Семейные узы (Я тебя ненавижу!)

Тэхён, будучи джентльменом, провожает Дари. Их свидание затянулось до поздней ночи. Блондин превзошёл всё ожидание девушки: галантен, остроумен и хорош собой. — Дари, спасибо за этот вечер, — благодарит юноша с легкой улыбкой. — Может, зайдешь на кофе? — предлагает Девушка без всякого контекста, но парень учтиво отказывается. Помахав вслед уходящему Киму, брюнетка закрыла калитку. Усталость сменила улыбку, а тяжелые мысли градом обрушились на Дари. Родители давно спят в своей комнате. Чонгук всё ещё где-то пропадает, и девушка осталась один на один с собой. На столе старое фото, где её обнимает Хоуп. Она берет в руки рамку, проводя большим пальцем по изображению юноши. Сколько бы Дари не пытались заменить Хосока, всё равно возвращалась к нему. Тэхён замечательный парень. Он стабильный, не связан с криминалом, и вряд ли когда-нибудь свяжется с этим дерьмом. Дари понимает, дело не в парнях, что не могут окончательно освободить её от цепи по имени «Чон Хосок». Дело в ней и в её чувствах. Она бросает фоторамку на стол, перевернув изображением вниз. Между ними действительно никогда ничего не было, но что-то не даёт Дари погрузиться с головой в другие отношения с новыми парнями. На горизонте всегда появляется Хосок и всё переворачивает. Девушка боится, что если прислушается к своему сердцу однажды, то никогда не сможет понять, как его игнорировать снова. На часах полночь, за окном кромешная тьма, а Дари не спиться. Она крутит телефон в руке, решаясь. Стук в окно отвлекает девушку от раздумий. Взглянув на улицу, она вздрагивает. В желудке просыпается зверь и поедает внутренности девушки. Она узнает эту рыжую макушку из тысячи. Парень редко появляется у её дома, да ещё в такой час. Дари прикусывает губу и ощущает вкус крови. — Что ты здесь забыл? — спустившись в одной кофте и джинсах, спрашивает девушка. — Поговорить нужно, — непривычно серьезный Хоуп скользит взглядом по лицу Дари. — После сегодняшней выходки я даже разговаривать с тобой не хочу, — скрестив руки на груди, отвечает брюнетка. — Ты вынудила меня так себя вести! Какого хрена ты с этим придурком гуляла?! — Я свободная девушка и могу позволить себе отношения! Разговор перешел на повышенные тона. Дари уже пожалела, что вышла к парню, а Хосок пытается донести до неё свои чувства. — О какой свободе ты можешь говорить, когда постоянно, будучи в пьяном угаре, пишешь мне?! Звонишь, требуя встречи?! Думаешь, я тупой и не вижу, как ты смотришь на меня?! Ты ведь это чувствуешь… — Хосок делает шаг к напуганной Дари — Даже сейчас в твоих глазах огонь, — берет щеки в свои руки, заглядывая в глубокие глаза. Дари отводит взгляд, пытаясь утаить свои чувства. Сердце бьется где-то в бешеном ритме, а руки сжимаются в кулаки. Молчит, не смотрит на парня, который ждёт ответа. — Ты можешь дурить кого угодно, но меня ты не обманешь. Почему ты бегаешь от меня? Зачем врешь сама себе? — пытается поймать взгляд девушки Хоуп. — Мои чувства не имеют значения! Я хочу избавиться от них! Ты, мать твою, сломаешь мне жизнь! С тобой нет гарантий, нет надежности! — Дари отталкивает от себя парня, сдерживая слезы — Хоуп, я не хочу переживать о тебе каждую ночь, волноваться, жить в подвешенном состояние от заката до рассвета! — скользит взглядом по ссадинам Хосока — У нас разные приоритеты и взгляды на жизнь. Хватит! Пора нам поставить окончательную точку в этой истории! Каждое произнесённое слово для Чона больнее удара битой. Хочется рвать и метать, заткнуть Дари поцелуем и не слышать всего того, что она произносит, но Хоуп стоит неподвижно, слушая, как девушка просит оставить её в покое. — Если это конец, то сдержи свое обещание и… — прохрипел Хосок — Я так просто тебя не отпущу. Дари судорожно выдыхает, понимая, о чем говорит парень. — Я не готова сегодня. — Плевать! — Чон хватает девушку за руку и ведет к своему байку, а та не оказывает сопротивления.

