Сильные люди тоже ломаются

У каждого из нас иногда наступает такой момент в жизни, когда внутри что-то обрывается. Рушится весь твой мир, который ты так тщательно выстраивал по кирпичику, складывая в крепкую стену, которую никто бы не смог разрушить. Но эта стена падает. И вслед за ней летят ко всем чертям все принципы, правила, устои, которыми ты себя связывал. Канут в пропасть самообладание, вера в лучшее. В такой момент — человек ломается. Человек теряет себя, утопая в окружающем холоде и равнодушии.

Так было и с Бэтти Купер. Она сломалась.

Мать всегда твердила ей, что сломалась Полли. Что она потеряла голову, сошла с ума, живет в мире своих иллюзий. И девушка в это верила. Но все это, до последнего слова — оказалось ложью. Тогда Бэтти впервые осознала, что не знает, где на самом деле правда, а где выдумка. Она жутко испугалась, она перестала верить всем, даже самой себе. И сейчас, когда ее в очередной раз предали. В очередной раз бросили, как ненужную вещь. Самый близкий и самый родной человек. Который всегда убивал в ней тьму, вытаскивая наружу настоящую Бэтти — сейчас сам толкнул ее в объятия этой пугающей темноты. И она верила в то, что именно он… Именно Джагхед никогда не сможет с ней так поступить. И вновь ошиблась. Вновь это была самая настоящая ложь. И девушка больше не знала во что ей верить. И не знала, стоит ли. Всегда идеальная девушка, отличница, примерная дочь и подруга — сломалась. Она просто исчезла, навсегда. Умерла и больше не воскреснет. Наверное, так будет действительно легче. Бэтти не знала, что ей стоит делать дальше, как стоит жить, но точно знала — что смысла в этой жизни она больше не видит. Именно поэтому, сидя сейчас за барной стойкой, в неимоверно откровенном наряде, легко покачиваясь в такт громкой музыке, она осушивала очередной стакан текилы, которая неприятно обжигала горло, разливаясь внутри, словно лава вулкана. Ее губы, накрашены темной, насыщенно красной помадой, скривились в полуулыбке, когда рядом вновь зашумела толпа ее одноклассников. Они привыкли так жить, вечеринки были для них в привычку. Шумные толпы людей, полнейший хаос, море алкоголя и секса. А вот Бэтти никогда не отличалась любовью к таким мероприятиям. Она любила только его. Того, которого сейчас не было рядом с ней. Несмотря на то, что они находились сейчас в одном и том же доме — между ними было непреодолимое расстояние. Он сам оградил их, выстраивая холодную стену, наставляя вокруг из десяток железных капканов — лишь бы только они вновь не смогли быть близко друг другу. Он не может! Не может допустить, чтобы с Бэтти что-то случилось. Чтобы с его девочкой произошло что-то страшное. Он не должен впускать ее в свой змеиный, темный мир, куда она так настырно пыталась попасть. Если бы он только знал, что сейчас ее мир — гораздо темнее. Ему остается лишь украдкой наблюдать за ней из дальнего угла комнаты, прожигая ее спину своим пристальным взглядом. Он обязан ее беречь от любых невзгод. И он всегда будет ее защищать. Даже, несмотря на то, что сам оттолкнул ее, заставляя впадать в депрессию и выть ночами от бессилия. И он сам бы завыл! Он бы плакал от того, что хочет быть рядом каждую минуту. Хочет видеть ее улыбку. Хотя бы слабую, мимолетную, но искреннюю улыбку. А она лишь только горько усмехается, вновь наливая себе алкоголь. И парень уже сбился со счету, какой бокал она вновь так жадно заливала себе внутрь. Он знает, что ее нужно остановить. Но он не может. Сам связывая себе руки. Он боится… Что вновь сорвется. И вновь останется рядом. Ему ужасно не нравилось то, в каком виде она явилась на эту вечеринку. Это короткое вишневое платье, с недопустимо открытой спиной ей неприлично шло. Он хотел бы видеть ее в нем наедине. Но то, что на нее мог сейчас смотреть каждый — просто убивало изнутри, выжигало душу