Ты считаешь себя взрослой

      Я тебя ненавижу. Даже сейчас, когда ты стоишь прямо передо мной, а на твои глаза наворачиваются слезы. Зачем ты это делаешь? Ты ведь знаешь, что на тебя смотрят. Они видят всю твою боль и огорчение, но они не станут тебе помогать. Они уже начинают показывать свои улыбки — им смешно. Мне бы тоже было, не будь ты моей сестрой, а какой-нибудь случайной прохожей. Но я тебя знаю, и они тоже об этом знают, поэтому мое лицо скоро сгорит от стыда, а в голове начнет пульсировать от гнева. Ты, возможно, не хотела этого, но у тебя вышло. Опять. Да и вообще — какого черта я так долго о тебе думаю?! — Уходи, Анна. Иди домой. — говорю тебе я, стараясь сохранять спокойствие в голосе.       Ты смотришь на меня так, словно это я во всем виновата. Ты не права. И сегодня вечером я объясню тебе это. Снова. — Ты считаешь себя взрослой, — бубнишь ты. — Думаешь, что ты лучше всех. — ты смотришь мне в глаза. Они яркие, цвета бирюзы. Прекрасные глаза, только ты вот-вот заполнишь их слезами. — Вечно разукрашиваешь себя как дура, меняешь цвет волос, — теперь ты касаешься нескольких прядей. Я не люблю, когда меня трогают, и ты это знаешь. — Ты…       Хлопок, и вот ты молчишь. Неужели тебе не надоело? Снова трешь щеку, а я ничего не могу тебе сказать — не при них. Ты гордо поднимаешься, подбираешь учебники, а затем молча идешь из переулка в сторону дома. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Сама виновата — нечего бегать за мной. Но ты продолжаешь это делать еще со средней школы, когда мой «прекрасный» отец впервые назвал тебя моей сестрой, а твою мать — моей матерью. Вот только я все еще зову тебя «сводной» сестрой, а твою мать — «мачехой», потому что… — Эл, ты идешь? Спектакль окончен, она ушла, — слышится смех. — Пойдем, отметим начало года у Оливии. Будут выпивка, игры…       «А не пойти бы тебе на три буквы, Стив?» — думаю я про себя, но вместо этого отвечаю: — Ага. Спектакль окончен. В который раз.