Чулки

Диппер очень редко устраивал Биллу сюрпризы. Раз в полгода, не больше. И только тогда, когда у его любимого были завалы на работе. Да и в такие дни приходил Билл за полночь, когда Диппер должен уже спать, но тот дожидался прибытия ради своего мужа. Но он владелец одной из крупнейших компаний мира как-никак. И случались эти завалы только раз в год, а второй раз был полностью отдан дню рождения Сайфера. Только из-за этого мужчина радовался, как ребенок, оставался дома на целый день и был со своей «Сосенкой», как он называл своего мужа еще с их знакомства. Отделенные два дня в году они проводили вместе в постели, не отрываясь друг от друга ни на секунду, но в это время Диппер оставался со своей врожденной невинностью. Диппер всегда знал, что нужно Биллу — просто расслабиться в нужный момент, отойти от стресса на работе, а именно, доставить ему удовольствие в виде жаркой ночи. А мужчине нравилось это, и он считал это лучшим подарком, как думал и сам Пайнс, а в не очень далеком прошлом. Еще особенной чертой своего гурманства Билл признавал любовь к чулкам. Любым. Порванные с черепами и затянутые на ляжках до посинения чулочки, закрепленные черными плотными лентами. Милые белые носочки с кружевами и множеством бантиков, в середине которых вышиты зайчики с розовыми носиками. Или ярко-розовые в черный горошек, похожие на обычную сетку. Билл помнил, что в тайной коробке есть красные колготочки с дыркой в промежности, а края были обшиты черным кружевом. Сайфер купил их год назад, хотел подкинуть на тот момент Пайнсу в сумку, но не решился — парень выглядел очень невинным, коим оставался до сих пор. Он не испортился под развратными играми мужчины в заветные дни и оставался наивным пареньком, как тогда, любящим своего мужа. Но этот день выбивался из обычного ритма их игр или «подарков» Диппера. Сайфер сам не ожидал такого, придя домой в обычное время. Тогда бывший Пайнс уже приготовил ужин, так как приходил домой намного раньше, и дожидался любимого, читая книгу. Новенькое произведение каждый день. Но теперь книжек не было в руках, как и ужина на кухне. Этим выступало кое-что другое более вкусное, как сразу подумал Билл, увидев это превосходное зрелище. Кружевные чулочки с бантиками, соединенные с такими же кружевными трусиками шелковой ленточкой, парой золотых пряжек и кроличьи ушки на голове. Изюминку добавляли контрастные черные на белом фоне белья круглые очки без стекол, но с толстой оправой. Таковой белый кролик с черными очками. Жутко соблазнительно. — Б-билл… Я тут подумал… И это мой неожиданный подарок для тебя… — заикаясь и запинаясь, пролепетал бывший Пайнс и выставил дрожащие от смущения руки для объятий. Сайфер же не смог устоять на ногах — пошел навстречу своему до ужаса соблазнительному и вкусному на вид мальчику. Сейчас мужчина был похож на голодного зверя перед крольчонком. Совокупность очков и чулков казалась идеальной, но очки можно отбросить в любой момент, ну, чулки Билл ни за что не снял бы, а только бы насмешливо оттягивал резинку, отпускал, чтобы она легко ударила парня по бедру. Три шага, смачный удар об стену и, можно сказать, Диппер бесповоротно застрял в кровати на эту ночь. Бурную ночь с криками от удовольствия обоих. Он не успел даже ничего дополнить свои словам — от страха стиснул зубы, впился короткими ногтями в объемные обои и закрыл глаза. Он успел пожалеть, что захотел такое устроить своему мужу в обычный день. Что-то робко пропищал, нечленораздельно и быстро, что Сайфер не разобрал и полноценного звука, слова тем более. Диппер приподнял веко с дрожащими ресницами, смотря в горящий нескрываемой похотью, не закрытый длинной, неестественной челкой глаз напротив. У Сайфера были абсолютно противоположные чувства, похожие на кровожадность, но хотелось не крови, а ответного похотливого взгляда, видеть пот на впалом животе, растрепанные по подушке волосы, слышать сладенькие стоны и мольбы о продолжении. Нетерпеливое ожидание бурной ночки, да. Билл резко подхватил мужа за ягодицы