огнем ревности, оставляя лишь пепелище. Именно поэтому его глаза сейчас яростно устремили свой взгляд на нее. И на Чака, который подошел к ней так близко. Джагхед не забыл, как врезал ему на своем Дне Рождения. Он не забыл, насколько Клейтона ненавидела Бэтти. И поэтому сейчас он изо всех сил сжимал в руке бутылку виски, пытаясь ее раздавить, представляя на месте стеклянного сосуда — горло этого нахала, который по всей видимости имел неприличные планы на Купер. Его Купер. — Свит Пи! — он позвал друга, который был неподалеку. И без каких-либо слов, просто стрельнул глазами в сторону этой парочки. — Разобраться? — спросил змей, понимая о чем речь. Джагхед кивнул головой в знак согласия, делая глоток виски. — Может, все-таки сам подойдешь к ней? — Горошек знал, что Джонс не сделает этого, но все-таки спросил, желая узнать, что между ними произошло. Но грозный взгляд друга сразу дал понять, что ему не стоит задавать глупые вопросы. Свит Пи только хмыкнул, закатывая рукава, направляясь к барной стойке, где Купер вела не самую приятную беседу с Чаком. Так как даже через громкую музыку до ушей Джагхеда доносились такие слова, как: «Пошел к черту!». Горошек, взяв Клейтона за шиворот его кофты, просто бесцеремонно оттащил его подальше. И пусть тот пытался возмутиться, замахиваясь на парня кулаками, но змей был явно сильнее, да и больше по телосложению. Джонс победно улыбнулся, с благодарностью смотря на друга, который все сделал правильно. И только Бэтти недоуменно смотрела на эту ситуацию, своим явно не трезвым взглядом. И она словно чувствовала, что без ее мрачного змеиного принца здесь не обошлось. Блондинка окинула взглядом помещение, всматриваясь в лица находящихся, пытаясь разобраться, кто есть кто. И когда ее взор пал на тот самый темный угол комнаты, в котором стоял Джагхед, Купер грозно хмыкнула, и ему даже показалось, что разозлилась. Джонс натянул свою шапку ниже, пытаясь скрыться от ее взгляда, но она безусловно узнает его из всей этой толпы. Хотя бы потому, что в «короне» ходил только он. И потому что эти зеленые глаза, родинки на щеках, темные угольные кудри навсегда засели в ее сердце, каждый раз заставляя его сжиматься со всей силы. Каждый раз, когда его видит. Каждый раз, когда просто думает о нем. Купер с досадой отвернулась от Джагхеда, стараясь не расплакаться. Она каждый раз до боли сжимала руки в кулаки, оставляя на ладонях кровавые полумесяцы от ногтей. Она всегда держалась, лишь бы не дать слабину. А сейчас, когда ее разум был полностью затуманен алкоголем, плотина внутри вот-вот может прорваться. И тогда ее никто уже не сможет остановить. Она вновь обернулась, желая хотя бы на минуту встретиться с ним взглядом, но парня уже не было. Его место заняла какая-то парочка, которая в темном углу пыталась предаться плотским утехам. А, может, его там и не было? Может, у нее уже окончательно поехала крыша, и она начинает везде видеть Джонса? Ей начинало казаться, что она просто одержима этим мрачным типом, который на самом деле — светлее, чем кто-либо в этом мире. Он всегда дарил ей тепло, дарил свою любовь, заставляя радоваться этой жизни. Он дарил свою улыбку только ей, открывался одной лишь Бэтти, доставая все свои тайны. Свои обиды. Свои страхи. И он боялся потерять ее. Боялся, что она его ранит, бросит. Но Купер никогда бы так не поступила. Она уместила в этого парнишку весь смысл своей жизни! Она бы ни за что не смогла бы его ранить. А вот он… Он это сделал. Бэтти вновь до боли сжала кулаки, вставая со стула, желая выйти на улицу. Ей нужно было вдохнуть свежего воздуха, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Чтобы вспомнить, где она оставила свой телефон, который несомненно разрывается от телефонных звонков ее матери. А на самом-то деле ей хотелось уйти. Не просто свалить с этой вечеринки, а