Всего лишь кошка

— Ни за что! — отчеканил Тесей громким шёпотом, который сводил на нет категоричность в его голосе. — Ты же знаешь — обычных животных нельзя. — Тесей, пожалуйста. Видишь, у неё глаза нет. Нужно подлечить. Ньют бережно держал в руках мелкую трёхцветную кошку — ещё не взрослая, но уже и не котёнок. Такой же подросток, как и сам Ньют. Кошка хитро щурила единственный глаз, и Ньют тоже щурился, стоя напротив окна, в которое били яркие лучи солнца. Удивительно органично они смотрелись вместе: белая, с рыже-чёрными пятнами кошка, и Ньют, белокожий, с выгоревшими до светлой рыжины волосами, запятнанный крупными веснушками и невесть откуда взявшейся грязью. От этих двоих рябило в глазах. Тесей страдальчески поднял брови, уже понимая, что позволит её оставить. Отказывать Ньюту в чём бы то ни было с каждым годом становилось всё сложнее. — Ладно, — сказал Тесей устало. Ньют улыбнулся. — Сообщники? — Сообщники. Но ты подлечишь её и отпустишь, хорошо? — Конечно. Я тебе когда-нибудь врал? Тесей фыркнул, и когда Ньют выпустил кошку на пол, протянул руку, чтобы погладить. Он едва не получил когтями по пальцам, впрочем, не удивившись: животные его не любили. Зато Ньюта они обожали в двойном размере, даже самые дикие. Тесей сел за летнюю домашку и изредка поглядывал на то, как брат, ухитряясь одной рукой держать кошку, второй накладывает на глаз лечебную мазь. Кошка активно, но бесшумно сопротивлялась, и Тесей беспечно подумал, что волноваться не о чем. Обычная кошка пару дней поживёт у них в спальне, ничего страшного. Это же не джарви, из приоткрытого окна громко ругающийся басом на соседей. Тесей пожалел о своём решении первой же ночью. Он проснулся от того, что нечто страшное, лохматое и с горящими глазами с истошным мявом вцепилось ему в лицо. Тесей заорал в унисон, подскакивая на кровати и хватая палочку с тумбочки. Что-то разбилось, потом раздался грохот, и наконец рядом зажёгся свет. Ньют вскочил с кровати так быстро, будто и не спал вовсе, и, осторожно приблизившись, перехватил кошку поперёк туловища. — Ш-ш-ш, всё хорошо — утихомиривал он её, поглаживая, и Тесей ощутил острый приступ обиды. — Эта скотина мне всё лицо исполосовала! Ты меня пожалеть не хочешь? Ньют поцеловал кошку между ушей, отпустил её и приблизился, деловито беря лицо Тесея в ладони. Тот замер, неожиданно взволновавшись, и сидел недвижимо, пока Ньют ощупывал царапины. — Всё не так плохо, — сказал он, и, закончив осмотр, поцеловал в макушку, как до того своё трёхцветное чудовище. Пока Тесей обалдело осознавал, что Ньют успокаивает его теми же способами, что и зверей, тот уже метнулся к своему шкафу и достал оттуда одну из склянок. Рассмотрел название на свету и кивнул. — Иди ко мне, — сказал он требовательно, и Тесей беспрекословно сел на его кровать. Он знал: когда Ньют разговаривает таким тоном, с ним лучше не спорить. — Хорошо, что мы звуконепроницаемый барьер поставили, — сказал Ньют, беря мазь пальцем. — Конечно, после джарви-то. Ньют сосредоточенно сдвинул брови, нанося мазь невесомыми касаниями. Боль практически не ощущалась. Потом он склонил набок голову, и мягкий свет лампы осветил его шею, всю в веснушках, красиво очертил абрис лица. Тесей разглядел едва заметную полуулыбку и улыбнулся в ответ. Его захлестнуло нежностью, злиться совершенно не получалось. — Прости, — сказал Ньют. — Но я не мог её оставить на улице. — Знаю. Тесей закрыл глаза. — Потерпи ещё немного, — услышал он, а потом вторая рука Ньюта легла на плечо ближе к шее. Указательный палец прошёлся по царапине у губы. — Тебе ведь сейчас даже нравилось. — Ньют не спрашивал, а констатировал факт. Тесей открыл глаза — брат навинчивал крышку на баночку. — У тебя рука лёгкая. На полу лежала разбитая вдребезги чернильница — восстановить её было легче лёгкого, а вот чернила обратно с пола уже не собрать. Сведя пятно, Тесей лёг; Ньют тоже, и свет погас. Было тихо, но уснуть не получалось: Тесей всё всматривался в темноту, в которой пряталось мяукающее чудовище. Очевидно, кошка упала со шкафа, больше ей неоткуда было свалиться. Решив, что как молния не ударяет в одно и то же место дважды, так и кошка не падает на одно и то же лицо, Тесей наконец провалился в сон. * Встав утром, Тесей первым же делом посмотрел