и чуть ли не бегом понес его в спальню — не очень-то хотелось заниматься таким на жестком полу в прихожей. Диппер мог только удивляться нетерпеливости и с этой быстротой мужчины. Казалось, прошла секунда, а может и меньше, как пара оказалась в своей огромной спальне. Им совсем не нужен был свет, который так часто пугал нынешнего Сайфера, коим стал Пайнс. Но он все-таки мелко подрагивал от мрака комнаты. А Билла это только заводило: и темнота, и дрожь в его руках. Одним движением рук мужчина бросил мужа на кровать, прыгнул за ним следом, приземляясь на мягкий матрас и желтое одеяло, чья яркость терялась в господствующем сумраке, нависая сверху. Где-то под подушкой завалялась смазка со вчерашнего дня. Они занимались таким каждый день, но с красивым бельем, игрушками, иногда жесткий секс только два раза в год. Билл бы просто не вынес чувствовать вкус своего мальчика только два раза! Это мало! Билл стал резко срывать одежду: очки, трусики, ленточки. Хотя ленточки он снял осторожно, расстегнул ремешки, отложил все. Он не хотел повредить чулочки, которые чуть-чуть стягивали худые ляжки. А вот кружева трусиков порвал, сломал оправу очков и ободок ушек. Совсем не заботился о неинтересующих элементах образа. А после, избавив и себя от тоже не интересующих элементов одежды, откинул ее в самый темный угол. В нетерпении Билл не стал даже смазку доставать, смачивая пальцы для растяжки собственной слюной, что его самого заводило только больше. Дипперу не очень нравился такой расклад событий, он все еще жалел, боялся, что Билл может сделать ему больно, а может и очень больно. Казалось, что мужчина сорвется в любой момент. Он так яростно оставлял засосы на коже, усыпанной похожими метками и укусами. Но эти были больше и ярче. Но он осквернял кожу уже не только на шее, но с удовольствием и на животе, ниже выпирающих косточках, которые еще с удовольствием покусывал. Но слаще всего казались ключицы. Мягкие волосики на лобке щекотали губы. После же Билл аккуратно дергал за них, что вызвало у Диппера блаженный стон. Все это для него в новинку. Даже приятны эти засосы в новых местах, дерганье волос. Так этот страх боли медленно перерос в сладкие ощущения для тела. Подушечками пальцев Билл провел по груди, обвел ореол сосков, а одновременно с этим коснулся губ мужа своими, углубил поцелуй для того, чтобы отвлечь от пальцев, медленно входящих в бывшего Пайнса. Это тоже было чем-то новеньким. Слюна была теплой, а не та холодная смазка, извечно вызывающая дрожь по всему телу. Намного приятнее. Диппер удовлетворенно простонал в поцелуй, даже слабо улыбаясь. Сайфера это заводило только больше. Ему самому не терпелось просто взять любимого, но тот не оценит, поэтому мужчине оставалось только шептать смущающие вещи на ушко своему партнеру и имитировать толчки, говоря, что уже не терпится. Да, очень хотелось. Билл, почему-то на этот раз, не раздумывая над чувствами мужа, сразу вошел вторым пальцем, не дав возможности привыкнуть к первому. А это для Диппера нужно было всегда. Сколько бы раз подряд его не растягивал любимый Сайфер в следующий раз парень, будто снова девственник, хотя это далеко не так. — Тебе нравится, Сосенка? — прошептал мужчина, прикусывая мочку уха парня, лизнув ушную раковину, а после и чмокнув в покрасневшие губы. Диппер блаженно простонал, а это уже говорило само за себя. Пальцы, на удивление, вошли легко и доставили необычайное удовольствие своему «мученику», а не как раньше. С долгой-долгой растяжкой, чтобы бывшему Пайнсу не было больно, но при всех нежных движениях оставались приглушенные нотки боли, особенно, когда Билл входил. Азарт бушевал в груди обоих. Сайфер с удовольствием протолкнул третий палец, только несколько раз раздвинув два, но, кажется, этого хватило. Третий тоже вошел так легко, а парню это ужасно нравилось. Он весь извивался и подталкивался вперед, но вся его невинная сущность с робкими движениями осталась: покрасневшие щечки, зажмуренные глаза, сжимающие простыни кулачки. А эти чулки все