уйти прочь. И желательно навсегда. Девушка, пошатываясь от выпитого алкоголя, придерживалась за стену рукой. Она никогда еще так не напивалась, чтобы в глазах все плыло, а голова ужасно кружилась. Ее ноги были ватными, совершенно не слушаясь, заплетаясь на этих шпильках, которые она с великим энтузиазмом стащила из комнаты Полли. Ей оставалось лишь преодолеть лестницу, которая вела на первый этаж, но сейчас это казалось абсолютно нереальным. Она даже не помнит, как ступила на первую ступеньку, как неуверенно шагала, все время хватаясь за перила руками. Но она отчетливо запомнила, как подвернулась ее нога, как больно стало ребрам и голове, когда она оказалась внизу. И как горячей струйкой стекала кровь по ее лицу из носу, которым она не слабо ударилась об лестницу. Неряшливо вытирая ладонью кровь со своего лица, она попыталась встать, но мокрые ладони предательски скользили по плитке на полу. И никто даже не собирался ей помогать, никто, наверное даже не обратил внимание на это нелепое падение пьяной Бэтти Купер. Она уже казалось, что совсем потеряла силы, опираясь на локти, все также продолжая оставаться на холодном полу. Девушка пыталась перевести дыхание, фокусируясь лишь на каплях ее крови, которые оставались на белом кафеле, растекаясь в лужицу, с каждым мгновением все больше и больше. И неизвестно, сколько бы еще она оставалась в таком положении, если бы не чьи-то крепкие и теплые руки, которые обвили ее талию узким кольцом, поднимая на ноги. Волосы упали на ее лицо, прилипая к крови, которая испачкала весь подбородок, и она не могла разглядеть того, кто решил ей помочь. Этот кто-то слишком сильно прижимал ее к себе, ведя в непонятном ей направлении. Его теплые ладони придерживали блондинку, не давая ей вновь упасть. А горячее дыхание обжигало ее ключицы, которые покрылись мурашками от всего происходящего. Дверь в какую-то из комнат открылась, и в глаза Бэтти ударил яркий свет, который отражался на белоснежной плитке и такой же сверкающей ванной. Купер почувствовала, как неизвестный спаситель гладил ее по лицу, убирая белые локоны, испачканы кровью. И тогда она смогла рассмотреть его. Зеленые глаза в упор смотрели на нее, будто бы загоняя в угол, как испуганного зверька. Черные кудрявые локоны выбивались из-под шапки, спадая на лицо, а пухлые губы искривились в недовольной усмешке. И он такой родной. Так близко! Джагхед недовольно смотрел на нее, и в то же самое время ужасно сожалел и корил себя, что допустил это. Он должен был остановить ее еще тогда, когда она только начинала заливать в себя бокал за бокалом. А сейчас, когда та сидит перед ним, с разбитым носом, лопнувшей губой, совершенно не понимая, что происходит… Джонс уже не мог держать себя в руках. Он переступил все свои правила, желая помочь Бэтти, которая так беспомощно лежала на полу, не имея возможности подняться. — Тебе нужно умыться. — парень подвел ее к раковине, включая напор холодной воды, аккуратно помогая Купер. Но так, как девушку начинало тошнить, и она все так же не могла устоять на ногах — Джонс только из самых лучших побуждений устроил Бэтти ледяной душ. Девушка пыталась увернуться или вырваться, но брюнет крепко держал ее, вновь обливая напором ужасно холодной воды. Ее платье полностью промокло, так же как и волосы, по которым стекала вода прямо на ее дрожащие от холода плечи. Джагхед взял первое попавшееся под руку полотенце, укрывая Бэтти, пытаясь согреть. Губы девушки посинели и начинали дрожать, но рассудок явно приходил в норму. Когда она опустилась на пол, оставляя вокруг огромную мокрую лужу, все-таки подняла свой взгляд на Джонса. Он искал что-то в аптечке, повернувшись к ней спиной. Купер больше не могла сдерживаться, находясь с ним так близко, но при этом не имея возможности хотя бы обнять. Девушка дала волю