Помолвленные

Сабина до сих пор с тоской вспоминала свою юность. Когда-то давно, когда она была в возрасте Маринетт, она встречалась с Томом и очень любила печь разную выпечку. Собственно, её парень тоже любил печь и есть её вкусности. Но не в этом суть. Тогда-то Сабина и познакомилась с одной взбалмошной парочкой. Умная и весёлая Анна с всегда доброй улыбкой и хмурый гений Габриель. То, что девушки сразу сдружились, было понятно, но вот как вообще могла сойтись такая странная и противоположная пара? Но факт оставался фактом — Анна была возлюбленной самого ледяного парня в университете, а сама блондинка была очень даже довольна своим нынешним положением. Не прекращая общаться, пары разъехались, кто куда. Агресты уехали в Америку, а вот Сабина с Томом остались во Франции, открыв свою пекарню, которая позже, а именно сейчас, имеет огромный успех. Китаянка, общавшаяся с Анной во время разлуки, узнала, что у той появился первенец-сын, в то время, как у Дюпен-Чен родилась дочь. Маринетт может и не вспомнит, но она уже встречалась с Адрианом раньше. В самом детстве, когда им было года по два. Разумеется, дочь не вспомнит. Зато Сабина с Томом помнят те счастливые моменты, когда друзья приезжали к ним и компания веселилась, как в старые добрые. Смех Анны раздавался по всему дому пекарей, и Габриель улыбался так по-настоящему. Да, эта пара стала настоящей семьёй, но и Дюпены от них не отстают. И как-то раз Анна, сидя наедине с подругой на кухне и смотря на играющих детей, улыбнулась и выдала:       — Вот бы они поженились. Знаешь, Саби, я почему-то уверена, что мой сын полюбит твою Мари. Анна была бледнее обычного, заметила брюнетка. Саби не знала почему, но сердце ей подсказывало, что здесь все не так просто. Мадам Агрест не изменилась по характеру, была все такой же улыбчивой и весёлой хохотушкой, но внешне её будто потрепала жизнь: кожа мертвенно-бледная, глаза зелёные выглядели порой очень усталыми, а потрескавшиеся губы выдавали всю остальную болезность женщины. И Дюпен-Чен это заметила.       — Думаю, ты права, Ань, — улыбнулась, продолжая вытирать тарелку полотенцем, Сабина. Блондинка по-прежнему улыбалась, глядя на детей. Вот маленький Адриан подал молча игрушку Маринетт, а та ему передала конструктор. Они будто общались без слов, понимая друг друга. И детей все устраивало.       — Я вот тут подумала, — "О, началось," — с улыбкой подумала пекарь. Сейчас начнётся поток слов о новой сумасшедшей идее. —... Так вот, почему бы нам не поженить наших детей сейчас?       — А? — удивилась Саби, удивленно дослушав идею лучшей подруги. — Поженить? Сейчас, когда они ещё маленькие?       — Ну да, — Сабина видела, какое состояние у мадам Агрест сейчас. Несмотря на её улыбку, из её взгляда медленно уплывала жизнь. — Я абсолютно уверена, что наши дети в будущем полюбят друг друга! Ведь мой сын перехватил внешность от меня, а значит будет неотразим! — гордо заявила женщина. Саби хмыкнула.       — Маринетт тоже вырастет красивой девушкой. И она очарует Адриана, в этом можешь быть уверена, — ухмыльнувшись, заявила Саби. Анна заговорчески на неё посмотрела. И Дюпен прекрасно этот взгляд знала. Их ждёт новая авантюра, из-за которой их обеих потом убьют мужья. Как в старые университетские времена... Так и была подписана определённая бумага, решающая жизнь двух маленьких детей... А потом Сабине пришлось пережить горе. Анна Агрест скончалась от неизлечимой болезни спустя три года. На похоронах было мало народу, да и то только близкие. Саби утешала Габриэля, успокаивающе гладя по плечу, зная как ему тяжело сейчас на душе. Мужчина замкнулся в себе, это видно. Пятилетний Адриан стоял поодаль и тоже с пустым взглядом. Мальчик не видел маму давно, но уже понял, что больше и не увидит. Мужественно сдерживая слёзы, мальчик старался подобраться к отцу, но тот погружен в свои думы и печали. В итоге, Адриан уткнулся в объятия тети Саби и заплакал. Даже отец про него забыл.       — Ну-ну, Адри, успокойся. Жизнь не заканчивается, все впереди, — шептал слова успокоения Том на ухо мальчику. Ребёнок продолжал плакать, и его слёзы смешивались с каплями дождя. Так случилась главная трагедия, перевернувшая мир Дюпенов и Агрестов.

