Как достать соседа.

Не смотря на глубокое и сильное желание отомстить Клаусу, я все же боялась лезть в чужую квартиру. Я же не этот обнаглевший мужик, который не имеет чувства меры, и которого нисколечко не смущает тот факт, как проникнуть в чужую обитель и хорошенько там поколдовать. А что это даже забавно, честное слово. Все эти игры не на жизнь, а на смерть, воспаляли во мне множество странных и горячих чувств, которые опаляли изнутри. Каждая клеточка дрожала от негодования, ярости, злости… Восхищения? С большим ужасом, на быстро бьющемся сердце, я признавала, насколько мне нравилась эта перепалка, этот бой, этот поединок. Чувство нетерпения и любопытства не перегорало внутри меня, и я жаждала отмщения и сладкого ехидства, с которым я буду жестко высмеивать каждый шаг, этого сексуального и горячего мужчины. Мне действительно было весело, и минута за минутой на моем лице можно было наблюдать немного сумасшедшую улыбку. Я снова зашла в теплое помещение и оглядела свою квартирку в поисках необходимого оборудования. Я не знала, что именно взять в небольшое путешествие, но в комнате должно быть что-то, что можно использовать против мужчины. Взгляд внезапно натыкается на черный и водостойкий маркер, который преспокойненько торчал из канцелярского органайзера. Мои глаза вспыхнули дьявольскими огоньками, и буквально осветили комнату адским огнем. Черная бездна поселилась в моем взгляде, которая не предвещала ничего хорошего. «Он испортил мне потолок, он испортил мне потолок, он испортил мне потолок», - все время повторяла я, нервно оглядывая по сторонам, словно знала, что кто-то наблюдает за мной и знает какую пакость я замыслила. Я прошла в спальню и со злостью уставилась на жуткие кроваво-красные буковки, и уже полная решимости, я выхватила маркер и засунула к себе в карман. Еле слышные шаги, разносились по квартире эхом, а я гонимая самым сумасшедшим поступком в своей жизни, осторожно вышла на балкон. Фонари на улицах давно погасли, и лишь бледные лучи красавицы-луны, омрачали итак уже разогнавшееся чувство ужаса. Но я же должна победить? Должна же? Признаюсь, с каждым шагом, желание сдаться все острее терлось о черепную коробку. - Спокойно, спокойно, - тихо шептала я себе под нос, перебрасывая свою тушку на другую сторону баррикады. Несколько нудных секунд, и я уже на территории противника. Сразу захотелось взять с собой рацию, и как следует «доложить обстановку». Белоснежная занавеска, все еще трепетала на ветру, и нежно прошлась по моей коже, когда я борющаяся с собственным ужасом, сделала первые шаги навстречу теплой и уютной комнатке. Гостиная. А у него довольно уютно, не смотря на то, что этот парень полнейший псих. Милый диванчик стоял, прямо посередине комнаты в компании такого же цвета, двух креслиц с плетеными вставками. Плазма, мой любимый столик из красного дерева, ваза с искусственными цветами. Все это выглядело очень солнечно, даже в таком непроглядном мраке. Помещение освещала только бледная луна, которая была моей самой лучшей союзницей в этом нелегком деле. Остальное место занимали тяжелые шкафы с книгами. Книги. Я задумчиво потерла переносицу и с ужасом осознала, что это парень живет в настоящей библиотеке. Еще один раз. Черт, черт, черт!!! Он еще и начитанная сволочь к тому же. Кэролайн, изнасилуй его прямо в кровати. Не теряя времени зря, я предельно аккуратно прошла в спальню, старательно обходя каждую мелочь и каждый столик, чтобы не создавать лишнего шума. Спальня была еще уютнее, а может, во всем виноват умилительный лапуля, который так мило сопит, подложив ручку под голову. Я готова была выкатить губу от передоза таких вот милостей. Так все Кэролайн! Еще немного и ты испортишь его мягкий ковролин, своей капающей слюной. Я же сильная, правда? А ну и еще он испортил мой потолок. Я на цыпочках, как кошка прокралась к спящему мишке, который беспокойно морщился во сне. В очередной раз, поблагодарив ребят сверху, за то, что я не застукала его в компании какой-нибудь шлюшки, я достала из кармана мое оружие массового поражения. Тихо открыв колпачок, я помахала им в воздухе, устраивая немое представление, демонстрирования моего могущества. Ну а что? Я наслаждаюсь. Настало время триумфа. Не став долго думать над своими извращенными идеями, я поднесла черную головку к его лицу. В этот момент, страх мой поправился на несколько килограммов сразу и полностью заполонил пустое пространство внутри. Волнение беспощадно захлестывало и заставляло даже перестать дышать. Я наносила ему прямые черные линии, над его верхней губой. Тихо посмеиваясь над своим дьявольским и совершенно, детским планом. Как не странно, но мой пациент не проснулся и даже не шелохнулся от моих коварных манипуляций. Я видела, лишь его трепещущие веки и ровное дыхание, которое заполняло комнатку. - Получай гитлеровские усяры, - усмехнувшись, шепнула я, пытаясь рассмотреть в темноте, его лицо, которое теперь сверкало наличием черной растительности. Для успокоения своей души, я решила сделать еще кое-что запретное. Чуть не расхохотавшись над бедным Клаусом, я уставилась на его гладкий лоб, который теперь мог похвастаться шикарной надписью «Козел». Ну а что? Я отдаю дань уважения Кэтрин. Закрыв черный маркер, я все еще усмехаясь выбежала из помещения, проникая в бледную от света гостиную. Сколько же тут книг, позвольте спросить? Сразу захотелось стащить какую-нибудь из них, на память об этом необычном путешествии. Но я ведь не воровка. Я просто вершу свое возмездие. Поспешив выбежать из квартиры, я как всегда провалилась на последнем шаге. Больно стукнувшись об тот самый столик, ногой, я тихо охнула, хватаясь за поврежденную конечность. - Теперь, я тебя ненавижу, - зло шикнула я столику, и поспешила перелезть на собственную территорию. Крепко заперев балконную дверь, ну так на всякий случай, я с облегчением вздохнула. Немного переведя дыхание, я села на холодный пол, облокотившись на балконную дверь. Еще несколько секунд глубокой тишины, и из моих легких вырывается звонкий и несдержанный хохот, который и не желает останавливать свой бесконечный поток веселья. Так-то Клаус, долго тебе придется провозиться в ванной. И да, признаю. Это несомненно самый невероятный и рискованный поступок, который я совершала.