Пожалуйста, ответь

– Блейз, хватит глазеть на пергамент, дыру протрешь, лучше помоги мне найти информацию, как взаимодействует волос грифона с толченым корнем мандрагоры. Нигде не могу найти толкового описания его свойств. Забини уныло посмотрел на Драко, неистово перелистывающего том за томом. – Я устал. Не понимаю, почему бы нам просто не описать это гребаное правило замещения подобных свойств на примере более простых ингредиентов. Зачем нам этот грифон? – В отличие от тебя, Блейз, я хочу получить за эту работу наивысшую оценку. Драко лукавил. Он знал, что и без особых усилий получил бы высший балл по зельям, написав сочинение на примере самых популярных и дешевых ингредиентов. Он не хотел признаваться, что ему попросту нравилось изучать и выискивать информацию и, поставив себе такую сложную задачу, он непременно хотел найти решение. – А мне не нужна высшая оценка, мне хватит и средней, – продолжал ныть Блейз. – Ладно, иди уже, я сам тут справлюсь, все равно от тебя пользы никакой. Забини обрадованно вскочил, как будто только этого и ждал, и наспех запихнув в сумку свои записи, поспешил к выходу из библиотеки. Драко даже головы не поднял, увлеченный чтением очередного талмуда. Спустя несколько минут прозвучал ровный голос: – Волос грифона нейтрализует восстанавливающее свойство корня мандрагоры, но будучи предварительно ошпаренным, напротив усиливает его. Драко круто обернулся – позади него и слегка сбоку сидела гриффиндорская заучка Грейнджер. Она подняла глаза от книги и продолжила: – Это написано в третьем томе сборника «Редкие магические ингредиенты», – она слегка приподняла книгу, которую читала. Первой реакцией Драко был закипающий изнутри гнев – эта грязнокровка вздумала его учить! Видимо, прочитав это в его взгляде, Грейнджер сузила глаза и вернулась к своему пергаменту. – Не можешь сдержаться и не похвастаться своими знаниями, Грейнджер? – процедил он. – Нет, я прочитала это случайно, когда искала информацию по волосу единорога и решила сказать, – пожала плечами гриффиндорка. – Теперь вижу, что зря. Драко некоторое время буравил ее взглядом, затем опустил взгляд на книгу. Даже по одному ее потрепанному виду можно было сказать, что она очень древняя, а значит редкая. Подумал, не выхватить ли ее прямо из рук Грейнджер, но потом решил, что мадам Пинс не простит, если они учинят здесь дуэль или, упаси Мерлин, повредят ее бесценные книги. Идти искать второй экземпляр? Не факт, что она вообще есть, эта вон скоро на руках развалится. Некоторое время поборовшись сам с собой, он как можно более небрежно и саркастично спросил: – И как же, по-твоему, кипяток поможет убрать нежелательные эффекты? Гриффиндорка перелистнула страницу, затем посмотрела на Драко и спокойно сказала: – Не кипяток, а пар. Высокая температура быстро разрушает кератиновый слой, и такая структура легче взаимодействует с корнем мандрагоры, не позволяя нейтрализовать восстанавливающий эффект. – Шутишь?! – машинально вырвалось у Драко. Если это действительно так, то это помогло бы решить множество его проблем! Грейнджер слегка усмехнулась. – Но это действительно так. Я думала, почему мы использовали волос грифона, когда делали исцеляющее зелье на пятом курсе. Ответ в этом! – У гриффиндорки невольно загорелись глаза. – Он только усиливал свойства мандрагоры, а не подавлял его. Такое зелье может помочь при многих сильных повреждениях и… – Да, но волос грифона жутко дорогой и редкий ингредиент, обычное исцеляющее зелье готовят без его применения. Драко подтащил ближе свой стул и быстро отыскал по алфавиту строку с описанием свойств волоса грифона. – Верно, от серьезных ран такое зелье не поможет. Грейнджер прикусила кончик пера и задумчиво уставилась вдаль. Драко невольно подумал, что по ее профилю можно картины писать. Затем, встряхнувшись, вернулся к чтению, но девушка его снова отвлекла. – Быть может, есть какой-то более простой ингредиент, который мог бы выполнить