Семейные узы (Я тебя ненавижу!)

Я абсолютно разбита. Хочу забыть этот вечер! Отец сегодня уехал к бабушке, так как считал, что мы с Чимином будем развлекаться на выпускном до утра, но сейчас мне совершенно не до веселья. Иду на кухню, ставлю чайник и сажусь за стол. Смотрю в никуда, а Чимин глубоко вздохнул. — Думаю, сегодня особенный случай, — он открыл папин мини-бар. — Что ты ищешь? — совершенно не заинтересованным голосом спросила я, отвлекаясь от своих мыслей. — Что-то намного крепче, чем чай и бабушкины настойки, — брат достал из бара бутылку коньяка и поставил два бокала передо мной. Я понимаю, что горячительное поможет заглушить боль, и это то, что мне нужно сейчас. Чим наливает напиток в фужеры и протягивает мне один из них. — Спасибо, — киваю я. Глоток, второй, и я опустошаю бокал залпом. Хочу напиться до забвения. Мне необходимо забыть этот вечер и стереть из памяти ту картину, на которой Чонгук целует другую. Что-то до боли сдавливает грудь, и становится трудно дышать. Я наливаю себе ещё, а Чимин не препятствует. Я опьянела быстро всего после третьего бокала, но брат казался трезвым. — А ты умеешь пить, братишка, — пьяно улыбаюсь ему. Я расслабилась и почувствовала приятное головокружение. — Да, а тебе уже хватит, — Чимин убрал от меня бокал с недопитым Black Jack. — Противный! — я обиженно надула губы — Мне плохо, а ты расслабиться не даешь! — Тебе утром будет плохо, — усмехается Чимин. Он смотрит на меня с любопытством, ведь никогда не видел меня в таком состоянии. Брат сегодня другой… Он открылся мне с новой стороны. Я до сих пор ощущаю тепло от его объятий. Меня озаряет мысль, которую раньше я бы посчитала бредовой: «Чимин любит и считает меня своей сестрой», — и это греет мое разбитое сердце. — Ты меня любишь? — снова глупо улыбаюсь, смотря на Чимина. — Я уже тебе говорил, что ненавижу тебя, — усмехается парень, а мне становится больно от его слов. Взгляд брата, в котором были смешинки, меняется, замечая, как в моих глазах тухнет былой огонек надежды. Я разочарована и отвергнута уже в который раз за этот вечер. Меня отвергли снова… — Ненавидишь меня, но обнимаешь в трудную минуту? Как это понимать? — становлюсь серьезной, смотря ему в глаза. Чимин борется с собой и это видно по глазам. Я вижу, как былое веселье в глазах брата уступает той же серьезности. Он выпивает остаток коньяка из моего бокала даже и не морщится. — Любовь — слишком громкое слово. Я не разбрасываюсь им направо и налево, но мне не всё равно на тебя, — дал ответ брат. Почему-то, он вполне меня устроил. — Ты кому-то говорил, что любишь? — поинтересовалась я. — Да, — кивнул Чимин, а меня охватило ревностное чувство. — И кому же так повезло? Ты даже своей сестре не можешь это сказать? — Маме, — спокойно отвечает Чимин, смотря в сторону, а затем переводит взгляд на меня. — Ты мне не сестра… — чуть склоняя голову на бок, он улыбается мне. Повисла тишина. Я прокручиваю ответ Чимина у себя в голове и ощущаю удовлетворение от того, что пока нет девушки, которая услышала бы от Чимина «я люблю тебя», кроме его мамы. — Что мне нужно сделать, чтобы ты сказал мне эти три слова? — я вызовом смотрю на довольного парня. Мне необходимо получить его признание первой. Хочу ощутить, каково это быть любимой… Хотя бы братом. Мне необходимо человеческое тепло, как и тогда, когда я была брошена родителями на улице, и меня нашел мистер ДэБон. Сегодня Чимин доказал, что способен на это, способен дарить тепло и ласку. — Твой первый поцелуй. Думаю, это будет равноценно признанию в любви, — Чимин облизывает губы в пьяной улыбке. Почему это так соблазнительно? Сердце бьется учащённо, и становится жарко. Моя голова плохо соображает из-за выпитого алкоголя, поэтому я отдаюсь своему желанию быть любимой. Мои руки тянутся к воротнику белоснежной рубашки Чимина, и я притягиваю парня к себе. Он явно не ожидал от меня таких решительных действий, но не успевает опомниться, как мои губы касаются его губ. Это просто прикосновения, без какого-либо действия. Его губы мягкие и нежные. Хочу узнать, какие же они на вкус, но Чимин отстраняется, прежде, чем я успела что-либо сделать. Я открыла глаза и посмотрела на брата. Борюсь со странным желанием снова прильнуть к его губам, опуская взгляд на чиминовы уста. Давно не ощущала этого притяжения к нему, думала, оно прошло с тех пор, как я влюбилась в Чонгука, но теперь, когда мое сердце разбито, оно сново тянется к этому тирану напротив. — Что это было? Ты называешь лёгкое касание губ поцелуем? — усмехается Чимин. Он по-прежнему очень близко ко мне. Так близко, что я ощущаю его дыхание на своих губах. — Да, ведь это был мой первый поцелуй. А теперь скажи мне то, что обещал, — шепотом прошу я, прикрыв глаза не в силах выдержит взгляда Пака и утыкаюсь своим лбом об его, но через секунду снова открываю глаза, желая видеть глаза Чимина при признание. — Я люблю тебя, — так просто и легко признался Чимин. Осознавая то, что я всё же смогла услышать от него эти слова, мое сердце ликует, но этого ничтожно мало. Мне нужно больше любви, мне нужно больше Чимина! — Поцелуй меня! Правильно поцелуй, — требую я, или это требует опьяняющее и всепоглощающее меня чувство. Чимин берет мое лицо в свои тёплые руки и, чуть наклонив голову в бок, целует. Я открываю губы в такт движения уст Чимина. Поцелуй рваный и грубоватый. Ощущаю сладковато-терпкий вкус его губ и таю в его руках. Чимин кусает мою нижнюю губу до крови, а затем слизывает алые капли словно кот. Приятная боль дрожью проходит по всему телу. В голове всё затуманено, а чувства острые, как лезвия ножа. Мои пальцы зарываются в густые волосы Чимина. Парень целует глубже, водит ловким языком во рту, получая в ответ сладкий стон. Всё стремительно развивается. В спальне темно и прохладно, но мне жарко и хочется снять всю свою одежду. Толкаю Чимина на кровать и сажусь сверху. Внизу живота сладко тянет, и мои руки тянутся к пуговицам на рубашке брата. Растягиваю их неловкими пальцами одну за другой, открывая взору прекрасно сложенное тело. Скольжу пальцами по его красивым ключица, сильной груди, спускаясь ниже к прессу, ощущая тепло его тела кончиками пальцев. От кожи Чимина пахнет розами, а на ощупь она словно бархат. Наши взгляды на пару секунд пересекаются. Его глаза поглощают меня своей бездонностью, и я теряю остатки разума. Я снова прильнула к его сладким губам, снимая рубашку. Он отстраняется, переходя к моей шее. Кусает, причиняя боль, а затем целует, даря удовольствие. Да, Чимин именно такой — дарит боль и наслаждения одновременно. Его умелые пальцы растегивают платье. Оставив меня в одном нижнем белье, Чимин меняет позиции и нависает сверху. В какой-то момент всё плывет перед глазами, и я проваливаюсь куда-то в темноту…