слезам, которые с неимоверной силой катились по ее лицу, оставляя соленые дорожки. И только громкий всхлип заставил Джагхеда повернуться, с испугом смотря на блондинку. Ее плач перерастал в рыдания, которые уже было невозможно остановить. Плечи судорожно подрагивали, а дышать было почти невозможно. — Бэттс… — прошептал Джонс, усаживаясь напротив нее, беря ее руки в свои. Он никогда не видел ее такой…разбитой. Это ведь Бэтти Купер. Она ведь сильная, она всегда все может выдержать. Она все может пережить. Но даже сильные люди когда-нибудь ломаются. — Тш-ш-ш… — он провел рукой по ее щеке, придвигаясь ближе. — Бэтти, что с тобой? Он сам прекрасно знал на это ответ. Парень знал, что именно он — причина ее слез, ее бед, ее горя. Но ужасно не хотел в это верить. Не хотел верить в то, что сам медленно убивал ту, которую пытался защитить от других. — Я устала… — единственное, что смогла прошептать девушка, не прекращая всхлипывать. — Я устала от такой жизни, Джаг. — и эти слова словно резанули его ножом по сердцу, заставляя кровоточить. Она сидела перед ним, словно обнажена. Все ее тело было, словно оголенный нерв, который испытывал боль при любом касании. И именно он довел ее до этого. — Что ты такое говоришь, Бэтти? — его голос дрогнул, но он пытался держать себя в руках. Лишь бы не задушить сейчас себя своими же собственными руками. За то, что так поступал с ней. — Мне ужасно плохо. — она поежилась, заворачиваясь в полотенце еще больше. — И дело не в текиле, которой я пыталась сегодня упиться до потери памяти… — она смотрела на него таким отчаянным взглядом, что по его телу пробежался табун мурашек. — Прости меня. — произнес, виновато смотря в ее заплаканные красные глаза. Он никогда не стыдился извиняться перед ней. И девушка это ценила. Джагхед всегда признавал свои ошибки. — Зачем ты так поступил со мной? — этот вопрос мучил ее все это время, он просто съедал изнутри, заставляя искать в себе изъяны, заставляя ненавидеть себя. — За что, Джагги? И Джонс больше не мог терпеть, он сорвался. Эти слова были последней каплей, которая сейчас сильнейшим торнадо неслась у него внутри. Парень припал к ее рукам, которые сжимал своими. Он прислонился к холодным и дрожащим ладошкам девушки своими губами, оставляя на них теплые поцелуи. Парень с ужасом смотрел на кровавые следы от ногтей, которые были гораздо глубже, чем раньше. Он понимал, что это все его вина, и сейчас пытался забрать хотя бы маленькую долю ее боли себе. — Я виноват, Бэтти… — прошептал Джонс, все так же целуя ее руки, боясь поднять на нее свои глаза и встретиться с этим измученным взглядом. — Я так хотел защитить тебя от своего мира, считая, что тебе в нем будет опасно. А на самом деле только травил себе жизнь с каждым днем без тебя все больше. — блондинка медленно провела своей рукой по его волосам, стаскивая шапку с его головы. Она зарылась пальчиками в его темные кудри, вдыхая их любимый запах. Она вновь начинала плакать только от того, что не верила тому, что он сейчас так близко. Что она может к нему прикоснуться. И что он не исчезнет сию же минуту, как мираж. Парень оставался рядом. Он обхватил ее лицо своими руками, всматриваясь в голубые глаза, которым уже было нечем плакать. Джагхед прислонился к ее лбу своим, все также не отводя взгляд своих темных очей. — Прости меня. — он взглотнул, набирая в легкие больше воздуха. — Прости, что порчу тебе жизнь. Ты для меня — подарок, который дан такому дураку, как я, неизвестно за какие заслуги. А я только мучаю тебя. Я недостоин такой девушки, как ты. Змеи, Саутсайд, пугающая темнота — это все не для тебя. Ты заслуживаешь лучшего, Бэтти. — как бы больно ему не было это произносить, но он все-таки силой выдавливал из себя эти слова. — Я ненавижу свою жизнь! — она оттолкнула парня в порыве гнева, вставая на ноги. — Я