***

POV от Суён

Решимость Чимина на мгновение покидает его, но, сжав кулаки, он оборачивается ко мне. — Ты… — звук сирены заглушают фразу Чимина. Полицейская машина выезжает из-за угла, а Чим берет меня за руку и тащит в дом. Чонгук шокирован и не успевает отреагировать. — Копы! Джун! Юнги! Сматываемся! — орет Чимин, вырубая музыку. В доме бардак и полумрак. — Какого хрена? — Намджун выглядывает в окно. Ребята быстро собираются и выходят через черных ход. Нет времени на раздумья куда бежать. Чимин тащит меня за собой, сжав запястье, словно я пытаюсь вырваться. — Разберусь с тобой позже, — обещает брат, выходя из дома. Когда мы выходим на улицу, я бросаю взгляд на Чонгука, который беседует с полицейским. Это дает нам время для того, чтобы пересечь соседний участок. Сердце бьется как сумасшедшее. Мне страшно. Почему мы убегаем от полиции? Чимин находит проход в заборе соседей, и мы выходим на улицу. — Где твоя машина? — спрашивает Чим у Юнги. — Машина за углом. Нахрена ты её с собой взял? — Шуга бросает на меня взгляд. — Не было времени подумать… — отвечает Чимин, наконец отпустив мое запястий. От сильной хватки оно ныло и болело. Встряхнув рукой и поморщив нос, я пытаюсь понять серьезность ситуации. Погони не было, но это пока что… Видимо, Чонгук отвлекает полицию. Мысленно благодарю его за помощь. — И что теперь нам с ней делать? — психует Намджун. Такое ощущение, будто-то меня нет с ними. Мерзко ощущать себя невидимкой. «Обсуждают, какая я заноза в заднице при мне же! Это уже ни в какие ворота не лезет! Как-будто я по своей воле сейчас с ними?» — Эй, я вообще-то здесь, — напоминаю я — Я могу вернуться домой, и нет проблем. — Нет! — хором отвечают парни, осекая меня. Что-то явно не так. — Что вы натворили? — перевожу взгляд с одного на другого — Почему я не могу вернуться в свой собственный дом? — Можешь, но не сегодня. Ладно, переночуешь с Шин, — решает Юнги. — Хён, но… — начал Чимин. — С Шин она будет в безопасности, — заверяет Юнги друга, хлопая по плечу. «Б-безопасность? Всё настолько серьезно?» — в ужасе осознаю я. Меня уже не волнует, кто такая Шин, вопрос — почему я должна ночевать с ней? Мы подходим к машине Юнги. Я, словно в прострации, сажусь на заднее сидение рядом с Чимином. В этот вечер у меня появилось тысячу вопросов, при этом нет ни одного ответа. Начиная от ссоры Чимина с Гуком, заканчивая этой реакции парней на полицию. Я, конечно, догадывалась, что брат с друзьями не в футбол ночами играют, но не представляла, насколько серьезные у них проблемы с законом. Сердце болезненно сжалось в груди от волны переживаний за парня, что сидит рядом. — Чонгука тоже надо забрать? — оборачивается с переднего сидения к Чимину Джун. — Он сын чиновника! Его не тронут, — усмехается брат. Юнги врубает музыку на басы, когда мы выезжаем с жилого квартала. Чимин смотрит в окно, слушая музыку. Мне хочется задать миллион вопросов брату, но слова застряли в горле. Между нами каких-то полметра, а кажется, что нас разделяет целая вселенная непонимания. «Чимин, что бы там не было… Пожалуйста, будь осторожен» — мысленно прошу я, смотря на профиль брата. Удивительно, мы так тщательно пытаемся скрывать свои настоящие чувства от тех, кому больше всех нужно знать о них. Хотя, разве Чимин меня послушает? — Хоуп всё ещё не берет телефон? — интересуется Юнги у друзей. — Да, он молчит уже часов пять, — качает головой Намджун. — Ему нужно сообщить о копах. Где его носит? — ворчит мятноволосый. Чимин, кажется, совершенно не слушает разговоров друзей. О чем он думает, вот так взявшись за подбородок и смотря на ночной город?

(ситуация со стороны Чимина. Повествование автор)

— Ты… Потому что я люблю тебя! — произносит Чимин, но сирена заглушает его голос. Парень не уверен, услышала ли Суён его признание. Он смотрит на неё пару секунд, изучая, но не видит какого-либо удивление, говорящее о том, что она услышала его признания. «Слава богу» — думает парень. Теперь ему нельзя медлить. По инерции парень хватает сестру и тащит в дом. Полиция наверняка попросит обыска, а Суён бы позволила им это, чего делать категорически нельзя. В подвале дома товар. Ребятам нужно осесть на неопределенное время, пока копы не перестанут пасти их. Намджун предупредил, что его отец уже завел дела на всех, осталось только найти доказательства. В интересах правительства избавиться от Юнги и ребят, ведь они ведут подпольную войну против системы, завлекают всё больше и больше молодых людей на свою сторону. Если упустить момент, может развязаться настоящая революция. Мэрии нужно держать таких людей на коротком поводке, устранить их любыми способами, пресекая действия бунтарей на корню. Чимин в машине. Его мысли о предстоящих неприятностях. Паку хочется защитить свою семью, Суён, и помочь друзьям. Только сейчас парень понял, что признался Суён, но она этого не услышала. Ему предстоит вернуться к этому разговору с сестрой, ведь Чимин больше не может видеть её с другим. Это он понял, когда увидел, как Чонгук целует его любимую. «Будь, что будет!» Думает парень, смотря в даль. Чонгук играет с её сердцем, возможно, разобьет его вдребезги, а Пак не намерен сидеть, сложа руки, наблюдая за этим процессом. Игра стоит свеч.

