Семейные узы (Я тебя ненавижу!)

ДЕТСТВО (Суён 14)

Я рисую на небольшом листе бумаги нашу семью. Вот отец держит меня за руку, другую его руку держит Чимин. Не хватает мамы, но даже так наша семья наполнена любовью. ДэБон любит меня с Чимином за двоих. На полке стоят фото папы с круглолицым младенцем на руках, а рядом фотокарточка с очень красивой женщиной. Отец обнимает её и счастливо улыбается. Это единственная фотография мамы Чимина. Брат похож на неё, когда улыбается. Невольно я представила её в этом комнате. Черные волосы, собранные в густую косу, и по-матерински любящие руки обнимают меня. Мне становится грустно от понимания, что брат, как и я, никогда не ощущал материнской ласки. Возможно, от того он такой агрессивный. — Суён! — зовет Чимин. — Ты оглохла что ли? — Ащщ, иду! — отвечаю, вставая из-за стола. Я выхожу в коридор и замечаю брата, промокшего до нитки. Он попал под летний ливень. — Тащи полотенца! Что встала как вкопанная? — приказывает старший. Он снимает мокрые кроссовки с носками. — Я говорила, что будет дождь, а ты не послушал, — ворчу я, открывая шкаф и протягивая ему полотенца. Парень молча удаляется в ванную. В этот раз он проиграл, не послушав меня. Иду на кухню и ставлю чайник, чтобы заварить горячий чай этому упрямцу. Из ванной, помимо шума воды, слышится голос Чимина. «Он поет в душе?» — подавляю приступ смеха и тихонько подхожу к двери ванной. Вслушиваюсь и понимаю, что брат напевает какую-то мелодию. — Боже, я не могу это вот так оставить, — сдавливаю смешок, доставая телефон из кармана. Я включаю видеосъемку и молюсь, чтобы камера уловила голос Чимина. У него необычный для его характера голос — нежный, будто хрустальный тембр. Я заслушалась и не заметила, как брат отключил воду. — Вот и наша певица оперного и ванного театра, — говорю я, направляя камеру на брата, что входит в одном полотенце. Заметив это, я тут же смущаюсь и убираю телефон. Чимин реагирует молниеносно, но не успевает меня схватить, так как я за годы практики научилась уворачиваться. — А ну иди сюда! — орет Чимин, когда я убегаю в свою комнату и запираюсь. — Чимин, там чайник стоит! Выключи! — прошу я, не открывая дверь. Молчание в ответ. Минута, вторая — с каждой секундой страшнее выходить. Чувствую, что брат устроил мне ловушку. «Черт! И мало мне было проблем?» — ругаю себя за снятое видео, но с другой стороны это своего рода месть Чимину. Набравшись смелости, я тихонько открываю дверь. Выглядываю в коридор, но он совершенно пустой. — Чим? — Осторожно зову я. Он не отзывается, тогда уже более уверенно я иду на кухню, чтобы выключить чайник. Заворачиваю за угол, и чьи-то руки оттаскивают меня назад за плечи. Чимин толкает меня в стену, и я ударяюсь лопатками. Больно. — Попалась! — влажная чёлка падает на глаза, в которых бушует огонь. Брат скалится, смотря на то, как я корчусь от боли. — Где он? — спрашивает Чимин, смотря в глаза — Где твой гребанный телефон?! — Не скажу! — пытаюсь оттолкнуть Чимина, но тот нападётся. — Ладно, сам найду… — я ощутила руку на своем бедре и вздрогнула. Рука скользит по ноге к заднему карману джинс. Чимин находит телефон и победоносно усмехается — У тебя плоская задница. — А у тебя плоский мозг, — пинаю Чимина по ноге и ухожу к Дари до приезда отца. «Урод, тупой, козел и вообще — ненавижу его!» — проклинаю Пака я. Из головы напрочь вылетел тот факт, что на улице дождь. Возвращаться за курткой и зонтом я не хочу — гордость не позволяет. Летний дождь теплый, но сильный. Вдруг кто-то накрывает меня зонтиком. — Дурёха, пошли домой! — ворчит Чимин, накидывая на меня свою куртку. — Не хочу! — упрямлюсь я, тогда Пак рычит и берет меня за запястье руки. — Я тебя не спрашивал, хочешь ты этого или нет. Сказал пошли домой — значит идем! — Тащит меня в сторону дома. Он в одной футболке, видимо слишком спешил, чтобы одеться теплее, а зонт не закрывает его плечо. Рука брата такая же теплая, как и отцовская. Ко мне приходит осознание: «это впервый раз». Мы оба простудились, что очень расстроило отца. — Чимин, ты старший. Почему отпустил Суён в дождь и сам не подумал о зонте? — причитает папа, измеряя нам температуру. — Потому что… кха-кха! — закашлялся брат — Лето. Я сам о себе позабочусь, — парень одёрнул отцовскую руку от своего лба. — Не упрямься! — Папа касается губами лба сына, а тот замирает — Ты горишь. Сейчас позвоню бабушке, чтобы она принесла настойки, — грустно улыбается он.

