Научиться любить

Утро встретило ослепительным солнцем, пением птиц и шумом моря. Тэхён проснулся первым, удивленно выдергивая руку из чужой: пальцы приятно покалывало. Огляделся, оценивая ситуацию. Чонгук еще спал крепким сном, и блондин не стал будить его. Он поднялся, пытаясь отряхнуть и поправить неудачно высохшую одежду, которая везде мешалась и забилась песком. При свете дня море выглядело гораздо приятнее, чем ночью. Тэхён умылся, избавился от джинс, зачем-то постирал их в воде, будто нескольких часов плавания им не хватило. На всякий случай проверил свой мобильный телефон, но тот не подавал признаков жизни. Вокруг было множество пальм, потому кокосом они были обеспечены. Кроме песка и тропического леса на берегу виднелись лишь валуны и никакой живности. При ближайшей инспекции водной глади, блондин обнаружил мелких рыбок. Чтобы позавтракать им придется неплохо поработать. Оторвав от ближайшего дерева достаточно длинную и толстую палку, он стал надламывать ее, чтобы получить хоть немного острый край. Провозившись по колено в воде около часа, Тэхён обессиленно застонал. Ничего: рыбы слишком быстрые. Проснувшийся Чонгук уселся на берегу и с непроницаемым выражением лица наблюдал за жалкими потугами Тэхёна, чем безумно раздражал последнего. Он кидал на него злобные взгляды, но реакции не добился, юноша как сидел на песке, так и не сдвинулся. Когда Ким помятой тушкой распластался на берегу, отбрасывая палку в сторону, Чон соизволил подняться, взять в руки чужое орудие и молча принялся ловить рыбу. Какого было удивление Тэхёна, когда меньше, чем через пятнадцать минут рядом с ним упала трепыхающаяся рыбка. И еще через пять - вторая. Чонгук наловил сразу три штуки и ухмыляясь воткнул рядом с Тэхёном его палку. Блондин раздраженно вздернул голову вверх, впиваясь взглядом в черные омуты. -Какого черта, ты пялился как я пытался ее поймать, если сам мог сделать это быстрее? - Тэхён еще не успел восстановиться после пережитого потрясения, а потому эмоции свои контролировал плохо. -Ты так старался, я не мог помешать тебе. Тэхён не сильно ударил юношу по плечу, успокаиваясь: он не умел долго злиться, хоть с Чонгуком это и удавалось чаще, чем с кем бы то ни было. Младший громко рассмеялся. С трудом разведя огонь, они пожарили рыбу, которую умяли в секунды. Сколько времени им придется провести на этом острове, прежде чем их друзья вообще обнаружат, что они пропали, было неизвестно, поэтому парни, не сговариваясь, принялись обдумывать как устроить быт. Первым делом, очнувшись, они принялись выводить на песке огромные буквы "SOS", для надежности делая линии толще. После, натаскав пальмовых листьев, и наломав деревянных палок, им удалось соорудить нечто, напоминающее шалаш, чтобы защититься от ветра, дождя и других напастей природы. Целый день оба провели в молчании: Тэхён не знал о чем можно говорить с человеком, который, кроме последних часов, говорил ему только гадости, Чонгук же отрешенно наблюдал за каждым действием блондина, словно боялся, что тот внезапно озвереет и накинется на него. Закончив со всеми приготовлениями, Ким позволил себе расслабиться, усевшись на песке под большим валуном, чтобы скрыться от солнца. Он прикрыл глаза, откидывая голову на прохладный камень, пальцами зарываясь в песок. Все его мысли вращались вокруг последних событий, и Ким громко засмеялся, понимая всю нелепость ситуации. Он заперт на острове с человеком, который только и мечтает его прикончить, лучшего сценария и не придумать: Чонгуку раз плюнуть хлопнуть его камнем по голове, а после сказать, что он утонул, когда упал с яхты. "Неужели ты не боишься воды? На яхте может случиться что угодно, - алкоголь, громкая музыка, никто и не заметит." вновь всплыло в памяти, заставляя Тэхёна передернуть плечами. Что вообще это было, там на палубе? Чон напился и не понимал к кому подошел, или ему настолько поплохело, что он не смог осуществить задуманное? Голос, которым тогда говорил младший показался отчаянным, но с чего бы? Задумчиво кусая губы, Тэхён заметил слабое движение вдалеке. Дернувшись, он привстал, всматриваясь: это оказался Чонгук, скрывающийся в тени леса. Ким непонимающе моргнул, желая крикнуть, чтобы тот подождал его, но передумал. А через полчаса уже пожалел о своем решении. -Как он мог так беспечно уйти в одиночку в неизвестность? А если с этим ребенком что-нибудь случиться, что я скажу его родителям? - Тэхён нервно заламывал пальцы, когда Чонгук не вернулся и через час отсутствия. Вглядываясь в гущу леса, он изводил себя богатым воображением, как на Чонгука нападают дикие звери и особенно остервенело сжирают, мучая. Когда