больше дразнили. — Очень… — тихо прошептал бывший Пайнс в самые губы любимого мужа. Так жарко и сладко. Они оба тяжело дышат. Билл имитирует свои движения, а Диппер только стонет и тяжело дышит, но старается выбиваться из своей застенчивости и показывать свои ответные ощущения их близости. Робкое движение навстречу послужило для Билла рычагом, чтобы почти сорваться. Весь этот раз был сам по себе странным. Все начинает Диппер, как любит его муж, с чулками. Да и то, что пальцы так легко входили, было просто удивительным. Наверное, это единичный случай. Сайфер рывком вынул пальцы, за ними потянулась ниточка слюны, будто после поцелуя. Да, это было одинаково приятно. Диппер разочаровано простонал на это, что до этого он никогда не делал, но тут же удивленно охнул, словно чувствовал головку большого члена Билла впервые. Он не показал своего удовлетворения всем этим, но это было поистине волшебно. Пайнс кивнул. Сайфер позволил себе рывком войти наполовину, пойдя на риск, эксперимент. Но парню это только понравилось, он толкнул бедра вперед, из-за чего член его любимого вошел до конца. Они ощущали яички друг друга. — Билл! Прошу! — стоны, похожие на крики, снова отдались в голове щелчком. Было понятно, что парень никак не хотел ждать, а только движения, продолжения, не терпел остановки или конца. А мужчина, показав второй фирменный похотливый оскал, резко, глубоко и быстро сделал первый толчок. Никто не ожидал. От этого Диппер неожиданно для обоих кончил себе на живот в основном, но несколько капель попали и на лицо Биллу, которого это никак не остановило, он сам жаждал продолжения, а не остановки. Понятное дело, что парня можно возбудить снова и довольно-таки просто. Снова резкий толчок, и свободная плоть возбуждена. Сочится соленой смазкой, слизанную после еще одного толчка, но менее резкого. — Билл! Еще! Быстрее! — никогда Пайнс такого не кричал. Никогда. И Билл сорвался. На быстрый темп, глубоко входя на всю длину, учитывая его немаленький размерчик. А Диппер закричал. Было не больно, а до ужаса, дрожи, отдышки хорошо и приятно. Не верилось, что когда-нибудь у них будет что-то новое, помимо вечного нежного секса. Он тоже нравился обоим, как торты по выходным. Но это нечто. Быстрый темп присущ был Сайферу всегда, он был в их каждом разе, но тут он сорвался. Мужчина стал настоящим зверем, шепчущим на ушко приятные и смущающие вещи. Диппер же впервые закинул ноги на поясницу мужа, в отличие от рук и ногтей, которые изредка царапали кожу, оставляли красные полосочки, которые сходили за пару минут, ну, может чуть побольше. Билл теперь мог оттягивать резинку чулков, которые не расставались с ногами бывшего Пайнса все это время. Он это и делал. Часто, больно, чтобы наверняка остался синяк, но после Билл провел языком по красной полоске, прикусил кожу. На извинение не было похоже. Быстрый темп продолжался. По комнате разносился звук глухого удара кожи, пошлое хлюпание. Стало намного жарче. Они не хотели останавливаться. Хотели друг друга. Билл даже прорычал: — Не кончай, милый… Это было долго. Очень долго. Позу они не меняли, но, казалось, что все было так разномастно, что менять ничего и не хотелось. Только три часа разнообразных толчков: медленных и глубоких, быстрых и мелких, которые чуть ли не больно толкали простату. Первым кончил Диппер, как и всегда. Билл же через десяток толчков точно. Напоследок он страстно поцеловал мужа в губы, прикусывая нижнюю губу. После же, никак не желая выходить, против чего парень вовсе не был, завалился рядом. Посмотрел на любимого, выжидая объяснений с удовлетворенной улыбкой. — Это необъяснимое чувство. Ненароком я вспомнил про твой недавний завал на работе, на глаза попались эти чулки, а после и твой любимый диск с нашим первым разом. Все это нахлынуло так внезапно. Но мне очень понравилось, дорогой. Я буду чаще надевать твои любимые чулки. Какие захочешь. Мы же будем заниматься этим завтра?

Билл только и смог кивнуть и поблагодарить чулки, которые «случайно» попались на глаза.