роль этого волоса, может не такой сильный эффект, но все же… – Спроси у профессора Снейпа, он наверняка знает, – меланхолично отозвался Драко. Гриффиндорка фыркнула. – Он меня пошлет. Только сейчас Драко осознал, с кем сидит и обсуждает зельеварение. Он инстинктивно осмотрелся, не видел ли кто его в такой компании. В пятницу вечером библиотека пустовала. Внутри Драко боролись желание встать и уйти, и никогда больше не приближаться к грязнокровке и необычайный душевный подъем от того, что он нашел единомышленника, с которым можно вот так запросто обсудить зельеварение. Остаться хотелось больше, и он велел заткнуться внутреннему голосу. – Могу я спросить, – пожал он плечами. – Меня не пошлет. Их обсуждение длилось до позднего вечера, в ходе которого они сильно продвинулись в своих сочинениях по зельеварению. К их общему удивлению, знания Гермионы сильно дополнял Драко, и наоборот, Гермиона знала те вещи, о которых не знал Драко. В конце концов, их прогнала мадам Пинс. Выйдя из библиотеки, они сконфуженно посмотрели друг на друга и, не прощаясь, разошлись в разные стороны. Ночью, лежа в кровати, Драко поймал себя на мысли, что вновь и вновь прокручивает в голове сегодняшний разговор. Он вспоминал ее искренний заинтересованный голос, горящие глаза, восторженный возглас, когда она находила очередную нужную информацию. То, как она заправляла прядь волос за ухо, чтобы не мешалась. Это было необычно. Все мысли Драко обычно занимало задание Темного Лорда, и впервые за долгое время, он думал о другом. На следующий день он действительно пошел к профессору Снейпу, чтобы спросить тот вопрос Грейнджер. Зельевар очень подробно объяснил ему, что к чему, что даже получился небольшой конспект. А вечером, не сговариваясь, они встретились в библиотеке. Снова просидели до закрытия с сочинением по зельеварению. В этот раз они уселись подальше за стеллажами, чтобы не попасться на глаза другим студентам. Так продолжалось несколько дней, и каждый раз к вечеру у них оставался какой-то нерешенный вопрос и на следующий день они приходили снова, чтобы закончить работу. В какой-то момент их встречи стали традициями. Они давно сдали сочинение, но продолжали почти каждый вечер приходить в библиотеку, садиться за их стол и делать домашнее задание. Их разговоры ограничивались строго темами уроков, а через пару часов, они так же, не прощаясь, уходили из библиотеки. Драко боялся признаться самому себе, что помимо ума Грейнджер его привлекает в этих встречах что-то еще. После очередной неудачи с Исчезательным шкафом, он шел в библиотеку и там в ее компании постепенно успокаивался. Когда она пропускала день из-за каких-то своих дел, он не находил себе места. Мысли о наказании Темного Лорда и о своем провале одолевали его, и ему казалось, что он сойдет с ума. И только рядом с Грейнджер он забывал обо всех своих проблемах и свободно дышал. В очередной день библиотека оказалась пуста. Вернее, народу там было достаточно, но за их столом никто не сидел, между стеллажами не мелькала каштановая грива гриффиндорки. Прождав полчаса, Драко закинул учебники в рюкзак и отправился в гостиную Слизерина, поняв, что Гермиона уже не придет. Делать уроки без нее не хотелось, к тому же сегодня он осознал, что времени у него совсем не остаётся, а задание Темного Лорда так и не выполнено. Он накричал на пару младшекурсников, проходивших мимо, и снял баллы с Гриффиндора за шумное поведение в коридоре. На полпути передумав, он свернул в боковой коридор и отправился на Астрономическую башню. Поднимаясь по винтовой лестнице, он почувствовал дуновение свежего весеннего ветерка. На вершине башни, на открытой площадке он вдруг замер. Прислонившись к парапету, на противоположной стороне стояла Гермиона. Ветер развевал ее густые волосы и тонкий алый шарфик. Она смотрела на окрестности и не видела, как осторожно сбоку подошел к ней Драко. Он в который раз подумал, что по ней можно писать картины. Ее