очередная живность в его голове проглотила бедного парня в бесчисленный раз, Тэхён, рыкнув, схватил палку потолще и пошёл по следам Чонгука. Он вздрагивал от каждого шороха, и постоянно оглядывался по сторонам. -В самом деле, ну что ему приспичило сюда идти? - Тихо причитал Тэхён, в очередной раз подпрыгнув от сломленной им же самим ветки. Тропический лес выглядел необитаемо и зловеще. Особенно с заходом солнца. Неожиданно, вдалеке послышался какой-то звук, и блондин различил сквозь многочисленные ветки какое-то движение. Перепугавшись, он спрятался за толстенным стволом пальмы и незаметно вглядывался в приближающееся нечто. Когда существо было в неотвратимой близости, Тэхён выпрыгнул из укрытия прямо на него, неистово крича. В ответ послышался ответный крик и Ким с удивлением разобрал "Твою мать, Тэхён!". Открыв глаза, он обнаружил перекошенное от злобы лицо Чонгука, распластавшегося под ним. Тот потирал локоть, видимо ударился, когда блондин прыгнул на него. -Чонгук? - Удивленно переспросил Ким, слезая с тела. -А кого еще ты ожидал здесь увидеть? Черт, ты меня жутко напугал. Какого хрена ты поперся в лес? -А сам? Я уже представил столько разных вариантов твоей смерти, что еще хоть одна и я бы точно сошел с ума! - Обвинительно заявил Тэхён, краснея от собственной глупости. Чонгук хмыкнул, поднимаясь и отряхиваясь. -Что за бред ты несешь? Какая смерть? Единственный от кого я могу умереть - это ты сам! То ко дну тащишь, то пугаешь до смерти. -Мало ли кто может жить в этом лесу! А ты оставил меня одного! Конечно, я испугался за тебя, что мне потом говорить твоим родителям? - Тэхён, по жизни неконфликтный, умудрился за два дня с Чонгуком, превзойти все лимиты собственного терпения. Вероятно, сказывалось нервное напряжение и полная неизвестность будущего. -Хватит паниковать, от этого слишком много проблем. Тэхён с негодованием развернулся и зашагал в сторону пляжа. Чонгук молчаливой тенью двигался следом. -Когда нас найдут? - Глубокой ночью, порядком успокоившись и придя в себя, Тэхён озвучил мысль, волнующую обоих. Они сидели у костра, достаточно близко друг к другу, потому что стало прохладно, и ели жареную рыбу, любезно пойманную Чонгуком. -Если учесть, что плавание должно было затянуться на два дня, то вернутся они завтра к обеду. Ну и искать, начнут с этого времени. Мой отец задействует все связи, через день-два нас найдут. - Уверенность в голосе Чона вселяла спокойствие, поэтому Тэхён выбросил из головы всякие глупые мысли. Он здраво рассудил, что в любом случае они сделали все, что могли, и сами никак спастись не смогут. После продолжительной тишины, когда ужин был съеден и костер догорал, Ким, неожиданно для самого себя, начал говорить, завороженный блестящими от лунного света волнами. -Когда я был в средней школе, моя семья часто выезжала на море. Мой отец увлекается дайвингом и хотел тогда привить мне любовь к подводному миру. Из-за того, что у меня не было опыта в погружениях, решили плавать на мелководье, в коралловом рифе. В той местности обитают безобидные, как нам объяснили, акулы-няньки. Небольшие и медленные, они достаточно мило выглядят, взрослая особь достигает примерно двух-трех метров, у них очень маленькие глазки и крохотные усики, чем-то напоминающие сома. -Инструктор читал нам лекцию, больше двух часов, меня заставили надеть специальный уплотненный костюм, в то время как отец ограничился обычным. Так как глубина в месте погружения была всего четыре метра, никто не боялся, что мы утонем - на мой взгляд достаточно беспечно, хотя в то время мне это в голову не приходило. На мгновение он остановился, переводя дыхание. Тяжело сглотнув, Тэхён, сжал руками песок. Чонгук слушал, затаив дыхание. Интуитивно ощущал, что торопить блондина не стоит. Наконец, напряженно вздохнув, Ким продолжил. -Мы плавали относительно самостоятельно, хотя инструктор и приглядывал за мной. И первое время никаких акул видно не было, а потом мы нашли их лежащими на дне. Днем они почти не активны, и инструктор обещал позволить “пообщаться” с ними. На самом деле они достаточно флегматичны и действительно почти не обращали на нас свое внимание, пока я не приземлился на одну из них ногой. Она была маленькой, метра полтора и совершенно незаметна. Пальцы зарылись глубже в песок. Перед глазами проносились воспоминания со скоростью света. Картинки менялись одна ужаснее другой. Боль в ноге снова давала о себе знать, но не так сильно, как в воде. Тэхён сглотнул, зажмурив глаза. Его руки коснулась чужая, теплая, несильно сжала, словно поддерживая. Ким, не открывая глаз, судорожно дернулся. -Она вцепилась в мою ногу намертво. Тогда я запаниковал сильно, задергался, из-за чего она смогла прокусить мой толстенный костюм, впиваясь в мясо. Эти акулы, они не отрывают плоть, как привычные, они всасывают жертву и проглатывают целиком. Меня она, конечно, не смогла втянуть, но зубы размыкать отказывалась. Я потерял сознание, когда вода окрасилась моей кровью. Тэхён погрузился в воспоминания, заново переживая тот день, и только тепло от чужой ладони не давало ему закрыться в себе. -Ничего особо серьезного она повредить не смогла, у меня остались только глубокие шрамы и панический страх. Я боялся подходить к воде года два, потом переборол себя, не без помощи психолога, и вновь начал плавать. Это было...