на себя в зеркало, придирчиво оглядывая почти сведённые царапины. Потом поискал взглядом кошку, но её нигде не было видно. Пожав плечами, он подошёл к столу и замер, подозрительно принюхиваясь. Выдвинул стул, глянул на него и выругался — да так, что позже подумал: хорошо, что Ньюта в комнате не было. — Она всего лишь кошка, — говорил Ньют, гладя пятнистую спину. — Она исчадие ада. А если бы я сел? Я ведь собирался! — Но не сел же, — примирительно сказал Ньют. Кошка спрыгнула с его рук, и Тесей попятился. — Просто ей не понравился приготовленный для неё туалет. Это бывает. Редко животные привыкают сразу. Тесей прислонился к подоконнику, скрестив руки. — Вы с ней объединились против меня. Ньютон, как ты мог? Против родного брата! Осуждение в его голосе было напускным, и Ньют заулыбался. Тоже встав у подоконника, он пробежался пальцами от предплечья до ладони Тесея. — Не злись на нас. Хочешь, отдам свой кусок пирога? Ты ведь любишь с яблоками. Тесей притворился, что задумался, отвернувшись к окну. Ньют отчаялся дождаться ответа и обхватил кольцом его плечи, повиснув — тяжёлый, горячий, будто только что стоял под солнцем. А потом Тесей ощутил зубы на своём плече. Первая мимолётная мысль — опять кошка. Но нет. — Ты такой же дикий, — сказал он, ловя ногу, которую Ньют попытался на него забросить, будто хотел прыгнуть на спину. Тесей подхватил под коленом, приподнимая, и Ньют сильнее сжал кольцо рук, чтобы сохранить равновесие, а потом заёрзал сзади, уткнулся носом в шею. У Тесея дрогнули пальцы, которыми он схватился за подоконник — и вовсе не от тяжести брата за спиной. — А ты не размышляй так долго. — Ньют высвободил ногу и разжал руки. — Аврор должен думать быстро. Либо пирог, либо получаешь укус. — Ну хорошо. Я согласен. — На всё сразу? Тесей обернулся — Ньют с хитрым видом сдувал с глаз кудрявую чёлку. В своей болотного цвета рубашке он был похож на пикси из ирландских легенд. Тесей потянулся к кровати и запустил в него подушкой, но Ньют увернулся со смехом и скрылся за дверью. В комнате осталось лишь двое. — Что я тебе сделал? — грустно спросил Тесей, глядя на кошку. Она теперь сидела на столе и смотрела в ответ оскорблённой невинностью. Прямо за ней на сквозняке вяло трепыхались разодранные шторы. * Ньют вошёл в комнату с блюдечком в руке, на котором красовался добрый кусок пирога. Тесей рассеянно посмотрел в сторону брата и вернулся к своему занятию: он пытался с кровати наколдовать тучу в ограниченных пределах, но она то и дело расползалась, создавая в воздухе пахнущее дождём пятно грязно-серого цвета. — У тебя облако утекло, — прокомментировал Ньют, ставя блюдце на тумбочку рядом с кроватью Тесея. — Вот твой пирог, отвлекись хоть на секунду. Тесей согласно угукнул, продолжая помахивать палочкой, и на автомате поднял вторую руку, словно она могла помочь собрать облако обратно в сферу. Вот чёрт, что же он делает не так?.. Ньют маячил рядом, потом дёрнулся, и его рука появилась прямо перед лицом Тесея, мазнув по щеке чем-то липким. — Ты дурак? — осведомился Тесей, заставив тучу исчезнуть. — Не видишь, я занят. — Ты вечно занят. Ньют забрался сверху, оперевшись на ладонь и колени и, пока Тесей не успел опомниться, провёл по носу липким пальцем. Запах подсказал: яблочный джем. Тесей был раздражён и одновременно взбудоражен. Глаза Ньюта оказались совсем рядом, зелёные, как и его рубашка. В голову снова пришло непрошеное сравнение с пикси. — Иди лечи лучше свою кошку. — Язык еле поворачивался во рту. — Где там она, кстати?.. — Не знаю, — беспечно ответил Ньют, намазывая джем на подбородок Тесея. — Где-то в комнате. Он наклонился и, фыркнув, лизнул щёку, а потом снова навис сверху и посерьёзнел. — У тебя зрачки расширились, — сказал он доверительно. — Я знаю, что это значит. Но не бойся. Он потянулся опять к пирогу, взял джема на пальцы и мазнул ими по губам, задержав касание. Тесей приоткрыл рот, дотронулся кончиком языка до сладких пальцев и приподнялся на подушке, чтобы их облизать. Ньют сглотнул, его кадык дёрнулся вверх-вниз. — Скажи честно, — почему-то шёпотом начал Тесей, выпустив пальцы изо рта. — Специально начал? — Ну, почти, я не был уверен. Ньют щекотно лизнул нос, собирая джем, потом слизал его под губами. Дыхание Ньюта, пахнущее