My Demons

       Усаги Цукино вышла из дома своей лучшей подруги, Минако, попрощавшись с другими присутствующими особами. На дворе стоял поздний вечер, тёплый ветер ласкал прекрасное личико юной Серенити. Её длинные золотистые волосы, заплетённые в оданго, чуть развивались на ветру, а небесно-голубые глазёнки весело блестели.        Принцесса краем глаза заметила юношу. Тот был одет во всё белое, со светло-голубыми узорами на рубашке. Как ни странно, волосы у него были тоже белые, а глаза — загляденье: синие-синие, светящиеся в вечерней мгле. Невольно засмотревшись, девушка остановилась, но тут же одёрнула себя и двинулась дальше, прямо к своему дому, шагая быстро и грациозно, словно кошка.        Молодой человек последовал за ней, ступая почти беззвучно: но Усаги прекрасно слышала его и, в конце концов не выдержав напряга, резко свернула в другую сторону. А затянуло ее довольно-таки далеко от родного дома — аж на другой переулок. Чертыхнувшись про себя, девушка развернулась и готова была пошагать дальше, сопя под нос, если бы не врезалась в того самого юношу, которого она видела возле дома Мины и который следовал за ней на протяжении всей дороги (честно признаться, Уса и сама забыла, что за ней кто-то идёт, поэтому и витала в облаках, не ожидая погони).        Юноша лишь усмехнулся, хитро улыбнувшись. Они встретились взглядом, и… и Усаги осознала, что где-то его видела. Тот же холодный, но при этом таящий в себе смысл, взгляд. И тут принцессе Белой Луны захотелось сделать паузу: остановить всё, лишь бы успеть убежать, спрятаться ото всех, чтобы ее никто никогда не нашёл. Но не вышло — реальный мир на паузу не поставить, к сожалению. Поэтому, прежде, чем Банни успела опомниться и завизжать, ей крепко прикрыли рот рукой, сильно надавив на губы: так, что она запищала.        Последнее, что Усаги запомнила и увидела — тьму, поглощающую всё на своем пути…

***

       Очнулась Цукино в незнакомой ей ранее квартире. Большие, по её мнению, окна, были закрыты тёмно-красными шторами. В комнату попадал лишь один слабый лучик летнего солнца — да и тот вскоре пропал. Девушка привстала на локтях и огляделась: и увидела она лишь шторы, четыре стены, тёмную дубовую дверь и старый диванчик, на котором она и развалилась. Диван был жёстким, очень неудобным и, вообще, — цвет ужасен! А именно — цвет коровьей мочи, как посчитала героиня. Мило фыркнув, Уса села на краешек диванчика, скрестив руки на груди.        «Ну и где я? Помню только того парня… — И, тут же поперхнувшись своими внутренними мыслями, принцесса вскочила с места сидения, встав на холодную плитку босыми ногами. — о, нет! Это же… это же был Принц Алмаз…»        Воспоминания нахлынули на нее, как цунами. Алмаз подносит свои губы к ее и нежно дотрагивается до них, вжав девушку в мраморное сидение. Та сопротивляется, но не остается ничего, кроме как поддаться.        Тошнота подступила к горлу, когда девушка вспомнила об их поцелуе. Было так обидно из-за того, что Принц Алмаз не дал ей возможности противиться: иначе бы она показала ему, кто есть кто! И то, что Серенити принадлежит и любит лишь Эндимиона, Мамору. Банни начала расхаживать туда-сюда, придумывая в своей головке план побега или атаки. Воительница уже готова была взять Лунную призму, как вдруг осознала, что на одежде ее нет. Совсем нет.        Ком подступил к горлу. Даже в темноте было видно, что принцесса Белой Луны побелела еще больше. Голубые глазки наполнились слезами. Смаргивая слёзы, Уса, чуть пошатнувшись, облокотилась на стену спиной, бегая глазами по комнате. Ничего не было видно. Тем более, предметов, которые бы помогли ей отсюда выбраться. Он всё продумал. Абсолютно всё. В ушах зазвенело, думать нормально не позволяло состояние.        Но тут, словно очнувшись, Цукино уверенно сделал три шага к шторами и распахнула их. Летнее солнышко ещё даже не достигло вершины небес. Редкие облака плавно парили в небе. Мягкие, пушистые, принцесса всегда хотела дотронуться до них. Но сейчас её мечта казалась ничтожеством, бредом малолетней девчонки. Главная ее мечта и задача сейчас — выбраться из этого ужасного места!        — Сыро. Грязно. Темно. Холодно. — Начала перечислять девушка, дабы хоть немного успокоиться и занять себя чем-то: — Страшно. Противно. Тихо.        Вскоре ей это занятие надоело, поэтому, собравшись с духом, Банни крикнула:        — Выпустите меня отсюда! — И, когда принцесса уже захотела вылезти через окно (что было не самой лучшей идеей), послышался щелчок и дверь отворилась.        В комнату проник яркий свет — Усаги пришлось зажмуриться, казалось, она сейчас ослепнет. Пред ней, на расстоянии один метр, стоял Алмаз. Тот самый, настоящий и противный. И красивый. Его выразительные глаза, невольно заметила Банни, стали ещё красивее. Глаза его хитро сузились: и через миг, как через век, дверь с грохотом захлопнулась - Усе показалось, что стены треснули.        Не успев и пискнуть, принцесса Белой Луны уже оказалась прижатой к холодной стене. Горячее дыхание опаляло ее шею, заставляя нижнюю губу воительницы Луны дрожать. На глаза навернулись слёзы, когда Принц Алмаз, больно схватив ее за запястья, впился в ее мягкие губы, кусая их до крови.        Цукино, пытаясь вырваться из его стальных объятий, завизжала, от чего принц отпустил ее, растерявшись. Девушка, не теряя ни секунды, бросилась к тяжёлой двери, и уже почувствовала ледяной металл ручки двери, как вдруг Алмаз, крепко прижав ее к себе, опрокинул на спину и вжал, на этот раз, в диван. Продолжив прерванный поцелуй, он прикрыл глаза, почувствовав, что принцесса обмякла в его руках, расслабившись.        И пусть этот поцелуй будет не вечным, но пока есть возможность... Принц воспользуется ею.