Менталист

— Я слышал, ты навещала тётю Эйко, — я чуть не поперхнулась чаем, когда услышала эти слова от папы за ужином. — Тётю? — Э… да, тётю, ты разве не знала? — удивился папа, — двоюродная тётя. — Нет, я просто хотела узнать у неё побольше про Дотон, не думала, что мы родственники, — соврала я даже не моргнув глазом. Вот неожиданность. Эта безумная женщина моя тётушка? Я задумчиво посмотрела в окно, ночь сочувственно взирала на меня миллиардами сияющих звёзд. — Посещение прошло без… происшествий? — вмешалась мама. Я покачала головой, — и всё же я недовольна, — Масами поджала губы, сурово на меня посмотрев, — она безумна, и тебе это известно. Не понимаю, зачем было так рисковать, мало ли что могло произойти? В конце концов это просто небезопасно! — Дорогая, не надо так. Это всё же моя родственница. Понимаю, Эйко, ммм… немного не в себе, но она совершенно безобидна, — на этих словах я чуть не поперхнулась чаем во второй раз, — Ино имеет право с ней познакомиться. — Конечно, имеет, дорогой, — на этот раз мама адресовала суровый взгляд отцу, — в присутствии, как минимум, пяти шиноби не ниже ранга джонина. Безумцы не бывают безобидными. Нам повезло, что ничего плохого не случилось. Кстати, а что делал её охранник в этот момент? Мы с отцом настороженно переглянулись. Как и большинство женщин, Масами умела внушать страх, не выказывая никаких внешних признаков агрессии. Она была настоящей хозяйкой в доме, и, несмотря на внешнюю покорность, мама держала отца в ежовых рукавицах. Конечно, это не доходило до того абсурда, который царил в семье Нара (довелось мне там как-то раз побывать, непередаваемые ощущения), но я точно знала, что Иноичи становилось также неуютно под её пронзительным взглядом как и мне. В конце концов мама когда-то была шиноби. — Дорогой? Отец взял на себя удар. — Ну, мы с дочей поговорили, и решили, что у неё есть своя жизнь, и если охранник постоянно будет в неё вмешиваться, то это будет как-то странно и… — взгляд Масами стал откровенно скептическим, — поэтому мы договорились, что она не будет пытаться прятаться от него, а он не будет сильно мельтешить перед глазами. Вот, — поразительно, как суровый шиноби, переживший не одно смертельно опасное сражение, может тушеваться перед собственной женой. — Надеюсь, вы хорошо это обдумали, — мама сложила руки на груди. Эмпатия подсказала, что она не злилась, а скорее была встревожена. — Мама не переживай, охранник всегда рядом, а я предельно осторожна, — нужно было уводить разговор в другую сторону, — а почему тётя Эйко стала... такой? Я собиралась задать этот вопрос ещё после посещения безумной женщины, но в голове был такой сумбур, что я предпочла сначала привести себя в порядок, а потом поговорить с родителями. — Это не самая приятная история, милая, — вздохнула мама, — не уверена, что её можно рассказывать маленьким девочкам перед сном. — Ну, мам, — я кинула на неё просящий взгляд, — пожалуйста. — Эта родственница твоего отца, думаю, он сможет рассказать о произошедшем лучше меня, — мама поднялась из-за стола. Загремела посуда, Масами начала убираться, передавая эстафету разговора папе. — Да, не самая приятная история, — Иноичи откинулся на спинку стула, — она была ученицей моего отца, подающей огромные надежды куноичи, — папа отвёл взгляд, уставившись в окно, — к сожалению, она променяла карьерные перспективы на тепло домашнего очага, хотя не мне её винить. Эйко была доброй, очень доброй, думаю, из неё не вышло бы хорошего шиноби. Помню, как-то в детстве на миссии мы нашли котёнка. Такого белого с порванным ухом, — отец улыбнулся, руками показывая размер животного, — Эйко таскала его с собой всю миссию, даже когда мы находились на волосок от смерти, она всё равно его не бросила, — Иноичи был уже не здесь, в тёплом уюте семейной кухни, а где-то далеко в прошлом, в котором Эйко ещё умела улыбаться, — в общем, она встретила одного парня. Не из Конохи. Хороший был человек, весёлый, умный. Думаю, в клане в то время не было семьи счастливее, через два года, у них даже родилась дочка. Очаровательный ребёнок — Рейко, — я сглотнула, значит, мне не послышалось. Бредни безумной женщины оказались не такими уж бреднями, — а потом случился ужасный пожар. В нём погибли и муж, и ребёнок, после этого она… стала такой. Я не знала, что надо говорить после такой речи. Эйко не была безразлична отцу, но выразить сочувствие и поддержку оказалось неожиданно сложно. За меня это сделала мама. Она подошла совсем незаметно, положила руки на плечи отца и нежно поцеловала в висок. Он отреагировал почти мгновенно, перестал хмуриться, сжал маленькую ручку Масами в своей широкой ладони, и уткнулся светловолосым затылком её в грудь. Наверное, вот она любовь, которую два человека смогли пронести через года. Впору даже перестать быть циничной старой девой и поверить в сказки. — Ладно, хватит ужастиков на ночь глядя, — мама повернулась ко мне, — самое время идти спать, милая.

