Как достать соседа.

Три требовательных стука по деревянной поверхности разрезали тишину, которая настойчиво заселилась в моей квартире. И мое тело немеет от странной догадки или же от точного сознания, кто может стоять за этой дверью. В голове пронеслись тысячи жалобных криков и писков, которые как волны о скалы, разбивались о мое сознание. Я не хотела с ним говорить, особенно в таком уязвимом состоянии, в котором сейчас находилась. На цыпочках подошла к самому порогу и навострила ушки, моля всем богам Асгарда, чтобы этот британец просто ушел, не задавая лишних вопросов. - Я знаю, что ты там. Открывай. Черт! - Уходи, - пролепетала я, кутаясь в плед, который прочным коконом обволакивал все тело. - Я с белым платочком перемирия, - жалобно прогрохотал Клаус, и видимо для верности еще несколько раз постучал по двери. Моё любопытство снова меня победило. Щелкнуло несколько защелок, и я узрела, Майклсона, который как всегда был при полном параде. Темные джинсы, кожаная куртка и конечно же его излюбленная футболка с очередной глупой надписью. «Сарказмирую за деньги». Я же меркла перед его великолепием. Стою, тут облокотившись на косяк двери с самым отсутствующим видом и торчащими во все стороны волосами. Любой нормальный парень уже вскрикнул бы и убежал, сверкая пятками, но Клаус же у нас всегда ломает систему. Его, похоже, совсем не пугает мой внешний вид. Хотя я тоже немного чокнутая, любая другая девушка какими-то фантастическими рефлексами почувствовала бы приближение любимого парня за несколько часов до его прихода. Дверь бы открылась и на пороге появилась бы не Кэролайн а-ля «Гусеница», а Кэролайн а-ля «Может, хватит болтать, займемся делом». Я вообще странное существо надо сказать. В школе меня дразнили «Стальные яйца». И не надо на меня так смотреть! Я припугнула их, и глупые мальчишки перестали. Ну а потом они вышли из больницы, и придумали новую кличку. - Смотрю тебе весело, - усмехнувшись, Клаус, придирчиво оглядел мою упитанную из-за пледа персону. - Развлекаюсь, - невесело хмыкнув, я снова начала старательно изучать гладкую поверхность двери, - Так, где мой белый платочек? - Получишь его, когда согласишься пройтись со мной, - я недоуменно посмотрела на него, - Я хочу полностью искупить вину. - Это конечно все очень прекрасно, но.. Черт, в чем подвох? - Ни в чем, - невозмутимо произнес, британец. - Ох, неужели великий Клаус Майклсон, соизволил засунуть свою гордость и свой эгоизм куда подальше? - Именно. - Не верится. - Так ты пойдешь или нет? – рыкнул Клаус, видимо теряя свое, итак небезграничное терпение. - Да пойду я. И не надо так орать! Истеричка, - ласково проворковала я и скрылась в глубинах своей квартиры, оставив Майклсона со скрипящими от неприкрытой злобы, зубами. *** К вечеру мой город начинает оживать, загораясь яркими огоньками витрин и вывесок баров, клубов и других заведений. Идти по улочкам в такие часы одно удовольствие, а идти рядом с Майклсоном еще лучше. Мужчина был совершенно другим в этот прекрасный вечер. Все время отшучивался, сыпал сарказмами направо и налево, рассказывал нелепые истории из своей жизни. В свете фонарей его глаза сверкали, как у маленького ребенка. Эти искорки передавались и мне, заставляя нелепо накручивать локон волос на палец, или слишком громко смеяться. Мое поведение не контролировалось мной, все происходи как-то автоматически. Сердце поступало точно также, сердцебиение предательски ускорялось, когда Клаус ненароком касался меня. Было такое ощущение, что он специально вытворяет со мной такое. - Странно все это, - протянула я, закинув голову и кинув еще один взгляд на звездное небо. - Что? – Клаус вел себя совершенно спокойно, а я же, все никак не могла привыкнуть к его чересчур близкому местонахождению. - Только сегодня днем, мы старались держаться друг от друга, как можно дальше, а теперь… - Мы беспечно болтаем о всяких глупостях, - он отпустил мне смешок, - Слушай, я понимаю, что ты считаешь меня подонком, но… Я просто показывал тебе только одну мою сторону, а сейчас стараюсь показать другую. И я извиняюсь, за то, что поступил с тобой так в баре. - Очень странно слышать что-то подобное из твоих уст. - Как видишь, я не боюсь сказать «извини». Моя душа освободилась из душного плена неприятных чувств, и наконец-то вдохнула свежих ощущений. Ноша на моем сердце стала намного легче. А я же, абсолютно не подозревая каких-либо подвохов, воспылала к Майклсону еще более нежными чувствами. С ним было так легко, чувственно, спокойно. Хотелось смеяться без остановки, и нелепо, как бы невзначай, утыкаться в его кожаную куртку носом. Казалось, что я могла рассказать ему любой мой секрет, хотя несколько часов назад я не хотела видеть его самодовольной морды. Несмотря на холодный ветер, Клаус снял свою куртку и вежливо предложил мне. Это было ударом ниже пояса. Еще немного и я сама затащу его в свою квартиру и попробую абсолютно все позы, которые существуют на нашей земле. Даже которых не знаю. Мы гуляли по городу, как подростки, покупая вредную пищу и алкоголь. Люди странно косились на нас, но я не предавала этому значения. Мне было глубоко наплевать. Я потеряла счет времени, но по погасающим фонарям поняла, что пора возвращаться. Хотя расставаться совершенно не хотелось. - Уже поздно, - с неприкрытой горечью, процедила я, внимательно наблюдая за его реакцией. - Пора возвращаться. Мистер абсолютное спокойствие. Знакомый подъезд, старые каменные ступеньки и топот ног за спиной. Внимательный взгляд волшебных глаз, который прожигал спину. К щекам сразу же прилила кровь, я чувствовала, что должно произойти что-то нереальное. Что-то долгожданное и совершенно странное. Мы остановились около моей двери, нелепо кося взгляды куда-то в сторону. Как стеснительные и робкие подростки, ей богу. - Сегодня был хороший вечер, - прошептала я, встречаясь глазами. - Мне было весело. - Как-нибудь повторим? - С удовольствием. Проклиная свое глупое поведение, я неудовлетворенно повернулась к двери и стала ворочать в замочной скважине ключом. Дверь с легкостью поддалась и скользнула внутрь и тут же вспомнила о куртке, которая висела у меня на плечах. Радуясь, как маленькая девочка, я выбежала из квартиры и застала спину Клауса. Вроде бы ничего серьезного, но черт! Эти футболки с глупыми надписями, когда-нибудь сведут меня в могилу. Серьезно, у меня сейчас глаз задергается от злости. Внутри снова вспыхнула ярость. На темной материи была выведена еще одна фраза. « Я трахаю ее». И чертова стрелочка. Чертова. Стрелочка.