сложно. Когда Тэхён закончил, Чонгук хмуро жевал губу, не прекращая держать чужую руку в своей. Они сидели еще некоторое время, пока костер окончательно не погас. -Извини. - Вымолвил Чонгук в тишину. Ким крупно вздрогнул от неожиданности, забыв совершенно, что не один. Уголок его губ слабо дернулся в подобии кривой ухмылки, а после он резко встал на ноги, обхватывая себя руками, словно от холода. Жалости ему не хотелось. -Поздно уже, давай спать. - Резковато бросил он, быстро скрываясь в шалаше. Чонгук еще минут пять не двигался, с грустью глядя на свою руку, но от приглашения не отказался. Утром Тэхён проснулся от странного ощущения тяжести. Открыв глаза, он обнаружил себя в крепких объятиях, с сопящим Чонгуком на его груди. Чужая нога, по-хозяйски закинутая на его бедро, приятно согревала. Ким удивленно расширил глаза. Попытка аккуратно выпутаться оказалась провалена: младший не проснулся, но заворочался, крепче притягивая Тэхёна за живот к себе, плотнее прижимаясь. Утренний стояк Чона уткнулся в его бедро, и блондин не знал, как оказался в такой странной ситуации. С одной стороны - это физиология, с другой - в его чертово бедро упирался стояк чертова парня! От ужаса подобной мысли Тэхен принялся ожесточённо возиться, уже не боясь его разбудить. Но и это никак не повлияло на ситуацию. Юноша раздраженно замычал, посылая мурашки по всему телу блондина - шея была самой чувствительной эрогенной зоной на всем его теле. -Лежи спокойно. - Сонно произнес Чонгук, вновь согревая дыханием чужую шею. Техен не бросал попытки отстраниться, хотя бы шеей и бедром. Недовольно приподнявшись на локте, Чон укусил елозящего Кима в оголившееся плечо, не больно впиваясь зубами, а после снова удобно устроился, мгновенно засыпая. Тэхён потерянно замер, с недоумением косясь на черную макушку на своей груди. Он поверить не мог, что его только что укусил парень, стояк которого продолжает упираться ему в бедро. Тэхёну казалось, что он сходит с ума, и все это ему снится. В не самом лучшем сне. Поняв, что выползти из-под чужого тела ему не удастся, он попытался уснуть, но осознание чужой близости не давало покоя. Блондин испытывал самые разнообразные эмоции. Его однозначно мутило от интимности с парнем, но еще ему было неожиданно приятно ощущать его дыхание и чуть слышное сопение. Он восхищенно рассматривал мускулистые руки, перетянутые венами, вспоминая как они вздымались и перекатывались под натянутой рубашкой, когда Чонгук строил шалаш. Поймав себя на этой мысли и разглядывании, Тэхён смутился и неловко, будто его могли заметить, отвернулся. Стараясь не разбудить, он медленно поднял свободную руку и осторожно ощупал мышцу, старательно вслушиваясь: не проснулся ли Чон. Тот не подавал никаких признаков, а потому осмелев, блондин начал трогать их более активно. Он всегда сходил с ума по мышцам, не таким, как у тяжеловесов, когда гора мускулов на горе строится, а именно аккуратным. Это можно сказать личный фетиш. Чимин привык уже, что Тэхён периодически трогает его, но у Чонгука мышцы оказались идеальными. Словно под него заточенные. Эта мысль испугала Тэхёна, и он, густо покраснев, отдернул руку. -Что ты все ерзаешь? - Вновь раздался не разборчивый, хриплый со сна голос. Тэхён смутился, что пойман с поличным и постарался отвернуться. Все его лицо горело. И наверняка, Чонгук ощущал бешенное биение его сердца, что смущало еще больше. Парень ближе придвинулся, больше заползая на несчастного Кима, нечаянно потеревшись стояком о чужое бедро. Тэхён испуганно распахнул глаза, поднимая голову и смотря в ту сторону. Чонгук, вероятно что-то сообразив, приподнялся на локте, устремив взгляд туда же. Чертыхнувшись, резко откатился, принимая сидячее положение. Он провел рукой по шее, спускаясь к плечу, разминая, и Тэхён завороженно следил за слабым перекатом мышц. -Извини, сам понимаешь - физиология. - Приглушенно раздалось. Чонгук не смотрел в его сторону, упорно делая вид, что стенка шалаша