Новенький в техотделе

Работать стало легче и веселее. Теперь шуточкам Андрея по теме и просто так стало такое раздолье, что Димон, который чаще других смущался, перестал даже реагировать на него, да и других попустило. Не смотря на все свои закидоны, занятых и чужих парней Андрей не трогал. Ну, разве что, подкалывал и подмигивал. А так, никаких эротических мыслей и действий. Все мысли были о недоступном. Сергей Петрович был энергичным, активным и ответственным человеком. Работал не много — а очень много, пополняя и пополняя расчетные счета своей компании. Андрей пересекался с ним на мини-совещаниях, на летучках по пятницам по утрам, и иногда Петрович снисходил объяснять какие-то моменты. Последнее происходило у него в кабинете и Андрей готовился к этим встречам так, как к свиданию с человеком, который нравится. И моменты постоянно выискивал каверзные, чтоб назначать такие встречи почаще. Но как бы он не исхитрялся, Петрович смотрел на него дружелюбным взглядом, как и на других, терпеливо разъяснял и ни одного шага — даже одну миллиардную шага — навстречу не делал. Андрей сперва удивлялся, как можно быть таким холодным к его жарким взглядам, потом расстроенно прекратил изгаляться над боссом. Надо было смириться, что Петрович не видит в нем сексуального объекта. Впрочем, на самого Петровича у Андрея стояло не только то, что стояло в армии на их сержанта, когда тот делал им очередную выволочку и орал на них, а Андрей в это время представлял сержанта в постели под собой, выкрикивающим нечто подобное. Ну, любил он наделенных властью людей, что поделать. Но с Петровичем все было сложнее. Стояло что-то еще. Внутри. И это его и бесило, и раздражало и, изредка, печалило. Печалило, конечно же, не на работе и не в компании других. Андрей никогда не показывал, что ему плохо, даже когда в армии натер ногу — не просто до крови, а до мяса — шутил и смеялся, отдирая прилипшую ткань портянки. Стать бы Петровичу несбывшейся мечтой, объектом печальных вздохов, вечерними мыслями в дУше, полными вины и похоти, надрачивая член до судорог в кисти, если бы не здравая мысль, стукнувшая Андрея топором по черепушке. Чтоб развеяться и выкинуть из головы коренастую фигуру Петровича в темно-синем пиджаке, Андрей решил посетить стрип-клуб для геев. Естественно, поехал через весь город в максимально удаленное место от его дома и офиса. Чтоб не дергаться и не переживать встретить знакомых. Попивал второй коктейль, как-то с тоской взирая на танцующих, да и на полуголых официантов. Он прогадал. Ни расслабления, ни выбрасывания Петровича из головы не получалось. Наоборот, несознательно, но он сравнивал каждого встречного со своим главным боссом и получалось, что Сергей выигрывал. Постоянно. Так не бывает, конечно же. Ни в одной игре такого не бывает. Андрей залпом опрокинул в себя свой коктейль и собирался сваливать, когда заметил, что на средней сцене стриптизер ушел и вышел новый. Заиграла одна из песен Ред Хот Чили Пеперс, которых он весьма с удовольствием послушивал время от времени, а парень, спиной к залу, начал двигаться. Бесподобно двигаться. Стоит ли говорить, что уже через минуту Андрей пропихивался, переругиваясь с другими зрителями — а этот парень явно был популярен, ведь к сцене подошло сразу же прилично народу. Но Андрей все равно пробился вперед, выгребая наличность из бумажника, чтоб насладиться процессом запихивания денег в трусняки стриптизеру. Он никогда этого не делал, потому что стриптизеры никогда не заинтересовывали его так уж сильно, но сейчас… Парень в очередном, невероятно сильном и живом движении развернулся, и деньги вывалились из пальцев Андрея прямо под ноги. Кто-то бросился их поднимать и совать обратно ему в руки, не забывая часть пихать себе в карманы, но Андрей застыл, глядя на своего босса в уже расстегнутых джинсах. Петрович перехватил его взгляд, но даже ни на секунду не сбился, продолжал, смотрел безучастным взглядом, весь внутри себя. Андрей дождался, пока восхитительный танец закончится и хотел было рвануть из зала в дверь, которая, по его мнению, должна была вести в раздевалки, но секьюрити-мордоворот выставил его из заведения. Впрочем, Андрей уже пришел в себя. Завтра он увидит Петровича и уж тогда-то он возьмет его за жабры и припрет к стенке. Мысли вызывали мощный отклик в теле и внутри.