От лица Суён

Мы подъезжаем к небольшому трёхэтажному дому с маленькими квартирами, в самом отдаленном районе города. Здесь тихо и спокойно, что даже непривычно для шумного города. — Подождите здесь. Я поговорю с Шин и вернусь, — просит Юнги, выходя из машины. Из подъезда, укутанная в вязаный кардиган, выходить короткостриженная девушка. Юнги кладет на плечи хрупкой девушке руки и что-то говорит, смотря в глаза. Никогда бы не подумала, что он может быть таким с девушками. Шин кивает ему, и тот оборачивается к нам. — Всё, Мин договорился с красоткой. Ты будешь в надежных руках, — подмигивает Джун. — А вы? Где вы будете ночевать? — смотрю на Чимина. Мне показалось, что в глазах у брата мелькнула нежность, но лишь на мгновение. Его глаза снова стали холодными и черными, как эта ночь. — Найдем пристанище. Иди уже к Шин. Нам нужно ехать, а ты задерживаешь, — отвечает брат. Нутром чувствую неладное, но делаю как мне сказано — выхожу из машины. Подхожу к девушке Юнги и улыбаюсь ей. — Привет, я Пак Суён, — протягивая руку, а девушка пожимает мне в ответ. — Приятно познакомится, я Ким Шин Хи, но можно просто Шин, — улыбка девушка очень тепло и приветливо. Она смотрит на Юнги. — И на сколько вы уезжаете? — спрашивает она. — Не знаю. Смотря, как всё пройдет. Постарайся не переживать, — Шуга целует девушку в висок. Он так нежен с ней, будто она фарфоровая кукла. Я замечаю, насколько они отличаются друг от друга. Она милая, тихая и домашняя, а Юнги дерзкий, своенравный и свободолюбивый, но невозможно не увидеть их химию. — Обещай выходить на связь и присмотри за младшими, — просит Шин, обнимая парня. К нам подходят Чимин с Намджуном. — Юнги, нам уже пора. Хватит тискать Шин, и поехали, — говорит Джун. — Завали варежку! — грубит Юнги в ответ, не отпуская Шин из объятий. Мне неловко, но не от сцены нежности, а от того, что я не могу попрощаться с Чимином по-человечески. Парни, как я поняла, уезжают на неопределённый срок. — Что ж, пока. Берегите себя, ребята, и проследите за моим Юнги. Я на вас рассчитываю, — каждого обнимает Шин. Видно, что не первый раз их провожает. Чимин смотрит на меня, обнимая подругу, и потом что-то ей шепчет на прощание. Очевидно, что они близки. Юнги берет Пака за плечо и что-то шепчет, а после уходит с Намджуном, оставляя меня с Чимином и Шин. — Я живу на третьем. Квартира двадцать один, — Шин показывает на подъезд и тоже уходит. Так я осталась наедине с братом. Молчание. Эти пару секунд тишины кажутся невероятно тяжелыми. Мы смотрим друг другу в глаза, ведя бессловесный разговор. Первый нарушил тишину Чимин. — Что ж, видимо, мы ещё не скоро встретимся. Отдохнёшь от меня и насладишься отношениями с Чонгуком. Ты ведь этого хотела? — холодно произносит юноша. — Дурак… — шепчу я. Он снова злит меня, даже в такой момент! Он не может без колкости. Холодно, но не от ветра. Внутри все леденеет. — Да, я дурак, — усмехается Чимин — И это всё, что ты хочешь мне сказать на прощание? Возможно, меня не будет день, неделю или целый месяц, и всё, что я получил: «дурак»?! — Да, это всё. Ты просто невыносим! — уже громче говорю я. — Хорошо, тогда пока. — разворачивается Чимин. — Береги себя, — бросаю в спину то, что не могу сказать в лицо. Парень оборачивается, а я смотрю на землю. — Я знаю, что мои слова вряд ли на тебя подействуют хоть как-то — продолжаю я. — Но, пожалуйста, будь осторожен и вернись домой. Неожиданно на моей макушке оказалась рука Чимина. Он немного растрепал мои волосы, и я почувствовала сладкий аромат розы. — Хорошо, — произносит Чим. Это растопило ледяные глыбы в моей душе. Я подняла глаза на парня напротив. Юнги сигналит, оповещая, что Чимину пора идти, а я ощущаю, как внутри всё стянуло в тягучую боль. Сердце требует ещё тепла от Чимина, а голова совсем пустая. Почему, даря каплю своей нежности, мне хочется ещё и ещё, будто это высший сорт наркотика, а не Чимин? Он уходит, не оборачиваясь. Смотрю в след уезжающей машины Юнги, и на глаза наворачиваются слезы. Предчувствие… Ужасное предчувствие уничтожает меня. Неизвестность добавляет моим переживаниям основания и закрепляет в душе это чувство.