Рубашка, спрайт и беги

      Чёртова жара. День, как говорится, не задался с самого утра.       В двенадцать часов позвонила староста группы и очень ответственная девушка — Эльза, сообщив о том, что нам на сегодня поставили пару по всемирной истории, которую будет вести новый препод.       И кто придумал такую жару в начале мая?       Выходной накрылся, а очередь в магазинчике, в котором мне выпала честь купить попить, не собиралась уменьшатся. Это же чёртов маленький магазинчик, где мало того, что жарко, как на улице, так ещё и душно! Какого, спрашивается, чучела здесь так много народа?!       Мимо меня протопала угрюмая бабулька, завёрнутая в огромный и по виду тёплый платок. Меня бросило в жар ещё сильнее. Стоявшая передо мной девочка не переставала глядеть по сторонам, а я благодарила всех, кого только вспомнила, за то, что мне посчастливилось не стоять позади того неприятного и толстого типа, от которого явно не пахло ландышами и свежестью. Девочку было жалко, но ей, похоже, было плевать на жирдяя, так что я успокоилась.       Нет, я ничего не имею против полных людей, но эта жара действовала раздражающе.       Раздался звонок колокольчика. Я тяжело вздохнула. Не дай фея, это опять какой-нибудь тип, которому, конечно же, занимали впереди очередь.       Не заметив, что кто-то прошёл вперёд, я даже немного приободрилась. Ненадолго. — Девушка, вы крайняя? — раздался мужской и довольно приятный, хотя стало понятно, что усталый и измученный, голос. Такого я стерпеть не могла. — Мужчина, — я повернулась, и моё светлое лёгкое платье, которое мне пришлось надеть из-за погоды, красиво двинуло юбкой, — Правильнее говорить «кто последний», — «а иначе крайним станете вы» — подумала я, но вслух не сказала. — Тц, — мужчина немного зло посмотрел на меня, и я отметила, что он был довольно хорош собой и выше меня на голову, несмотря на то, что мои босоножки были с немаленькой платформой. — Девушка, вы последняя? — раздражённо и издевательски посмотрел он, ухмыляясь. — Да, — буркнула я, отворачиваясь и напряжённо всматриваясь в человека, который сейчас расплачивался за мороженое. — Тогда я за вами, — голос мужчины приобрёл некую бодрость. — Ага, — проворчала я, — Очень приятно. А я за колой. Подождёте?       Послышался тяжёлый вздох. — Я бы с радостью, но мне нужно спешить, — галантно, и даже без сарказма, ответил мужчина. — Мне тоже, но я же предложила подождать. И вообще, какого чёрта вы пришли сюда, — я махнула головой на огромную очередь, отметив, что закупалась уже какая-то приятного на вид девушка, — если так торопитесь?       Я сложила руки на груди и недовольно уставилась на него. Нет, я, конечно, понимаю, что веду себя сейчас как какая-то истеричка, но мне вдруг захотелось начать баталию, словесную естественно, с этим незнакомым мне человеком. Тем более, что это помогало мне скоротать время. — Ну так не вам одной, юная леди, хочется утолить жажду спасительной жидкостью, — скептически посмотрев на меня своими голубыми глазами сказал блондин.       На этом наш диалог и закончился.       Когда я снова повернулась к нему спиной, то радостно выдохнула — стал покупать толстый парень. Следующие пять минут прошли словно в тумане, а после того, как я расплатилась и вышла из душного зданьица, настроение даже немного поднялось.       Только я открыла крышку, чтобы испить любимой колы, как на мою голову приземлилась чья-то рука. Чья-то большая, грубая, сильная, тяжёлая и явно мужская рука.       Настроение упало окончательно.       На моё белое и самое любимое платье попала жидкость коричневого цвета, а бутылка упала на асфальт и разлилась по самое… вся! Посмотрев на белые часики, тяжело вздохнув и всё также ощущая на себе эту большую и тяжёлую руку я обернулась. Передо мной стоял донельзя довольный блондин с бутылкой спрайта в руках.       Увидев мой гневный взор, мужчина недоуменно посмотрел на меня, но руку всё же убрал. Когда взгляд опустился вниз, он с сожалением, но весельем посмотрел на меня. — Какое… оригинальное платье, — он улыбнулся, наслаждаясь ситуацией.       Я вытянула руку и показательно сжала её. — Чего тебе? — непонимающе спросил он. — Вот ты сделал это с чистой и невинной девушкой, ты и отдувайся! — он всё ещё не понимал. — Рубашку и спрайт гони. — Это ещё почему? — Почему? — злость и обида закипели, смешиваясь и концентрируясь на одном, явно не бедном и обделённом блондине, нагло испортившем мне день. — Да потому что это и это, — я указала пальцем сначала на пятно, затем на пустую бутылку, — Твоих рук, то есть руки дело! Так что гони рубашку со спрайтом, и надеюсь, что мы больше не увидимся, — подвела итог я.       