Тени под звёздами

      Оба лежали на кровати без сил. Никита снова вздохнул, пытаясь вернуть хотя бы часть затуманенного наслаждением разума.       «Сейчас я лягу спать. Снова.»       Хотя он всё равно бы поступил также — Венди хотела хотя бы неделю-две побыть вместе. В тишине и спокойствии.       Но ни тем, ни другим рядом с девушкой не пахло. Стоило Никите расслабиться, как он очухивался уже прижатым к стене или к кровати… он плохо понимал чувства людей, а поведение Вэнди ещё больше его путало.       Позже, в один из дней, когда Венди снова проникала в его разум, а парень в её, Никита почувствовал что-то необычное. Отголосок чувства, которое бы парень назвал растерянностью.       Он ни разу не видел Венди растерянной, но сейчас подозревал, что страстью девушка пытается скрыть свою растерянность и неготовность к отношениям. Особенно таким близким. Каждая эмоция теперь была для неё также нова и, опьяненная этим, Венди пыталась насытиться. — Это всё неправильно, — Никита повернулся к девушке. — Мы не должны так жить и… — Тссс, — она приложила палец к его губам. Парень постарался не думать о том, какой из рук. — Я знаю, что тебе нравится секс. — Вэн, — парень закрыл глаза, — нам нужно научиться и воздерживаться… отдыхать, понимаешь?       Она смотрела парню в глаза. Это был скорее взгляд хищника на добычу, чем на равного. Но Никита не отступил. — Это очень выматывает. Морально. Нам сложно прийти в себя, ты же сама видишь. Из-за нашей связи… это как наркотик.       Вэнди смотрела на него с минуту. Долгую минуту, которую она колебалась между логикой его слов и желанием поцеловать парня, чтобы он замолчал и больше не поднимал эту тему.       Но она сдержалась.       Девушка отвернулась, скорчив недовольную мину. Никита был прав во всём, однако признать это и начать что-то делать было сложнее, чем просто подумать. — Давай снова свяжем наши разумы? — парень сжал её руку. — Нам будет проще так и…       Он почувствовал как закружилась голова, после чего появилось чувство лёгкости. Мысли и чувства девушки теперь чувствовались в разуме парня, путаясь с его собственными. Никита приобнял Вэнди. — Давай начнём с малого. Просто будем вместе, хорошо? — Хорошо, — Венди вздохнула, — да, надо умерить желание.       Теперь Никита помрачнел. Девушка почувствовала его мысли и усмехнулась неожиданности. — Но я останусь такой же импульсивной, как тебе нравится. — А я постараюсь стать таким же, как нравится тебе, — улыбнулся парень. — Знаешь, — спустя пару минут начал Никита, — ты вдохновляешь меня на… ну, жизнь.       Вэнди помедлила, но ответила с весельем в голосе. — Жизнь? — Да. Без тебя я бы никогда не смог бы просто жить. Просто получать удовольствие, просто быть счастливым. Я бы всегда искал цели, пути, всегда бы всё усложнял.       Они помолчали ещё минуту. — А ты вдохновил меня на… моральный рост, наверное… На развитие, — произнесла девушка. — Ещё полгода назад я толком не знала, кем хочу быть в жизни. Что я буду делать, чем заниматься. Где-то в глубине души я ожидала скучную и… обычную жизнь. Я бы страдала. — Мы и так страдаем. — Но мы делаем это интересно!