ненавижу каждый свой день с тех пор, как ты бросил меня. Как ненужную вещь! За которую все решают другие. — ее голос вновь сорвался на плач. — Я не вижу смысла так жить, Джагги. Я не понимаю зачем мне это делать! Я устала быть идеальной. Я устала от своей семьи, которая уже давно развалилась, но мама с папой все так же дальше с улыбкой делают вид, что все хорошо. Моя сестра уехала навсегда, не желая жить в таком доме. Внутри меня тьма, которая съедает меня с потрохами каждый день! — Бэтти замахнулась, смотря на свое отражение в зеркале, разбивая на мелкие кусочки. Джонс вздрогнул от таких действий, замечая как белый кафель заливается кровью, струящейся из руки Бэтти. Она держала один из острых осколков в своей ладони, сжимая его все крепче, от чего рана становилась глубже. — Единственной радостью — был ты. Который любил меня, несмотря на то, какая я. Несмотря на мою темноту. — ее голос все больше дрожал, а сердце Джагхеда стучало все сильнее и сильнее, пытаясь сломать ему грудную клетку и вылететь наружу. — Ты говоришь, что твой мир, твоя жизнь не для меня. Но ты не учел лишь одного… что вся моя жизнь — заключалась в тебе. — блондинка все так же, не выпускала осколок со своей руки, сильнее раня себя. — Я просто существую, Джаг… И я устала… Парень явно понимал к чему она клонит, и его глаза от страха больно защипало. Он рывком подтянул девушку за руку к себе, сжимая ее запястье так крепко, как только мог, заставляя бросить острый осколок на пол. И плевать, что завтра на этом месте останутся фиолетовые синяки, главное, что Бэтти его послушалась. Он обернул рану полотенцем, от чего белая ткань сразу же просочилась липкой кровью. Купер припала к его плечу, промокая футболку своими слезами. И Джагхед плакал сам. Он никогда себе не простит, что довел ее до этого. Что чуть ли не потерял самого близкого себе человека. — Я рядом. — парень зарылся носом в ее мокрые волосы, оставляя поцелуй на макушке. — Я полнейший придурок, Элизабет! — он обнял ее настолько крепко, что казалось, мог сломать сейчас ей все кости. — Я никогда не прощу себя за это. — он прикрыл глаза, стараясь отогнать от себя плохие мысли о том, как все могло бы закончиться. — Зачем ты влюбил меня в себя, Джагги? — блондинка всхлипнула, крепче прижимаясь к нему, пытаясь раствориться в нем полностью. — Зачем ты украл мое сердце? Он приподнял ее лицо за подбородок, заставляя взглянуть в его глаза. Провел большим пальцем по нижней губе девушки, которая была ужасно соленая от слез. Мгновение, и ее губы были накрыты его теплыми устами. Этот поцелуй был настолько трепетным, словно взмах крыла бабочки. Настолько нежным. Но именно он вдохнул в нее жизнь. — Я люблю тебя, Бэтти Купер. И никогда не пойму, за что ты выбрала меня. Но я благодарен тебе за это. — он проговорил ей прямо в губы, обжигая своим дыханием. — Я благодарен тебе за то, что ты видишь во мне — меня. Настоящего. За то, что всегда борешься с моими демонами. Борешься против них. Борешься за меня. — Джагхед крепче обвил ее талию рукой, одаряя своим теплом. — И я никогда не оставлю тебя одну. Я обещаю тебе, что вытащу тебя из твоей тьмы. Обещаю, что ты всегда будешь улыбаться. — и теперь Бэтти действительно смогла улыбнуться. Мимолетно. Слабо. Но искренне. А Джагги за столь короткое мгновение по-настоящему повзрослел. Парень защитит Бэтти от всех бед, которые могут свалиться на их голову. И сейчас он понял, что лучшая защита — это не крепчайшая стена, которую он строил между ними. Лучшая защита — это любовь. Которая даже в самые темные времена способна пролить свет. Девушка обессилено склонилась на его грудь, расслабляясь в его руках. Он знал, что ее нужно было забирать из этого места и дать отдохнуть. Нужно было залечить все ее раны, и речь не о тех порезах, которые сейчас кровоточили на ее руках. Джагхед