***

Сабина съежилась под мрачным взглядом Габриэля. Он сверлил её взглядом, стоило ей сюда прийти. Но не опустив взгляда, женщина упрямо поджала губы. Она все ещё была в замешательстве из-за того, что её так неожиданно вызвал к себе старый друг.       — Что это такое и почему я узнаю об этом сейчас? — на стол была положена прямо перед её носом та самая бумага, подтверждающая помолвку двух детей. — Кто придумал эту дурацкую идею?       — Это была идея Анны. Тогда был последний день, когда я видела ее с Адрианом у нас дома, — послушно ответила Сабина, предпочитая решать все разговоры миром. Габриэль продолжал поддерживать холодную маску равнодушия.       — Ясно, значит, она это сделала. Вполне в её духе, — впервые за семь лет после смерти Анны Габриэль позволил себе подобие улыбки. Сабина была готова улыбнуться в ответ, но то самое подобие быстро погасло, вновь скрываясь за безразличием. — Раз уж такова её последняя воля, то я не буду разрывать эту помолвку. Надеюсь, вы подумали о последствиях, если наши дети вдруг не захотят быть вместе? — Сабина кивнула. Она прекрасно знала, что их всех ждёт после разрыва помолвки, но она также была уверена, что их дети сойдутся. — Отлично. Сабина встала, чтобы уйти. Беседа была окончена. С Габриэлем часто общался её муж, но сама женщина не могла нормально говорить с модельером. Этот мужчина пугал её чем-то, но чем понять она не могла.       — Спасибо, Сабина, за ту поддержку, что оказывала моей жене, пока меня не было рядом, — в его голосе наконец мелькнули эмоции, но отнюдь не самые радужные. Скорбь и печаль из-за прошлых своих ошибок давила на Агреста, видела брюнетка.       — Не бросай сына на нянек, Габриэль. Твой сын — единственное, что осталось от Анны у нас всех. Береги его, — с этими словами Сабина вышла из кабинета модельера, закрывая дверь в прошлое. За окном снова полил дождь. *

***

      — Мама, я убежала! — крикнула Маринетт, как всегда, опаздывая в школу. Сабина улыбнулась, смотря на свою девочку. Как же быстро летит время. Вот уже и её маленькой девочке шестнадцать лет. И уже пора ей узнать, что её избранником является Адриан Агрест... Но все пошло не по плану женщин. Вернувшись домой с чужим зонтиком, Мари с мечтательным взором поднялась к себе, но мама успела услышать восхищенные вздохи о неком Адриане. Возможно, одной проблемой меньше. Маринетт уже по уши влюблена в своего одноклассника, не зная о том, что он её суженый. Остался только сам парень. Надеясь на лучшее, Сабина пока закрывает рот и молчит о помолвке. Нужно лишь немного подождать.

***

Маринетт Дюпен-Чен вертелась в данный момент, как белка в колесе. Она стала супергероиней Парижа, ей скоро восемнадцать, а ещё она влюблена в своего одноклассника. Буквально завтра сбудутся все ее мечты! Завтра ей исполнится восемнадцать, и в этот день она собиралась признаться Адриану Агресту в своих чувствах к нему. А ещё мама обещала что-то важное рассказать... Но что важнее, чем признание Адриану? Так и пролетели ровно сутки. Маринетт проснулась на следующее утро, получая поздравления сразу от Тикки. Квами летала рядом, радостно щебеча поздравления сонной подопечной, а та с улыбкой от уха до уха поднялась с кровати, едва не навернувшись на ровном месте.       — Маринетт, вставай, — звала мама снизу, и девушка одевшись поторопилась спуститься. Сегодня важный день! Очень важный! На кухне разнесся запах свежего хлеба и молока. Мари вдохнула родной запах, который бы ни на что не променяла. Сев на стул напротив улыбающихся родителей, Мари взяла стакан с молоком. Вкусное, топлёное.       — Поздравляю тебя, доченька, с совершеннолетием! — улыбался в усы Том. Мама только выглядела необычайно для неё серьезно.       — Спасибо, пап, — девушка обняла отца, принимая поздравления. Мама по-прежнему казалась какой-то печально-серьезной. — Мам? Все в порядке?       — Мари, нам нужно поговорить, — начала женщина. Дочь прислушалась внимательно. — Есть кое-что, о чем тебе пора узнать. Я давно, ещё года два хотела рассказать, но время тогда ещё не пришло...       — Мам, может отложим эту историю на вечер? А то я уже опаздываю, — на самом деле Маринетт никуда не опаздывала. Мама специально подняла её пораньше, чтобы поговорить об этом.       — Нет, Мари, дай маме дорассказать. Это важно, — ответил Томас, придерживая за плечо дочь. Мари смирилась и села назад. После выслушанной истории и её окончания по всему Парижу раздался вопль:       — Как это я помолвлена с Адрианом?!