***

      Карл сидел в своём гараже и смотрел телевизор. Это было тупое и бессмысленное занятие, достаточно тупое и бессмысленное, чтобы выключить мозг. А именно это парню и было нужно.       Карл потерял смысл жизни. Это была страшная потеря — для большинства людей смысл жизни — что-то вроде стены между ними и огромной бессмысленной вселенной вокруг.       И сейчас у Карла не было этой стены.       Тони неделю как уехала обратно в Англию, а Карл же за это время не сделал ничего… особенного. Он даже не работал. Теперь он мог себе это позволить, но это делало только хуже.       За окном стучал дождь. Он шёл уже четвёртый день. Или пятый. Карл не знал — он не выходил из гаража уже неделю.       Кроме потери смысла жизни, с Карлом случилась ещё одна вещь — он стал вспоминать. Каждую ночь он вспоминал момент убийства Скотоса. И то, что парень тогда увидел.       Карл вздрогнул — что было для него несвойственно. Напугать парня было очень сложно.       «Впусти нас»       Парень вспомнил про надписи, которыми была покрыта стена в подвале у Бергов.       «Впусти нас»       Но кого?       Ощущение ужаса снова накатило на парня. Это приходило к нему постепенно — сначала в моменты перед пробуждением, когда мозг ещё не проснулся до конца, но уже не спал. Странные, неестественные образы движущихся, будто живых, камней. Потом мрака и чего-то неестественного, светящегося где-то там будто тысячи глаз…       В дверь постучали. Аккуратно, вежливо, не слишком тихо, не слишком громко — лишь один человек мог постучать так — Кирилл.       Карл тряхнул головой и образы рассеились, оставив после себя только липкое тревожное послевкусие. На мгновение парень подумал, что это был просто дурной сон. Он лениво встал с дивана и спустился на первый этаж, распинывая ногами разнообразный мусор, который Ломов просто скидывал вниз, не в силах найти силы на уборку. — Привет, — Карл знал, что Кирилл был бы рад, если бы парень добавил «брат» или хотя бы его имя. Но Карлу почему-то было это противно. — Привет, — Кирилл прошел внутрь, спотыкаясь о мусор. — Я хотел узнать как ты.       Карл хмуро взглянул на брата и поплёлся наверх. — Как всегда.       Кирилл окинул взглядом мусор и последовал за ним. — Не думаю, что это нормально.       Карл уже полулежал на диване. Кирилл отметил, что впервые видит брата… жалким. Карл всё время был злым, раздражённым, вредным или обиженным. Но всегда у него была какая-то цель, что-то, что заставляло его двигаться. Пусть даже это и была вредность. Но сейчас ничего из этого не было на его усталом застывшем лице.       Кирилл почувствовал, как разрастается в груди и отдает в горло спутанная клубком тревога. Часлав говорил ему про то, что Карл, несмотря ни на что, не поддался своей натуре. Что он всегда контролировал тьму внутри себя. Или хотя бы сдерживал.       Но сейчас же парень просто лежал на диване, уставившись пустым взглядом на Кирилла. Комната же, казалось, тонет в темноте. Это было странное и необычное чувство, будто чёрный туман становился плотнее вокруг Карла, но не скрывал его, просто затемняя всё вокруг. — Угу, — просто ответил Карл. «Он согласился, а не нахамил. Дело дрянь.» — Может быть, — аккуратно начал Кирилл присаживаясь на стол рядом с телевизором, — тебе нужна небольшая… помощь? — Ты мне не поможешь. — Но всё же. Нельзя же себя губить из-за отъезда Тони… — Кирилл чувствовал, что ступает на опасную почву, но это было единственным объяснением, которое приходило ему в голову. — Она вернётся в следующем году. И ты снова будешь… Счастлив.       Повисла тишина, во время которой Карл тупо пялился на беззвучный экран телевизора. — Угу. — Ответь нормально.       Снова тишина. — Нет, — Карл перевернулся на другой бок и уставился на спинку дивана.       Кирилл решил не нарушать тишину, а просто подождать. С терпением у Карла всегда были проблемы.       Это время парень решил занять размышлениями. Как бы Кирилл не был в гармонии с собой, события последних месяцев сильно взбаламутили его спокойную жизнь. Приключения, опасность и, что самое странное, Карл.       Брат вызывал у Кирилла странное чувство — много странных чувств, если быть точным, — чувство вины, желание позаботиться, защитить, дать тепло, которого у того не было.       Для Кирилла это было чем-то новым и, отчего-то, желанным. — Я хотел поговорить про одну вещь, — Карл не шевельнулся, но голос его дрогнул. — Ты всегда може… — В тот момент, когда мой меч отрубал Скотосу голову, я увидел кое-что. Это было как… видение. — Как те, в начале лета? — И да, и нет.       Карл тряхнул головой. — Я видел огромные здания. Город из камня. А в центре города огромное существо из раскаленного камня, плоти и глаз. Но… это хуже.       Парень обхватил голову руками. — Это постоянно преследует меня во снах. В мыслях. Это постоянно делает меня… это страшно. Не знаю почему, просто страшно.       Кирилл подошёл к дивану и положил руку на плечо Карла. Парень, казалось, немного расслабился. — Эти образы. Эти мысли. Постоянно!       Карл поджал босые ноги и обнял свои колени. — Постоянно страшно. Постоянно! Это невыносимо.       Хоть брат и не видел этого, но Кирилл смотрел на него с невыразимым ужасом. Он впервые видел Карла испуганным и от этого впал в ступор. — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, — наконец произнёс Кирилл, держа руку на плече парня.       На самом деле, он бы хотел обнять Карла, но пока знал, что для брата это слишком. — Я всегда буду рядом.       Если бы Кирилл знал, насколько пророческими будут его слова, он бы… всё равно их произнёс.