лицо казалось до ужаса грустным, словно ее мучило что-то. Захотелось крепко-крепко ее обнять, но вместо этого Драко негромко спросил: – Почему не пришла сегодня? Она вздрогнула от неожиданности и оглянулась. Ее лицо оказалось вдруг так близко, что у Драко перехватило дыхание. Гермиона смутилась и опустила глаза, нервно теребя кончик шарфа. – Мне хотелось побыть наедине со своими мыслями, – ее голос дрожал от волнения. Поддавшись искушению, Драко поднял правую руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь ее волос за ухо. Она расширенными от удивления глазами смотрела на него. – Давно хотел это сделать, – улыбнулся он. – Драко, я… Она впервые назвала его по имени, и сердце его затрепетало. Он увидел слезы в уголках ее глаз и подумал, что напугал ее. Эта мысль больно резанула по сердцу. – Что-то случилось? Скажи что-нибудь, пожалуйста… – пробормотал он не в силах видеть ее слезы. – Драко… Ты можешь... Ты можешь показать мне левое предплечье? – голос дрогнул. Мгновение Драко смотрел на нее, осознавая ее просьбу, затем отстранился и оперся руками о перила. – Зачем? - холодно спросил он. – Понимаешь... Ты не подумай, я не думаю, что у тебя там что-то есть, но Гарри уверен... что ты стал Пожирателем Смерти. Я ему не верю, но ты иногда пропускаешь уроки, перестал ходить на тренировки, даже на матч не пришел, и я боюсь, что он... Вдруг, он прав... Нет, я так не думаю, конечно нет, тебе всего 17... Драко ухмыльнулся. – Поттер. Опять этот вездесущий Поттер. А что, если он прав, Гермиона? Что ты сделаешь, если я покажу предплечье и ты увидишь там метку? Ее глаза расширились от удивления. – Пойдешь к Дамблдору, верно? Или побежишь сначала к Поттеру? – Драко, я не понимаю... – Ну подумай. Представь, что у меня метка. Что ты сделаешь? – продолжал он допытываться. И она задумалась, помолчала некоторое время, пока он внимательно ее разглядывал. Затем подняла на него полные слез глаза: – Я никому не скажу, - наконец прошептала она после внутренней борьбы разума с чувствами. – Если тебе нужна помощь, ты скажи, быть может я могу тебе чем-то помочь. – Гермиона... Не медля больше ни секунды, Драко впился в ее губы, целуя так страстно, словно только этот поцелуй и только эти губы спасут его от неминуемой гибели, словно еще мгновение и они рассыплются в ничто и у них останется только этот их первый и последний поцелуй. Он чувствовал солоноватый вкус ее слез, стекающих по щекам. Она отвечала ему, отдавшись полностью эмоциям, забыв про все свои переживания, и больше не существовало на свете ни Темного Лорда, ни его Метки, ни вражды факультетов. Были только он и она, и их поцелуй на вершине Астрономической башни. Наконец он оторвался от ее губ. Оба они тяжело дышали, будто долго бежали. Драко вгляделся в ее лицо. Что ж, он сделал то, что давно хотел, теперь он не будет жалеть о своем следующем поступке, несмотря на последствия. Продолжая глядеть ей в глаза, он медленно закатал рукав и поднял левую руку. Опустил взгляд – на предплечье уродливым пятном чернела Темная Метка – змея, выползающая из черепа. Проследив за его взглядом, Гермиона опустила глаза и тихо ахнула. Он молчал. Девушка тоже молчала, разглядывая метку. Так продолжалось довольно долго, но наконец Гермиона дотронулась до его руки и самолично спустила его рукав, скрывая отметину. Затем она посмотрела ему в глаза и медленно проговорила: – Я обещала никому не говорить, Драко. Но раз ты доверил мне эту тайну, значит у тебя были на то причины. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, какое задание ты получил от Сам-Знаешь-Кого. Вместе мы придумаем, что можно сделать. Всегда есть выход, понимаешь? Я уверена, что ты не желал этой метки, я знаю, что ты не злой человек. Я помогу тебе, Драко, слышишь? Он посмотрел в ее глаза и увидел в них спасение. Больше он не был одинок в этом мире со своей нелегкой участью. Теперь у него был смысл продолжать бороться. Его смысл и его вдохновение.