***

— Доброе утро. Слушаю тебя, — не поднимая головы, сказал Петрович, когда с самого утра Андрей ввалился в кабинет босса, даже не забросив рюкзак на свое место. — Я видел вас, — сразу же заявил тот, закрыв плотно дверь кабинета и плюхаясь в кресло напротив стола Сергея. — И… — И тебе нужны деньги на операцию тетушки? — холодно поинтересовался Петрович, глядя теперь ледяным взглядом, полностью замораживая все воспрянувшие надежды Андрея. — Нет у меня тетушки, — растерялся Андрей, начиная жалеть, что не подумал триста раз, прежде чем прийти сюда. — Сколько тебе нужно? — устало вздохнул Сергей. Андрею слегка было странно услышать такое, но он поерзал на кресле, удобнее устраиваясь. Что ж, может быть Петрович просто такой, рациональный и сразу хочет обсудить количество встреч, к примеру. Не может же быть, что он спрашивает сколько раз в неделю Андрей хочет секса. Потому как если Андрей честно скажет сколько, число Сергея может и напугать. — Думаю, мы можем сперва сходить куда-нибудь вместе, — предложил он, — и в выходные что-нибудь придумать. Но не буду обманывать — я хочу тебя каждый вечер. И ночами. Хочу тебя… хм… видеть. Не настаиваю на сексе, но если вдруг… Петрович с удивлением прислушивался к этой странной речи. — Хочешь бесплатных приват-танцев? Андрей с удовольствием изучил его сведенные брови, поджатые губы и приятного, голубо-серого цвета глаза. Насладился злым голосом и лишь после — до него дошел смысл фразы. — Нет, — беспечно отмахнулся и решил, что раз уже заговорили о таком, подскочил и, вытащив из рюкзака слегка примятый букет ромашек, положил их перед Петровичем на стол. — Я сам для тебя станцую. Ты сегодня когда освобождаешься? Я бы предложил поужинать у меня, я приготовил мясо. И, честно, все будет очень целомудренно. Петрович, кажется, завис, сперва изучив ромашки перед собой прямо на договоре с новым клиентом, который собирался подписывать, потом довольное лицо Андрея. — Чего ты от меня хочешь? Андрей лучезарно улыбнулся. — Хочу, чтоб ты был моим парнем. Если не хочешь светить наши отношения на работе, я буду предельно осторожен. — Так же как и с ребятами техотдела? — если бы Петрович не сверлил Андрея холодным взглядом, тот бы решил, что его подкалывают, но в голосе Сергея не было ни капли сарказма или насмешки. — Камеры здесь везде, — продолжил Сергей, пока Андрей не начал лгать. Андрей открыл было рот, потом закрыл его, изучая лицо босса тревожным взглядом. Он и не подумал, как это выглядит. И за кого теперь принимает его Сергей — тоже можно было понять легко. Впрочем, как и предположить, что Андрей всего лишь поспорил с ребятами о том, что заядлого гомофоба Петровича он сможет соблазнить. Он облизал губы от напряжения и сказал:  — Не нужно мне прямо сейчас секса на твоём чертовом столе или за ручку меня держать на следующей летучке. Не секс мне нужен, не деньги твои или танцы, я хочу узнать кто ещё прячется там, внутри тебя, за этой маской Мистера Никаких-отношений-на работе. И со стриптизом мы разберемся позднее. А сейчас — просто согласись на чёртово мясо, над которым я пыхтел весь вчерашний вечер. Или пошли меня к чертям прямо и однозначно. Сергей Петрович какое-то время изучал его глаза, решительную и уверенную позу и упрямый вздернутый подбородок. Он ещё не настолько хорошо знал парня, но чувствовал — укажет на дверь и Андрей развернется и уйдёт, и, чтобы ни происходило, ни разу больше не попробует снова. Иногда гору берут раз за разом, поднимаясь и падая, и вставая, снова штурмуя, показывая свою настойчивость и напор. Но здесь дело было вовсе не в упорстве и не в силе воли. Он видел, как с каждой секундой паузы глаза Андрея блекнут, словно выцветает краска на ярком солнце. И понял, что больше нет времени сомневаться, нет времени решать за или против, взвешивать компанию, бизнес, репутацию и отношения на другой чаше весов. — Я освобожусь в половину восьмого, — обронил он так просто, словно назначал Андрею очередное совещание. Андрей от радости даже задохнулся на секунду, впрочем, если Сергей ожидал, что парень тут же покинет кабинет, достигнув желаемого — он ошибался. Андрей ловко преодолел расстояние до босса и, обхватив ладонями его за голову, поцеловал легко, собираясь вот только теперь сваливать. Но крепкие руки мгновенно зафиксировали его в этом положении и Сергей поцелуй вернул. Да еще какой. Страстный, яростный, сминая его губы и буквально нагибая его язык своим. С таким напором Андрей еще не встречался. Да и ожидать такого от закованного в лед и силу воли Петровича — было невозможно. Хоть, вспоминая жаркий танец, он мог бы предугадать, что внутри равнодушного кокона бушует стихия. Он и не заметил, как уже оказался на столе, задницей прямо на несчастных ромашках, а Петрович лихорадочно расстегивал его джинсы. — Стой, — хрипло сказал он, хватая того за руки и заставляя посмотреть на себя. Глаза Сергея были темными от желания, да и весь он был не в себе. Андрей был уверен, что выглядит так же. Но чувствовал, что допускать продолжения не надо. Может, потом они неоднократно испытают стол босса на прочность, но не сейчас. — Буду ждать тебя в половине восьмого на парковке, — прошептал Андрей, выскальзывая из-под чересчур желанного тела босса и пошел к двери, на ходу приводя одежду в порядок и захватывая рюкзак с кресла. Оглянулся перед тем, как взяться за ручку двери. Петрович смотрел ему вслед, и на лице блуждала невиданная раньше Андреем улыбка. Счастливая и какая-то мечтательная. Андрей не смог удержаться от ответной. Слегка кривоватой, не его обычной, лучезарно-идеальной. Просто улыбка шла изнутри. — До вечера, Андрюш, — кивнул Сергей, не в состоянии отлепить от него взгляд. Андрей вышел за дверь, прикрыл ее за собой. Довольный, радостный, с предвкушением чудесного, наконец, не одинокого вечера. Кажется, он вполне адаптировался в этом коллективе. Теперь, главное, следить за очередными новенькими, чтоб они не позарились на его Сергея. И строгая фраза босса про отсутствие отношений на работе будет очень кстати. Или это вообще была такая провокация?! Узнает вечером. Пытку подгоревшим с одной стороны и сырым с другой мясом даже такой человек-камень, как Сергей, вряд ли выдержит.