***

POV от Автора

Чимин не был пьян, ведь выпил относительно немного. Алкоголь перестал отравлять его мозг, и сейчас он мыслит трезво. Он смотрит на уснувшую Суён и понимает, что всё, происходившее несколько минут назад, было лишь под влиянием момента, а он нагло воспользовался этим моментом. Он понимает, что в Суён говорил алкоголь и разбитое сердце, требующее заполнить пустоту хоть чем-то. Возможно, это был первый и последний такой вечер для них. Досадное и болезненное чувство одолевает его. «Она хотела и всё ещё хочет, чтобы на месте меня был Чонгук», — думает он, укрывая беззащитную девушку. Чимин бредет в свою комнату, вспоминания то желание, что было в глазах Суён, её требовательные губы и дурманящий аромат её тела. Он касается своих зацелованных губ и прикрывает усталые глаза. «А всё-таки её первый поцелуй получил я, а не кто-то другой», — мысленно утешает себя Чимин. Он понимает, что перешел черту дозволенного сегодня, и чуть не совершил непоправимое. Ему нужны настоящие чувства от Суён, а не моменты, о которых она, возможно, будет жалеть. Всю ночь парень не спал, думал обо всём, что произошло между ним с «сестрой». Ближе к утру Чимин взял ручку, лист бумаги и написал новую лирику. Он принял решение забыть этот инцидент. «Утоплю свою грусть в распитии чая, прочитаю сотни книг, смысла не замечая. Черно-белый в объектив, я считаю это стильно, все желанья притупив, я стараюсь сильно Забыть ее слова, понять, куда бежать, простить ее глаза, за то, что снова невозможно спать» Он покупает цветы — розы цвета губ Суён и ставит их в её комнату. — Прости меня за вчерашнюю слабость. Такого больше не повториться, — шепчет Чимин, пока Суён крепко спит, обняв подушку.

***

POV от Суён

Я просыпаюсь со свинцовой головой. Кажется, каждое движение дается с огромным трудом. — Что вчера было? — ничего не понимая, я смотрю на букет алых роз, стоящий на прикроватной тумбочке. Мое платье валяется около кровати, а волосы растрёпаны, словно их укладывал «ветер-парикмахер» Мне хочется пить, но подняться с кровати, кажется, совсем непосильной задачей для меня. Папа со стуком заходит в мою комнату. — Милая, ты проснулась? Вот, выпей это, — он принес на подносе воду и какие-то лекарства. Я жадно осушила большую кружку с водой и приняла спазмолитик. Отец смотрит на меня с любопытством. — Я смотрю, вы с Чимином хорошо вчера повеселились, — папа оглядывает букет роз. — Я… Больше… Не буду пить… — еле выговариваю я. Папа смеется и гладит меня по голове. — Правильное решение. Ладно, принесу тебе перекусить. Скоро станет лучше, — кивает отец, выходя их комнаты и оставляя меня один на один с мыслями. Я вспоминаю Чонгука, то, как мы пили с Чимином, а дальше темнота. Видимо, я заснула. Я закрыла лицо руками и ощутила приятный запах роз на своей коже. Одеяло тоже отдавало нотками этого алого цветка, и, почему-то, от этого аромата становилось тепло на душе.