Часть 1
***
Чёрным страхом залита, как тьмой, гробовая земля. Стылый череп луны на подушке заоблачной бредит. Ветром харкая в ночь, Тирисфальские стонут поля. На охоту на мёртвом коне Ветрокрылая едет. Из-под долгих бровей льётся красный, пугающий свет. Тёмной крови потёки навечно застыли, как слёзы. Лук банши направляет — изогнутый навий хребет — И летят леденящие стрелы потоком белёсым. Королева Отрёкшихся носит доспех палача. И гласит: Азерот будет кровью живых переписан. Но она ли дрожит, запахнув алый саван плаща,— И сквозь сжатые зубы свистит: "Почему же, Вериса?!" Поднимает Сильвана глаза к одинокой луне,— И от грозного клича колеблется поле ристаний. Зря бегут зачумлённые звери. Спасения нет. Каждый, кто на пути попадётся ей, нежитью станет. А она, словно въявь, видит светлые Шпили сейчас, В ней звенит чей-то смех, как в прогнившей, зияющей бреши. Одного не сказал ей тогда ненавистный Артас: Ничего нет на свете живее, чем память умерших. Смертным хрустом костяшки впиваются в чёрную сталь, И рыдающий крик почему-то звучит чуть иначе. Леденейте же, гиблые земли. Дрожи, Тирисфаль. Это плачет владыка банши. И не знает, что плачет.
***
6.04.2018.