полностью завлекла его вниманием. Но Тэхён смог разглядеть покрасневшие от смущения кончики его ушей. С долей сожаления отрываясь от созерцания крепкой спины, Ким выбрался наружу, потягиваясь и зевая. Разогретая солнцем вода приятно струилась по всему телу, пока Тэхён лениво уселся на мелководье и поглаживал конечности, имитируя мытье. Он постирал свою одежду, и даже прихватил, от доброты душевной, одежду Чонгука, пока тот ловил завтрак: так как на острове было жарковато, они сначала избавились от рубашек, а после и от джинс. Тэхён исподтишка поглядывал на тело Чонгука, постоянно испытывая внутреннюю борьбу. То он восхищался им, то корил себя за разглядывание парня. В какой-то момент Тэхён устал от самого себя и ушел по берегу на довольно большое расстояние, отдаваясь ощущениям омывающих ноги волн. В памяти всплывали беспорядочной лентой все их стычки в университете, и теперь он не обращал внимание на действия или слова младшего - все его мысли крутились вокруг мощной комплекции. Последним перед глазами встало сегодняшнее утро, и кончики пальцев приятно закололо, от ощущения крепких мышц. Содрогнувшись, Тэхён удрученно мотнул головой: видимо, он повредил ее где-то, раз думает о парне так много и в каком-то совсем не дружеском смысле. Да, у него фетиш, да, он завидует, но это не повод сходить с ума. Надеясь отвлечься, Ким представил идеальную девушку, с плавными изгибами тела, тонкой талией и пухлыми губами. Улыбнувшись, он хотел протянуть ей руку, но ее образ разбился о стальные мускулы, широкую спину и совсем не женскую талию. И Тэхён отстраненно подумал, что у Чона точно не пухлые губы, но под нижней есть чуть заметная родинка. Остановившись, он сильно зажмурился: какое ему дело до чужих родинок? Чонгук не сводил своего свирепого взгляда с него все время, пока они обедали. Тэхён от неловкости даже натянул на себя первую попавшуюся рубашку, в неосознанной попытке защититься. То, что она оказалась Чонгуковой он понял достаточно поздно: не снимать же ее теперь, это будет еще глупее. Весь день они играли в гляделки, так и не нарушив тишину, за исключением бытовых реплик, вроде "поправь шалаш, он может упасть" или "я видел в лесу небольшой ручей, можно пить оттуда". Тэхён считал, что он и без того сболтнул вчера лишнего, когда зачем-то рассказал о своей травме, а Чонгук не знал, как начать разговор - он в этом никогда силен не был. Ближе к вечеру, когда младший вернулся из леса, - предварительно оповестив Кима, куда идет, чтобы не получилось, как накануне, - с мертвой птицей, которой они поужинали, парни решили попробовать достать кокосы. Это оказалось не так-то просто. Самая низкая пальма, которую они смогли найти, не поддавалась натиску. Сначала в ход пошли большие, размером с ладонь камни, которыми Тэхён пытался сбить плоды. После продолжительных стараний, Ким устало выдохнул. Чонгук, уцепившись в кончик, низко свисающей, ветви, стал расшатывать несчастную пальму, но даже его силы не хватило, чтобы сбить плотно держащийся кокос. Поразмыслив некоторое время, они пришли к выводу, что придется взбираться на самый верх. Чонгук уже собрался было закинуть ногу, как его остановил Тэхён. Как более легкий, ему было проще добраться. Гладкий ствол пальмы совсем не способствовал лазанию, да и большим запасом сил Ким не обладал, а потому Чону пришлось подсадить его на свои плечи. Ким восхищенно охнул, когда младший поднялся с ним в полный рост, придерживая за бедра. Он сразу вспомнил детство, когда отец катал его на шее, а он сам звонко смеялся, цепляясь за короткие волосы. Приятное тепло растеклось по груди, пока Ким аккуратно положил свои руки на запястья Чонгука - не хотелось тянуть того за волосы, а держаться за что-то надо. Младший неопределенно хмыкнул, сделав медленный шаг ближе к пальме. Пальцы крепче вцепились в бедра, когда Тэхён увернулся от лезущей в лицо ветви, тем самым, чуть не повалив и себя и юношу на песок. -Сиди спокойно, - пробурчал без злобы Чонгук, ослабляя хватку. Конечно, Тэхёну лишь показалось, что чужие пальцы незаметно погладили его бедра. Вообще, сидеть на крепких плечах было одно удовольствие, и если бы не их непонятно отчего возникшая вражда, то Ким частенько просил бы покатать себя. Наконец, сделав долгие три шага, разделявших их от пальмы, во время которых Тэхён старался отвлечься от мысли, что Чонгук намеренно растягивает время, он обвил руками ствол пальмы. Удостоверившись, что Ким крепко держится, Чонгук согнулся, отодвигаясь. Тэхён глотнул полную грудь воздуха, словно готовясь к забегу, и начал ползти наверх, изредка кидая нервные взгляды вниз. Чонгук пристально смотрел на коала-подобного