не одномоментное решение. Раньше, гораздо раньше, мы с Лили стали невообразимо далеки друг от друга… Как, Мордред побери, как я мог это допустить?! Но было поздно. Я стоял по колено в осколках и они впивались мне в ноги острой болью. Только моя вина. — Прости меня.  — Отвяжись. Только моя вина. — Прости меня!  — Можешь не трудиться. Не трудиться… — Я больше не могу закрывать глаза. Ты выбрал свою дорогу, я — свою. Да, Лили, ты права! Ты тысячу раз права! Но когда мы прошли точку невозврата? С тех пор я не жил, а существовал. Чтобы хоть как-то заполнить пустоту в груди, еще больше погрузился в темную магию. И когда Волдеморт предложил присоединиться к его сторонникам, я без раздумий согласился. Лили еще пожалеет о том, что выбрала Поттера! О, я скатился на самое дно! Первое время я действительно упивался страхами и страданиями других, по жестокости был наравне с Лейстрейнджами и Краучем. Но потом понял, до чего глупо себя вел. Жаль, я уже успел совершить самую страшную ошибку в своей жизни — я доложил Лорду о пророчестве. Когда он сообщил, что выбор пал на семью Лили, моей Лили, хотя после всего, что я натворил, у меня не было права так ее называть, я пошел в бар и напился. Там и произошла эта встреча. — Снейп. Слышал, Лорд охотится за Поттерами. Не знаешь, с чего бы это? — на соседний стул запрыгнул Регулус Блэк, недавно присоединившийся к Пожирателям. Несмотря на весело-пренебрежительный тон фразы, глаза Регулуса смотрели холодно и цепко. Он был совсем не похож на брата-шалопая. Всегда серьезный, всегда собранный, часто засиживался за книгами. Он все же был совсем мальчишкой, любил анекдоты и хорошее вино. Регулус Блэк. Нас нельзя было назвать друзьями, но приятелями мы были. — Отвали, Блэк! Пророчество было о мальчишке, который якобы убьет нашего лорда. Вот он и всполошился, — я оказался достаточно пьян, чтобы выложить свои тайны, — А я Эванс люблю… — Эванс? Которая Поттер? Ну ты даешь, Северус! А я вот тут про бессмертие Лорда раскопал. Мне кажется… Ты можешь мне помочь… Ты ведь понимаешь, Темный Лорд уже не тот лидер, за которым мы все пошли… — Ты с ума сошел! — вскочил я, — Ты предлагаешь… предать Его? Это чистой воды самоубийство! — А что еще делать? Бежать — не выход, он найдет, — ожесточился Регулус, — Да я и не хочу бежать. Сколько можно проливать волшебной крови? Сколько магов загубит Волдеморт — не вздрагивай, это всего лишь кличка — прежде чем достигнет своей цели? И потом… Мы для него — рабы! Он избавится и не заметит! А я жить хочу, Снейп, — неожиданно горько продолжил Блэк, — Очень хочу. Жить, а не вздрагивать при каждом шорохе. Растить детей… Но всего этого у меня не будет, потому что меня убьют. Либо Темный Лорд, узнав, что я его предал, либо авроры… — Я тебя не выдам, но и помогать не буду. Еще есть шанс убедить его не убивать Лили… — Нет! Волдеморту неведома жалость! Впрочем, не в моих силах переубедить такого барана, как ты. Если все-таки решишь присоединиться ко мне, зайди в Гринготс и возьми письмо на свое имя, — и Регулус ушел, так по-английски, не прощаясь. А я мутными глазами смотрел ему вслед, в глубине души зная, что он прав. Ну почему я тогда не согласился на его предложение? Возможно, тогда бы Лили… Да, я умолял за нее Волдеморта, а потом и Дамблдора, но… Никогда не забуду тот день… День ее смерти… Я смотрел на женщину, которую считал смыслом жизни, и ничего перед собой не видел. Я упал на колени рядом с Лили и не смог сдержать слез. И не хотел. В один миг мне стал абсолютно безразличен окружающий мир. Жизнь разделилась на до и после. Я не уберег ее! Сам, своими руками уничтожил все, за что готов был убивать и умирать! Только моя вина. ТОЛЬКО! МОЯ! ВИНА! Вдруг раздался плач младенца. Машинально я подошел к колыбели. «Отродье Поттера» — брезгливо поведал мне внутренний голос. «Дитя Лили» — возразила совесть, вернее ее остатки. Лили… Дитя Лили… Единственное, что от нее осталось… Нет, я не могу испортить жизнь ее ребенку! Я обязан был уйти, тем более уже слышался рокот мотора. О ребенке позаботятся, решил я. — Прощай, Лили. Знаю, это только моя вина. Но клянусь, я отомщу! Отомщу всем виновным, и никто не уйдет от расплаты! — последние предложения прозвучали подобно грому. Я трансгрессировал. Предстояло много дел, и для начала стоило наведаться в Гринготс…