***

Прошлое (два месяца после драки с Чонгуком, за месяц до начала «нашего времени»

Чимин бродит по опустелым заброшенным кварталам города. Он ищет что-то в этих пустых домах, наполненных чужими воспоминаниями. Вот на старой полке лежат уже выцветшие фото семьи, которая проживала в этом доме когда-то. Чимин останавливает взгляд на маленькой девочке, которая сидела на руках у мамы. Знакомые черты лица: девочка, похожая на Суён, заинтересовала Чимина. Парень потянулся к фотографии и вытащил её из почти развалившейся рамки. Фото заставило парня задуматься. «Как давно моя ненависть переросла в любовь? Даже в заброшенном дом на старом фото я вижу её лицо. Я презираю её за то, что так сильно люблю. Это съедает меня изнутри…» — Эй, что делаешь? — Чимин оборачивается и видит Хосока. — Ничего, просто ищу интересные вещи, — отвечает Чимин. — Юнги нас собирает. Ты идешь? — улыбается Хоуп. Чимин физически почти восстановился после драки с Чонгуком, но не морально. Парень, подавленный ситуацией с другом, находит отраду в новой кампании «борцов за свободу и справедливость». Почти каждый вечер они портят имущество мэра, бунтуют, встревая в драки, и отрываются до рассвета. Четверых объединяет не только страсть к приключению. У каждого на душе свой груз: Намджун — сын шефа полиции, что контролирует его жизнь, в тоже время не интересуется им. Его отец не знает банально, о чем мечтает сын. Конфликт стал серьезнее, когда парень взбунтовался против правительства, стал высказать свою точку зрения на происходящее в городе, а отцу, как представителю закона, это не понравилось. Дело доходило до драк. Хосок — бывший наркоман, одиночка. Так же, как и Суён, родители оставили его на улице, но того нашли и забрали в детский дом, поэтому он так и не узнал родительского тепла, зато нашел семью в своих друзьях. Юнги досталось больше всех — долгое время парень был предоставлен сам себе, выживал на улицах, но не потому что у него не было семьи, а потому что его выгоняли собственные родители. Родной брат научил драться, избивая маленького Юнги, но не смотря на всё это парень вырос добрым, хоть и грубым. Его спасла влюбленность в прекрасную девушку. Она подарила ему смысл — стала светом во тьме. Чимин узнал всё это и проникся этими людьми. Они как никто понимают его, принимают таким, какой он есть, и не осуждают безрассудные поступки. Чимин не жалеет, что доверился своим чувствам и подружился с ними. Парни действительно не обычный уличный сброд подростков-бунтарей. Цель Юнги, Намджуна и Хосока — достучаться до правительства, добиться любыми способами отклика от людей. Они не хотят, чтобы кто-то, как и они когда-то оказались на улице, предоставленные сами себе. Именно правительство загнало в кризис страну, город, и семьи стали разрушаться, появилось «потерянное поколение» детей — беспризорников. Лишь богатые сословия смогли пережить кризис без потерь. ДэБону пришлось адски трудиться, чтобы поднять сына, а потом ещё и дочь. Чимин это понимает, и парню становится стыдно за свое поведение. Но он не хочет в будущем пропадать на работе, оставляя семью на месяцы, но экономика в стране не позволяет свободно жить. Либо ты сутками работаешь, чтобы прокормить семью, либо ты умираешь в нищете, третьего не дано. Ребята хотят это изменить, им нужно насладиться молодостью, показать мэрии свое недовольство, юношеский максимализм тоже играет свою роль. Суён волнуется за брата, когда тот пропадает с друзьями — названивает, пишет