Кима, чем заставлял неловко отворачиваться. Наконец, достигнув желаемого, Тэхён поймал слегка качающийся плод, стараясь оторвать, внимательно сосредотачиваясь исключительно на кокосе - смотреть вниз было страшно. Провозившись несколько минут, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться и поудобнее перехватить ствол другой рукой, он смог сорвать плод, чуть не свалившись с ним вместе, когда тот резко отломался. Чонгук взволновано сделал шаг вперед, хмуро ожидая продолжения. -Лови, - избавляясь от мешающего груза, Тэхён сбросил кокос. - Сейчас еще один достану. Закончив закидывать Чонгука плодами, Ким собрался спускаться, но внезапно подвис с замешательством на лице. -Слезай, нам хватит на неделю, - младший добродушно разрешил, складывая последний в кучку рядом с собой. Заметив, что Ким не двигается, он раздраженно повторил. -Чонгук, - голос предательски дрогнул, хотя он и старался его контролировать. -Что? -Чонгук, я боюсь высоты, - крепко держась за ствол, Тэхён внезапно запоздало понял, что не знает, как спуститься. Пока у них было азартное желание заполучить недосягаемый плод, Тэхён поднимался, но, когда цель оказалась достигнута, он испытал страх. -Что? - Чонгук широко улыбнулся, сгибаясь пополам от смеха. Тэхён не разделял его веселья, особенно, когда уставшая нога соскользнула, и он чуть не сорвался. Младший посерьезнел, закусывая губу. -Серьезно? Какого черта ты полез наверх? -Давай лучше решать, как мне спуститься, я уже устал, - несмотря на страх, он крепился. Возможно, сил придавало нежелание упасть в грязь лицом перед младшим, который весь такой бесстрашный и могучий, а может, тот действовал успокаивающе одним своим присутствием, но Тэхён не испытывал и половины того страха, который овладевал им в любые другие подобные ситуации. Чимин до сих пор припоминает ему, как он истерил, когда они застряли в стеклянном лифте в торговом центре на шестом этаже - пол был прозрачным. Тогда Тэхёна неслабо накрыло, и он скулил, зажмурив глаза, пока их не вытащили, крепко держась за Чимина, будто за спасательный трос. -Так, хорошо, сосредоточься на пальме. Не смотри вниз, ты невысоко. Я поймаю тебя, поэтому не нервничай. -Чонгук понятия не имел помогут ли его слова, но надеялся, что сумел вложить в голос как можно больше уверенности. Он следил за каждым его движением и постоянно повторял подбадривающие фразы. Чувствуя, что усталость берет свое, Тэхён намертво вцепился в ствол, наотрез отказываясь спрыгивать. Чонгук уверял, что сможет поймать, а Ким недоверчиво открывал один глаз, оценивая чужие способности. И хоть его страх и был практически подавлен, но все же не до конца, а потому он еще набирался смелости какое-то время, вслушиваясь в голос младшего. -Послушай, еще несколько сантиметров и я смогу до тебя достать. Давай, у тебя получится, - уговаривал Чонгук, протягивая свои руки к нему. Тэхён отлепил сначала верхние конечности, перемещаясь ниже, а после передвинул ноги и с надеждой посмотрел на Чонгука. -Отлично, не дергайся, я посажу тебя на свою спину, - непродолжительная борьба, в ходе которой Тэхён смог оторваться от пальмы, цепляясь за чужие запястья, ощущая прилив облегчения. Он действительно боялся высоты, но почему-то на руках младшего совсем забывал об этом. Оказавшись на твердой земле, Ким перевел дыхание окончательно, не осмеливаясь посмотреть на Чонгука, сверлящего его недобрым взглядом. -Ты в порядке? - Наконец вымолвил Чон, помогая собрать кокосы, чтобы перенести поближе к шалашу. Тэхён кивнул, не поднимая головы. Он силился понять почему его страх, тот самый, который обычно не легко подавить, рядом с младшим почти совсем сошел на нет. Если бы он был тут с Чимином, он бы даже и не полез, а если уж и оказался там, то истерил так, что слышно было на другом конце острова. -Не так уж ты и боялся, - Пожимая плечами, юноша опустил ношу у костра, внимательно рассматривая один в своих руках. Тэхён хмыкнул несогласно, но не стал вдаваться в подробности: ему же лучше, если Чонгук не знает еще и эту подробность его жизни. С него хватит одного Чимина, который не слезает с этой темы каждый раз, как они оказываются в торговом центре - с тех пор Тэхён поднимается исключительно по лестнице. -В любом случае, спасибо, - Криво улыбнувшись, вымолвил Ким, по-прежнему игнорируя смотреть на Чонгука. Наслаждаясь лакомством, они лениво обменивались незначительными фразами и поверхностными историями. Солнце уже скрылось за горизонтом, а потому вновь похолодало. Распластанные на спине юноши, придвинулись чуть ближе к костру и друг другу, чтобы согреться. Ким удивлялся все больше: он всегда считал Чонгука