набросил на плечи Бэтти свою курточку, желая немного согреть. Он подхватил ее на руки, успевая заметить, что за время их разлуки, Купер стала еще худее и легче. Она обвила его шею руками, пачкая футболку в кровь, но Джонсу было наплевать, даже не смотря на то, что это была его самая любимая вещь из гардероба. Они пробирались через толпу, иногда ловля на себе взгляды одноклассников. Но даже они уже привыкли к этой странной парочке — отличнице Купер и отстраненному аутсайдеру Джонсу. Никто и не мог подумать, что у них может быть общего, почему они сошлись и как они вообще могут быть вместе. Просто никто из окружающих не замечал, как ребята находят спасение друг в друге. Как хватаются друг за друга, словно за спасательный круг, пытаясь не погрязнуть в болоте равнодушия окружающего мира. Они видели друг в друге свет, они дополняли друг друга словно две половины. На улице была слегка прохладная ночь, без единой звездочки на темном небе. Джагхед не замечал неприятного ветра, который пытался заставить его замерзнуть. Он чувствовал теплое дыхание Бэтти на своей шее, которая уже начала проваливаться в сон. И парень понимал, что ей нужно отдохнуть. Он наоборот не желал ее тревожить, поэтому свернул в сторону Саутсайда, решив, что оставит ее в трейлере своего отца. ЭфПи был на смене в Попсе, что гораздо упрощало его планы. В его голове даже не промелькнула мысль доставить Купер домой в таком состоянии, так как Элис сто процентов устроила бы ошеломляющий скандал и вытрепала бы нервы не только ему, но и своей дочери. А Бэтти сейчас и так слишком измотана, ей не стоит вновь переживать все эти волнения. И пусть Джонс знал, что с утра миссис Купер несомненно заявится в его трейлер и будет колотить в дверь, пока не снесет ее с петель. Но сейчас, пока на дворе стояла глухая ночь, он уже оказался в трейлерном городке, быстро добираясь до своего дома. В комнате горел приглушенный свет, а рядом с Бэтти, которая уже была помещена на их маленький скрипучий диван, сидел Джагхед, осторожно заматывая ладонь блондинки бинтом, стараясь ее не разбудить. Он делал это настолько аккуратно, что даже боялся дышать сам, опасаясь, что Купер это может потревожить. Парень накрыл девушку одеялом перед этим стащив с нее мокрое платье. Она оставалась в нижнем белье, поэтому Джонс решил хорошенько укрыть ее, лишь бы та не замерзла. Он все так же неподвижно сидел на краюшке дивана, накрыв ее ладонь своей рукой. Джагхед просто смотрел на нее, исследуя взглядом ее каждую родинку, каждую мелкую деталь. Он так давно не был с ней настолько близко, что сейчас даже сам не верил в происходящее. Парень легонько провел руками по ее волосам, заправляя непослушные пряди за ушко. Он оставил легкий поцелуй на ее виске, после чего собирался уйти в другую комнату, чтобы не помешать Бэтти, но девушка недовольно поморщилась, когда тот отпустил ее руку. — Джагги… — прошептала она, все так же не открывая глаз. — Я здесь, детка. — он присел около дивана, оказываясь рядом с ее лицом, поглаживая ладонью ее щеку. — Пожалуйста, не бросай меня. — произнесла она, сжимая его руку в своей. — Мне страшно без тебя. — Я не уйду. — парень опустил свою голову рядом с ней, все так же оставаясь сидеть на полу. Он нежно поглаживал ее волосы, заставляя проваливаться Бэтти в сон с каждым прикосновением. — Я буду рядом, милая. — Джагхед оставил легкий поцелуй на ее губах, после чего и сам прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и таким долгожданным душевным спокойствием. И он несомненно просидит так до самого утра, несмотря на затекшие ноги и спину. Парень не отпустит ее руку ни на секунду, боясь потревожить ее сон. Будет любоваться своей девочкой, которая так мило сопит, чему-то улыбаясь во сне. Он прогонит от нее все кошмары и все беды.

Он больше не даст ей сломаться.