***

Просыпаться посреди ночи уже начало входить у меня в привычку. Я резко распахнула глаза, с трудом осознавая, что меня разбудило. Ночная прохлада действовала отрезвляюще, свесив ноги с кровати, я тряхнула головой, оглядываясь. Сердце пропустило удар. В комнате я была не одна. Тёмный силуэт ясно выделялся на фоне бело-розового комода. Луна, на секунду заглянувшая в окно, выхватила из полутьмы знакомую форму. АНБУ-НЕ. Твою мать. Я сжала кулаки, правая рука медленно скользнула под подушку пытаясь нащупать холодную сталь куная. Человек стоял ко мне спиной, его неподвижно замершая фигура казалась совсем не живой. Может закричать? Я сжала кунай в руке. Что же делать? — Не стоит, — знакомый голос резанул по ушам. Не может быть,. — не думаю, что ты настолько искусно владеешь кунаем, чтобы противостоять мне. — Я закричу, — мираж или это взаправду… Рейко? — Кричи, — она резко обернулась. Белая маска поймала отсветы бледной луны, превращаясь в жуткое подобие человеческого лица, — я целую неделю ставила печати на эту комнату. Никто тебя не услышит. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я снова вляпалась. В этот раз контролировать эмоции было гораздо легче, но собственное сердце вновь предало меня. Его стук набатом разносился по всей комнате. — Если убьёшь меня, Клан тебе этого не простит, — я не собиралась сдаваться без боя. Моя жизнь стоит того, чтобы за неё побороться. Рука сильнее сжала рукоятку куная, холодная сталь обжигала. — Я пришла сюда не ради убийства, — Рейко, а теперь я была почти уверена, что это она, сделала шаг вперёд, — я здесь, чтобы сказать спасибо. — Что? — удивилась я, но кунай так и не отпустила. — Благодарность, — повторила Рейко, подойдя ещё ближе, — и небольшая помощь. — Стой на месте, — вскочив на ноги, я выставила кунай перед собой, — не приближайся. У меня нет причин тебе доверять. Рейко замерла, склонив голову на бок. Нас разделяло расстояние в несколько шагов, но мне казалось, что она находится в сантиметре от меня. Спешно активированная сенсорика не дала никаких результатов. Женщина ощущалась как пустое место. — Ты знаешь, кто носит такую форму? — вдруг спросила она. Я напряглась, есть ли смысл врать сейчас, когда моя жизнь висит на волоске, и совершенно непонятно, что происходит? Конечно есть. Если Рейко послал Данзо, то надо быть очень аккуратной со словами. — Нет. — Врёшь, — спокойно ответила женщина. Как?.. — впрочем, не важно. Знаешь одно из главных правил членов Корня? Я покачала головой, не сводя с неё пристального взгляда. Луна снова заглянула в окно, и я отчётливо смогла увидеть, как расслаблено стоит Рейко. — Ни одна живая душа не должна знать, что ты из Корня. Считается, что никто кроме Лидера не видел наших настоящих лиц, — Рейко замолчала. Она подняла руку к лицу, — ты будешь первой. Маска Кошки осталась у неё в ладони. Тёмно алые пронзительные глаза взирали на меня с молодого, но выглядящего таким уставшим лица. Короткие светлые волосы подстриженные почти под корень, оставляли его полностью открытым. Тонкий нос, высокие скулы, впалые щёки и синяки под глазами. Рейко выглядела измождённой, но даже так её можно было назвать красивой. — Меня зовут Року*, и я у тебя в долгу, — женщина чуть наклонилась вперёд, и наши взгляды встретились, — положи оружие. Я просто хочу с тобой поговорить. Доверься мне. — Ты просишь сложить оружие и довериться тебе, хотя врёшь даже о собственном имени. Откуда мне знать, что ты не пытаешься меня обмануть? — Вру о собственном имени? Ах, вот оно что… А ты действительно умная девочка. Всё-таки ходила туда не просто так, — Рейко чуть приподняла уголки губ обозначая улыбку, — подумай вот о чём, умная девочка, стала бы я с тобой разговаривать, если бы хотела убить? Ты знаешь моё лицо, моя жизнь в твоей власти. — Если я буду мертва, то никому не смогу рассказать о твоём лице. Говори, что тебе надо и убирайся, — я не собиралась отступаться. — Ладно, хотела тебя предостеречь. Не стоит лезть в это дело, умная девочка. Я наблюдала за тобой почти всю неделю. Ты привлекаешь слишком много внимания. Игра с огнём не стоит свеч, на неё потраченных. — Ты пришла только затем, чтобы сказать мне это? — Рейко медленно кивнула, — теперь ты уйдёшь? — Погоди… один вопрос. Как меня зовут? — женщина смотрела прямо мне в глаза, и я ясно понимала, что она не шутит. — Рейко, тебя зовут Рейко.