заносчивым и испорченным богатым ребенком, который не способен ни на что кроме как махать кулаками. Однако, проведя с ним столько времени, узнал с совершенно другой стороны. Юноша умел заботиться, хотя и делал это немного по-своему, был относительно приятным собеседником и немного смешным. У них даже интересы оказались общие. Тэхён весь вечер задавался вопросом - если младший умел быть человеком, отчего же он терроризировал его на протяжении стольких месяцев? Третье утро встретило Тэхёна и Чонгука с сюрпризом. Вероятно, ночью погода бушевала, и их ничем не закреплённый шалаш, обвалился прямо на парней, чудом умудрившись не разбудить ни одного из них. Ким, испытывая тяжесть еще большую, чем на кануне, удивленно обнаружил, что кроме Чонгука на нем еще пальмовые листья. Растолкав юношу, недовольно бурчащего "что ты вечно крутишься?" и "Тэхён-а, дай поспать", - последнее жутко смутило блондина, отзываясь приятным теплом в груди, - они уже вдвоем разгребли завал, наспех выстроив шалаш заново. Ожидая, что их в любой момент могут найти, если судить по времени их пребывания на острове, парни облачились в собственную одежду, которая от соленой морской воды покрылась несимпатичными разводами, особенно заметными на темной ткани джинс и Чонгуковой рубашке. До самого вечера вглядываясь то в небо, то в водную гладь, они нервно перебрасывались недлинными фразами. Никакого транспорта, способного их спасти не наблюдалось. Когда стемнело юноши привычно развели костер, поедая поднадоевшую рыбу. Оба беззвучно сидели, думая о своем. В попытках отвлечься они изредка начинали разговаривать, но постоянно прерывались на молчание. Ночью похолодало, заставляя парней застенчиво жаться ближе друг к другу в поисках тепла. Шалаш разваливался два раза от порывов ветра, но оба настойчиво выстраивали его обратно - внутри хоть и слегка, но теплее. Весь четвертый день юноши тревожно вглядывались вокруг, намеренно болтая о всякой ерунде, чтобы не позволять панике захватывать верх над разумом. Тэхён мысленно воображал очередные сцены, где их не ищут, или ищут, но не находят, а после забывают о них, а они помирают либо от голода, либо от старости. Причем, когда в его голове умирает Чонгук, он жутко нервничает и не может понять почему от таких мыслей в его груди разливается вязкий и липкий холод. Они решили отвлечься, отправившись в тропический лес. Памятуя свою выходку в первый день, когда он перепугался сам и Чонгука своим диким появлением, Тэхён неловко улыбался, держась позади младшего, но в пределах вытянутой руки. Чон шел по заученной дорожке, держа курс в сторону ручья - он приходил сюда один с кокосами, чтобы набирать в них воду. Хоть и было солнечно, но сквозь высокие кроны деревьев, свет пробирался с большими теневыми провалами от листьев. Не найдя абсолютно ничего интересного или полезного, юноши пустились в обратный путь - долго гулять они не рисковали, боясь пропустить спасительное судно. Пятым утром шел мелкий дождь, который почти не проникал сквозь пальмовые листья. Чонгук впервые проснулся раньше, и, воспользовавшись ситуацией, перевернулся набок, рассматривая спящего блондина. От долгого пребывания на острове, за неимением средств гигиены, оба парня обросли легкой щетиной, а волосы спутанными смоляными прядями, словно гелем уложенные, с постоянными песчинками вместо заколок, казались безжизненными. Тэхён неудобно лежал на собственной руке, смешно придавливая щеку, отчего из его рта вытекала тонкая струйка слюны. Пушистые ресницы изредка подрагивали. Жирная прядка волос упала на висок, неприятно щекоча, и Чонгук не сдержал легкой улыбки, когда убирал ее за ухо. Тэхён заворочался, причмокивая губами. Юноша притянул худощавое тело ближе, утыкаясь носом в чужую шею, вдыхая запах его тела, перемешанный с резковато морским. Блондин неосознанно прижался ближе и закинул ногу на чужое бедро. Чонгук охнул от наплыва эмоций: его топили нежность и почти неконтролируемое желание обладать. Чтобы больше никому и никогда. Тяжело вздохнув, стараясь не разбудить, он подтолкнул Тэхёна сбоку, чтобы тот больше заполз на него. Его сердце бешено колотилось, пока он вслушивался в ровное дыхание спящего на нем парня. Худая, острая коленка медленно проехалась по его ногам выше, задевая пах. Это простое действие словно переключило в нем какую-то кнопку. Чонгук судорожно вздохнув, вжался в ногу сильнее, сначала слабо, затем активнее двигая бедрами. Тэхён, просыпаясь окончательно, дернул ногой, еще больше надавливая на пах, отчего юноша слабо застонал, запрокинув голову. Растерявшись, блондин начал ерзать, в попытке отстраниться, но Чонгук был значительно