Красавица из черного квартала

      Леви начинала злиться, но не потому, что они двигались слишком медленно, а от того, что чертежи и планы башни оказались совершенно бесполезными. Когда она заявила, что пойдет с Гажилом, то рассчитывала, что сможет помочь, отключит все ловушки и так они смогут быстрее завершить дело. На деле, её роль в спасении Макарова была незначительна. Впору взвыть от отчаяния и выбросить все ненужные бумаги, которые она тащит с собой. Нет. У нее не поднимется рука, ведь чертежи уникальны, даже в неполном виде. Создатель башни был гением, до которого ей далеко. Механику хотелось изучить все механизмы и устройства! При других обстоятельствах она бы осталась бы здесь на дни, месяцы и даже годы, досконально изучая каждый винтик и шестеренку.       — Что дальше? — Редфокс застыл у дверей. Ему не было страшно, но все же, лучше поостеречься и действовать не только грубой силой, но и голову приложить к этому делу.       — Я не знаю. У меня нет плана этого этажа, — вздохнула Леви, чувствуя, как все внутри сжимается от неприятного ощущения. — Одно можно сказать в уверенностью, там очередная ловушка. Так что прошу, не торопись — нужно будет все изучить.       — Ги-хи, прости, но у нас нет на это времени, — с этими словами мужчина набросился на преграду, снося ее со своего пути. С каждым шагом и ударом он все больше привыкал к новому телу, учился им пользоваться, находил все больше преимуществ железных конечностей. Крушить и ломать ими точно намного эффективней. Не сказать, что он уже смирился, просто запретил себе думать о том, что все еще калека. Такие, как он, не страдают, и не плачутся в жилетку, а идут напролом!       Следующий зал оказался золотым и подозрительно пустым. Самая обычная, пусть и огромная прямоугольная комната. Никаких механизмов, опасных предметов, украшений или странных символов, лишь барельефы на стенах, потолке и полу. Явных ловушек и угроз тоже не замечалось. Гажила так и подмывало сделать шаг и прогуляться до следующей двери, но он сдержался.       — Ну и что это?       — Я не знаю, — Леви присела на корточки, чтобы лучше разглядеть узор на полу. Он ничем не отличался от того, что расположился на стенах, так что девушка не сомневалась в том, что в этом есть какой-то смысл. — Так, что мы имеем? На рисунках глаза разной формы. Не думаю, что это существенно. Скорее уж смысл имеет сама форма рисунка. Видишь, — девушка указала рукой вперед. — Здесь восемь вариантов. Они повторяются бессистемно. По крайней мере, я сейчас не вижу логики, — как же сильно бьется сердце, да и ладони вспотели от волнения. Если она допустит ошибку, то они с Редфоксом могут погибнуть. Нужно собраться! Наверняка, есть безопасные рисунки, на которые можно ступать, и те, которые активируют ловушки.       — Значит, нам нужно лишь выяснить, куда можно ступать, а куда нет. Все просто! — Гажил не собирался ждать, а потому просто со всей силы ударил по первому рисунку.       — Нет!!! Так нельзя!!! — но голос девушки потонул в грохоте и шуме. Все камни с круглыми выпученными глазами в один миг провалились, а вместо них оказались зияющие дыры.       — Не паникуй, все под контролем. Вариантов стало меньше, так что нам будет проще, — хохотнул Капитан.       — Идиот! — Леви отвесила мужчине затрещину. — Если хотя бы пятьдесят процентов пола обрушится, мы не сможем пройти!       — И что ты предлагаешь? Сидеть и думать? На это уйдет много времени, а его у нас нет! Заседание в совете вот-вот начнется, а нам нужно пройти еще несколько залов, а после выбраться наружу! Будет прекрасно, если Макаров окажется за следующими дверьми, а если нет? — Гажил замахнулся для нового удара. — Нет. Нас спасет, только метод научного тыка! — мужчина обрушил свою мощь на очередной рисунок.       Сразу же зал наполнился пламенем, его потоки появлялись из стен и потолка, из тех самых барельефов, что были на них. Жар был настолько сильным, что металл на руке Гажила раскалился докрасна. И это всего за минуту!       — Ясно, это тоже не вариант, — мужчина нервно сглотнул. В такой печке даже он поджарится, что уж говорить о его Красавице. — Давай попробуем следующий. Леви лишь закатила глаза, Гажил был неисправим и ей это нравилось. Этот мужчина прямой, безрассудный и уверенный в себе, рядом с ним, она начинала забывать о логике, и чем больше они общались, тем сильнее было это ощущение.       — Отлично! Этот глаз безопасен! — самодовольно усмехнулся капитан. Он выглядел так, словно только что одержал победу.       — Наверняка, есть и другие. Но проверять нет времени, придется прыгать по этим, — Леви настороженно всматривалась в рисунок пола. Расстояние между нужными рисунками большое, не факт, что она сможет допрыгнуть. Гажила это тоже касалось, ведь он стал намного тяжелее и неповоротливей. Она пока что не продумала, как можно сделать его подвижней. Над этим стоит поразмыслить, но явно не сегодня.       — Да без разницы, добежим! — Редфокс подхватил девушку и без лишней нежности перекинул через плечо.       — Ты что творишь?! — взвизгнула Леви, но это лишь заставило мужчину ухмыльнуться.       — Доверься мне!       Капитан бросился вперед, он не сомневался в успехе, главное быстро добежать до противоположного конца, а точнее допрыгать. Первый шаг не проблема, ведь рисунок был прямо с порогом, второй чуть дальше, третий в стороне, до четвертого он еле допрыгнул и даже пошатнулся, но устоял. Леви, болтающаяся на плече Гажила, притихла, крепко вцепилась в его нечесаные патлы. Однажды она точно огреет этого самодовольного болвана чем-нибудь тяжелым. Редфокс прыгнул еще раз. Заметил нужный рисунок рядом. Отлично! Ему повезло. Но в этот момент произошло нечто невообразимое. Пол пришел в движение, а рисунки начали меняться,       — Какого дьявола?! — мужчина не успел все контролировать, слишком быстрым было движение. Ну и куда ему прыгать дальше?       — Ты передвигался только по одному виду рисунка, вот и сработала система безопасности, — догадалась Леви. Внутри что-то оборвалось, но вместе с тем появилась пугающая решимость. — Беги!       — Чего?       — Просто беги! Не останавливайся и не оглядывайся, беги и молись, чтобы нас не подпалило!       — Ги-хи, слушаю и повинуюсь, дорогая!