яблоками, холодило влажный подбородок. — Ты самый лучший старший брат, — сказал Ньют и добавил с улыбкой: — когда не занудничаешь. — Ну спасибо. Ньют наконец опустился полностью, и Тесей нерешительно его обнял. Брат выгнулся, опёрся острыми локтями на грудь Тесея, забывшись, и тот болезненно поморщился. — Так тебе и надо, — проговорил Ньют. — Ты меня целовать вообще собираешься? Он так нагло помыкал, что хотелось возмутиться. Но ещё больше — подчиниться, и Тесей склонил к себе его голову, ухватив за шею сзади. Ньют сам начал неумело, но с энтузиазмом целовать, и губы его тоже были сладкими и липкими. Поцелуй получился смазанным и нервным: Ньют будто не знал, куда себя деть, дёргался, пытаясь лечь удобнее, потирался бёдрами и оттого постоянно прерывался. Тесей зажал коленями его ногу, чувствуя, как и сам возбуждается всё сильнее. — Продолжим? — спросил он неуверенно, не зная, стоит ли заходить дальше. Ньют кивнул, снова потянулся поцеловать, и тут из приоткрытого окна раздался громкий клёкот гиппогрифов, заглушаемый звуками хлопающих крыльев. Ньют резко поднялся и, кинувшись к окну, пнул Тесея пяткой по руке. Тот не остался в долгу и оттащил Ньюта, перехватив поперёк живота. А потом высунулся, повернувшись к стойлам. Туда же спешила мама. — Ах ты бестия! — закричала она, войдя, и у Тесея появилось отчётливое подозрение. Он осмотрел комнату: кошки не было, и дверь неожиданно оказалась приоткрытой. Ньют посмотрел в ту же сторону, потом на Тесея. — Так, — сказал Тесей очень спокойно. — Так… Они вскочили с кровати одновременно, метнувшись к двери. Ньют опережал, он почти всегда был быстрее, и потому ему удалось выбежать наружу первым. Тесей, остановившись на крыльце у входной двери, смотрел, как Ньют ловит выскочившую из стойла кошку по всему загону. Потом он сжал её в руках и начал вяло переругиваться с мамой. Кошка извивалась, громко мяукая. — Так! — воскликнула мама, словно подводя итог, и Тесей мысленно чертыхнулся: вот у кого, оказывается, он это подцепил. — Ну и чьё это животное? Ньют? Тот отвёл взгляд, явно собираясь с духом. Тесей откашлялся. — Моё, — сказал он с притворным раскаянием. — Это я принёс кошку Ньюту, заметив её больной глаз, и попросил оставить на время. А после не уследил. — Да?.. — Мама растерялась. — Ну что же… — Она опять посмотрела на Ньюта с подозрением, но, видимо, всё-таки поверила. — Тесей, Мерлин, тебе же семнадцать! Ты взрослый человек!.. Он выслушал тираду, извинился и начал было закрывать дверь, но Ньют прошёл следом, всё ещё держа в руках кошку. — Спасибо, — сказал он виновато. — Забудем. Только избавься от неё поскорее ради Мерлина. Тесей пошёл в комнату. Ньют за ним, ступая шаг в шаг. — Кстати насчёт поскорее… Я утром обнаружил… Сердце Тесея замерло, и он мысленно застонал. — ...Что она беременная, — закончил Ньют. — Поможешь упросить маму оставить до родов? Она совсем молодая, ей опасно рожать без присмотра. Ньют закрыл бедром дверь, и кошка спрыгнула с его рук. Подняв хвост и двигаясь уверенно, как у себя дома, она вскочила на стол и разлеглась на нём меж свитков пергамента, подставив солнцу белый пушистый живот. Всё бы ничего, но стол был Тесея. — Ну почему? — спросил он в воздух, хотя скорее хотел спросить «за что?!». — Потому что ты самый лучший старший брат. Это была лесть, сказанная настолько серьёзным тоном, что походила на честное утверждение. Ньют смотрел с надеждой, и Тесей вздохнул. — Хорошо, — сказал он. — Но котят раздавать будешь сам. Тесей знал, что это будет не так, и искать дом котятам они будут вместе. Скорее всего, останется один или два, самых страшненьких с виду, и Тесей позже возьмёт одного с собой, переезжая после Хогвартса в Лондон. Знал, что Ньют будет наведываться в гости, и его визиты будут всё более частыми, пока он не останется, возможно, насовсем. Всё так и произойдёт, если не случится чего-нибудь неожиданного, потопа какого-нибудь. Или войны. Тесей любил просчитывать наперёд, но в этот раз Ньют не дал: он потянулся к губам и был пойман в объятия. Настоящее в кои-то веки манило сильнее будущего, и Тесей отдался ему целиком, отвечая на поцелуй. Кошка же мяукнула — уже с подоконника — и, никем не замечаемая, боком начала протискиваться между рамой и вазой с ноготками. Ваза накренилась.