сильнее, и все чего он добился, это полное перемещение на тело младшего. Теперь вместо коленки в чужой пах упирался его живот. Чонгук самозабвенно продолжал толкаться бедрами, имитируя секс, проезжаясь каменным стояком сквозь боксеры по его голой коже. Тэхёна это смутило до жути, но он не делал попытку отстраниться. Он завороженно смотрел на дергающийся кадык перед глазами, слушая чужие низкие стоны, заводясь сильнее, чем от просмотра порно-журналов с голыми девушками, что лежит у него в тумбочке у кровати. Гусеничкой подползая сквозь железный захват, он умудрился подняться выше, медленно склоняясь и проводя языком от ключицы до самого подбородка Чонгука. Кожа щипала соленым. Последний дернулся, неверяще буравя затуманенным взглядом его глаза, и, вероятно найдя там, нечто удовлетворившее его, отпустил Тэхёна, перемещая руки по худой талии ниже, к бедрам. Он изучал изгибы поясницы, плавно оказываясь на ягодицах, сжимая их. Ким издал полу-стон, двигаясь вставшим членом навстречу. Его глаза блестели похотью не меньше смоляных Чонгуковых. Рыкнув, младший перекатился, подминая послушное тело под себя. Он продолжал имитировать толчки, склоняясь над лицом блондина. Все ниже и ниже, пока их губы не соприкоснулись, опьянив каждого. Тэхён, словно только этого и ждавший, накинулся на него голодным зверем. Беспорядочно водил руками по спине, яростно кусая нижнюю губу и зализывая ранки. Чон протолкнул внутрь чужого рта свой язык, стараясь изучить как можно лучше, ловя густые стоны. У Тэхёна приятный низкий голос, а когда он стонет, мурашки бегают по спине. Забравшись рукой под чужие боксеры, Чонгук приспустил их, обхватывая вставший член, водя медленно, доводя до исступления. Тэхён мучительно закусил губу, выгибаясь, толкаясь навстречу, чтобы ускорить, но лишь жалобно выдыхая. Чонгук избавил обоих от ненужных тряпок, вновь припадая к манящим губам. Блондин пытается дотянуться до его паха, но младший вовремя перехватывает его запястья, поднимая их над головой. Чон сходит с ума от такого Тэхёна: он и поверить не мог, что это божественное, по его мнению, создание когда-нибудь будет принадлежать ему. И он желает как можно больше свидетельств принадлежности оставить на нем. Впиваясь в шею, он оставил уже россыпь наливающихся бордовым пятен, тянущихся от подбородка до ключиц. Тэхён дрожал крупной дрожью, толкаясь в кулак и закатывая глаза. Отпустив чужой член, Чонгук медленно поднес два пальца к опухшим от поцелуев губам. Тэхён, прожигая его страстным взглядом медовых глаз, высунул язык и с чувством провел по ним, снизу вверх. Чон шумно вздохнул, но сдержался. Не отрывая взгляда, блондин закружил языком по пальцам, а после они скрылись по самые фаланги во влажной глубине. Младший сильнее сжал запястья Тэхёна, продолжая толкаться пахом о чужой. Тэхён знать не знал откуда в нем столько пошлости, но продолжал страстно вылизывать пальцы, испытывая какое-то запредельное удовольствие. Достаточно обслюнявив, он выпустил их изо рта, причмокнув губами, отчего у Чонгука сорвало последние тормоза, он резко раздвинул стройные ножки в стороны, входя одним пальцем сразу на две фаланги. Ким зашипел от боли, но не отстранился. Разрабатывая невероятно узкий вход, Чонгук покрывал всего блондина засосами и укусами, упиваясь его стонами. Отпустив запястья, он впился пальцами в бедро, пока Тэхён вплел свои в черные волосы. Чонгук вставил третий палец, заглушая его крик в поцелуе. Блондин, сжимая зубы, двинулся навстречу, сдерживая боль. Из зажмуренных глаз брызнули слезы, но он терпел. Чонгук старался отвлечь как мог, лаская языком чужие соски, другой рукой обхватывая член и надавливая на головку. -Давай. - Одними губами произнес Ким, неотрывно прожигая в нем дырку. Было похоже на борьбу характеров: кто первый отвернется. Чонгуку казалось Тэхён смотрит ему в самую душу, таким проницательным и тяжелым был его взгляд. В последний раз толкнувшись пальцами, он с хлюпом вытащил их, достаточно быстро заменив головкой члена. От нетерпения блондин подрагивал, его медленно вздымающаяся грудь, покрытая засосами, блестела от пота и слюны. Не спеша, стараясь доставить как можно меньше боли и дискомфорта, Чонгук вошёл наполовину. Зажмурившись до черных пятен, он с силой впился в бедра блондина, потому что тот попытался резко насадиться. Покачав головой, тихо шипя: блондин сжимался, причиняя боль обоим. -Расслабься. - Шепотом выдохнул Чон, и Тэхён вмиг распластался по песку, расслабленно отбросив руки в сторону. Войдя до конца, младший выждал некоторое время, чтобы дать Тэхёну привыкнуть. От узости кружило голову. Он неотрывно вылизывал его грудь, шею, лицо, впиваясь