Спустя пару минут перепираний, мы пошли за угол, предварительно подняв и выкинув в ближайшую урну пустую бутылку.       Сняв шёлковую сиреневую рубашку, парень продемонстрировал белую футболку. — Охренеть, — не выдержала я. — Как ты ещё не сварился?       Видимо, вопрос был риторический, так как в ответ я получила только довольную улыбку этого нахала.       Стараясь не смотреть на его, как бы это банально не звучало, сильные руки, я натянула на себя рубашку, стараясь закрыть пятно. Затем, выхватив из рук парня спрайт, я сорвалась от шокированного этим поступком парня в сторону универа, стараясь бежать путями, которые помогут добраться быстрее.       Через десять минут я, запыхавшаяся, но довольная направлялась на пару, по пути успев выпить полбутылки спрайта и закатать рукава рубашки поудобнее. Отметила, что учитель физкультуры наверняка бы мной гордился, ведь обычно я иду к зданию полчаса.       Настроение поднялось снова, а надежда на то, что я его больше не встречу и, наверняка, надолго запечатлелась в памяти блондина, придавало сил.       Увидев меня со странной улыбкой на лице, одногруппники предпочли оставить меня в гордом одиночестве во втором ряду.       Устало уронив голову на парту, я посмотрела на время, которое говорило о том, что пара началась и шла уже минут десять.       Ещё через пару минут дверь открылась и раздался голос нашего старенького и доброго директора — Макарова. — Ну что, детки, к вам пришёл новый преподаватель, а по совместительству мой внук, — девчонки почему-то радостно заулюлюкали и зашептались, а я, всё также не поднимая головы, представила себе внука маленького старичка-любителя молодых девочек. Улыбка на лице стала ещё шире. — Так-так, девочки, — пропел Макаров, — Успокойтесь. Итак, на чём я там остановился? Ах, да, это мой внук — Лексус Дреер. Прошу любить и жаловать и, желательно, слушаться.       Послышался хлопок двери, что означало одно — старичок ушёл.       Судя по шагам, Лексус Дреер прошёл к столу и уселся. Старый предмет мебели жалко скрипнул, а новый препод наконец подал голос. — Итак, как вам уже сказал дед, я, Лексус Дреер, — ваш новый преподаватель. Не прошу ни любить, ни жаловать, но спрашивать буду строго, — мужчина усмехнулся, а мне неожиданно стало холодно.       Нет, нет, нет! Такого не может быть!       Всё также не смотря на препода, я скатилась под парту. Похоже, что моя проделка не осталась незамеченной, так как я снова услышала знакомый голос. — А кто это у нас во втором ряду под парту спрятался? Неужели, я такой страшный? — по голосу становилось понятно, что ему весело и он усмехается.       Нет, чёрт побери. Не хватало мне стащить у своего же препода рубашку и спрайт в первый же день знакомства. Да мы даже не были знакомы! — А, это, — на всё помещение раздался весёлый голос Нацу — вечного шутника и заводилы, не очень умного, но не в обиду. Я скрестила пальцы, понимая, что это мало чем сможет мне помочь. — Это же Люська! — радостно сообщил Драгнил и я его раз пять мысленно убила, представляя, какой из планов я приведу в действие после этой пары. — Люси? — переспросил препод.       Вдруг захотелось ответить чем-то колким, но показываться абсолютно не хотелось. Нет, потом, конечно, когда бы я купила ему новую бутылку спрайта и постирала так вкусно пахнущую рубашку, я бы подошла и извинилась, но не сейчас. Взглядом выцепив Эльзу, я умоляюще посмотрела на неё.       Похоже, что этот взгляд она поняла по-своему. — Да, Люсьена Хартфелия, на красный диплом тянет, между прочим, — с гордостью матери, сообщающей о достижениях дочери, рассказала староста.       Дреер хмыкнул и попросил показаться на свет. Выхода не было.       Тяжело вздохнув, я начала подниматься, опустив голову. — Здравствуйте! — неожиданно выпалила я, резко поднимая на него свой взгляд.       В голубых глазах заиграли черти, а лицо озарила хитрая ухмылка. Моя голова сама опустилась, а глаза задержались на бутылке, которую я от нервов трепала в руках. — Люсьена, значит? — я кивнула. — Спешили, значит? — я снова кивнула. — За вами, значит-с? — насмешливо протянул он, наблюдая за тем, как я киваю, будто болванчик.       Все недоумевали и смотрели на нас. — Ну что ж, — как будто подводя итог, сказал блондин, заставляя меня поднять голову, — Я вас подожду, — радушно сообщил он. — Итак, давайте познакомимся, — наконец приступил к самому важному недо-препод.       Чую, что будет весело. Но не мне.