и ждет Чимина, а ему это нравится. Парень ощущает, что Суён не всё равно, ведь с детства в их семье было принято не показывать искренних чувств. Словно по-привычке Чимин груб с сестрой, он не может быть другим, но та всё равно переживает за него. В ночи, проведенные с друзьями, Чимин чувствует надежды на то, что своим поведением не убил любовь Суён своим отношением к ней. Парень любуется реакцией девушки на его похождения, то как она ревниво смотрит, нервно кусает губы и злится из-за того, что он с другой. Всё это Чимин получает как маленькую дозу любви, намек на неё, но не более. Парень знает, что нельзя хотеть большего. Суён видит в нем родного брата, что невероятно бесит. «Любит меня как брата» — думает Чимин. Парень всё ещё до конца не принимает свои чувства к сестре. Просто не имеет на это права. Друзья выходят, направляясь на заброшенный завод. Там их ждут Юнги и Намджуном. Здание кажется хлипким, полуразрушенным, как жизнь этих ребят, что собираются здесь вечерами. — Здорово, — приветствуют друзья друг друга — Пойдемте, — парень кивнул в сторону бывшего заводского склада. Ребята зашли в просторную комнату. На столе лежал упакованный в полиэтиленовый пакет белый порошок. — Это наркота? — у Чимина округлились глаза. Он делает шаг назад от опасного вещества и с ужасом смотрит на друга. — Нет, блять, мука! — раздраженно отвечает Юнги. — Х-хён, это… — начал Чимин, но Хосок перебил его. — Юнги, что это за хрень? Зачем тебе это?! — Это? — мятноволосый печально улыбается — Деньги, а они мне пиздец как нужны — опускает голову, прикрывая глаза. Было понятно, что дело серьезное. На Юнги словно обрушился слишком большой груз. — Что случилось? — Спрашивает Намджун, кладя руку на плечо опечаленного товарища. — Вы вправе отказать мне помогать. Это противоречит нашим принципам, но мне больше не у кого попросить помощи, — губы парня превратились в полосочку, а голос предательски дрогнул. Сильный, неустрашимый и когда-то уверенный Юнги кажется сломленным обстоятельствами. — Чтобы там не было — я с тобой! — решительно заявляет Намджун. Чимин решает выслушать Юнги, прежде чем ответить. — У Шин обнаружили рак. Вы же понимаете, что у меня нет другого выбора? Работая на трех работах сутки, я не смогу оплатить больничные счета, а это, — кивает в сторону запрещенных веществ — Приносит огромные деньги. Да, грязные, да, это против моих убеждений, но какие к черту морали, когда речь идет о жизни Шин? Повисла напряженная тишина. Чимин нахмурил брови, задумавшись. Хосок нарушил молчание. — Юнги, ты мой брат, я помогу тебе нести это бремя, — кивает Хоуп другу — Однажды, ты спас меня, разделив тяжелое время, теперь моя очередь вытаскивать твою тощую задницу из этого дерьма! — парень уверен в своем решение снова связать свою жизнь с наркотой, но уже не употреблять, а помогая другу. У Хосока остались связи, и это информация пригодиться Юнги. — Я тоже в деле, — подал голос Чимин. — Ооо, я знал, что ты не из пугливых, мелкий засранец! — растормошил чиминовы волосы Хосок. — Как бы ванильно это не прозвучало: пока я с вами — мне нечего бояться, — улыбается Чимин. — Фу, бля, как это мило! — несмотря на грубый комментарий, Юнги счастливо улыбается друзьям, которые решили поддержать его. Не смотря на опасности и нравственные устои, парни рискнут своей задницей, чтобы помочь ему. Мятноволосый чувствует себя не таким одиноким, теперь он не один борется за жизнь любимой, а делит это бремя с настоящей семьей.