в губы, чтобы отвлекать от неприятных ощущений. Почувствовав движение навстречу, Чонгук начал двигаться, осторожно. Но вид податливого тела под ним, стонущего и перебирающего пальцами ускользающий песок, сделал свое дело, Чонгук ускорился, находя головкой простату. Тэхёна выгнуло до хруста костей, и он протяжно застонал, прося повторить. Он обхватил ногами чужую талию, подмахивая бедрами навстречу. Чонгук нежно провел пальцами по стройным бедрам, закидывая одну ногу себе на плечо, вторую крепко хватая у лодыжки. Переведя взгляд на нее, он осторожно приблизил к лицу и неожиданно нежно прижался губами, выбив у Тэхёна вздох. Младший хмуро осмотрел уродливые шрамы, сосредоточенно вылизывая каждый сантиметр. Ким от неловкости не знал куда себя деть: он ненавидел эти шрамы, всегда пряча от чужого взгляда. Чонгук первый, кроме врачей, кто дотронулся до них. И сейчас тот самозабвенно вылизывал их, не пропуская ни одного рубца, словно самую вкусную конфету. От испытываемых противоречивых эмоций Тэхёна пробила крупная дрожь и он, охнув с широко открытыми глазами, излился на живот, пачкая и себя и юношу. Чон, ощущая, как сжимаются мышцы вокруг его члена, отпуская ногу, толкнулся последний раз и зарычал, впиваясь зубами в плечо перед глазами, прокусывая до крови. Обессиленно упав, они в полной тишине, пытались выровнять дыхание и переосмыслить случившееся. Чонгук, выйдя из Тэхёна с пошлым хлюпающим звуком, прижал его в собственническом жесте, носом зарываясь в вывалянные в песке волосы. Тэхён смотрел перед собой, но ничего не видел, медленно приходя в себя. Запоздалые стыд и смущение накрыли с головой, и, чтобы Чонгук не заметил этого, сильнее отвернулся. Ходить было адски больно. Скорее всего по его маленьким и аккуратным шажкам, Чонгук это заметил, но Тэхён старался не подавать вида. Они умылись на мелководье, оделись - все еще ждали, что за ними приедут - и Чонгук привычно наловил рыбу, пока Тэхён, тихо шипя, разводил огонь. После дождя ветки разгораться не желали, и им пришлось идти вглубь леса, в надежде найти сухие. Все действия они провели в неловкой тишине. Чонгук приглядывался к блондину, до боли впиваясь ногтями в кожу: никак не мог понять, изменилось ли отношение к нему или тот по-прежнему отстраненно-холоден, как в университете. У Тэхёна же в голове целая орава голосов, в основном его собственных, где каждый кричал, утверждал что-то свое, запутывая окончательно. Ему понравилось, это правда. Неожиданно, довольно пугающе, ибо к сексуальным меньшинствам Тэхён негатива не испытывал, но и себя к ним никогда не причислял. Но с другой стороны - Чонгук. Что с ним не так? Сначала пять месяцев оскорблял, донимал, постоянно драться лез, а на острове его будто подменили. Он ломал голову где заканчивается опасный и ненавидящий его Чон, и начинается этот заботливый и сексуальный юноша, который если еще не оккупировал все его мысли полностью, то небольшое место под сердцем уже завоевал. Пока Тэхён думал, что Чонгук не видит его, занятый своими делами, он хмуро разглядывал собственную ногу, пальцами скребя шрамы, словно пытаясь их соскоблить. Очнулся, когда понял, что разодрал в одном месте ногу до крови. Чон рану заметил, но ничего не сказал, чему блондин был благодарен. Единственное, что сказал Ким за весь день это: "Серьезно?!", когда к полудню все его укусы и засосы превратились в фиолетовые синяки. Он не видел свою шею, но то, что он разглядел, опустив голову на грудь повергло его в жуткий шок. Тэхён и не знал, что возможно оставить такое количество засосов за одно занятие сексом. Чонгук на это как-то странно дернул плечом и необъяснимо печально улыбнулся. Блондин, разумно предугадав, что под намокшей белой рубашкой они будут выделяться, словно под прожекторами, надел темную младшего. Тот не особо возражал. Ближе к закату, пожарив очередную порцию рыбы, и выпив кокосового молока, парни лежали у костра. Тэхён продолжал разгребать образовавшийся в голове бардак, а Чонгук с отчаянием кусал губы и незаметно, отвернувшись, сжимал в руках кулон, который сорвал с Тэхёна, пока тот не заметил. Он помнил, как тот долго бушевал, пытаясь найти его, заставляя присоединиться и помочь, а поздним вечером грустно вздыхал. Самая главная мысль: продолжит ли Чонгук, оказавшись, в привычной среде, издеваться над ним, словно ничего и не произошло, или они станут для начала хотя бы друзьями. То, что он допускал мысль о том, чтобы стать друг другу кем-то большим, чем друзья, ближе к ночи уже даже не пугала и казалась естественной. Тэхён всегда умел мыслить гибко, подстраиваясь под ситуацию, хотя иногда это и требовало некоторого времени.