В плену у ненависти

Прошёл месяц со дня убийства. Дела отца закрыли. в целом он даже не понял, что произошло. Он признал свою виновность. Думает, что виновен в убийстве, просто нечего не помнит. По крайней мере он так заявил. Некоторые его слова очень пугали. Он в точку угадал сколько ударов было. Он точно знал, как все произошло. Даже сказал, что тот начал буянить и первым напал на него. Следователь подтвердил указания отца. По этому его срок сократили от пожизненного до восьмидесяти лет. Не вижу логики в том, чтобы сокращась пожизненное до восьмидесяти лет. Глупые законы Америки. Для папиных 48 лет, нет разницы все равно оставшуюся жизнь он проведёт в тюрьме. Если у меня появятся деньги на адвоката, я попробую достать его от туда. Во время суда, его взгляд был устремлён на меня. Видимо всё из-за того, что я носила вещи Лилии. Сколько бы раз я не объясняла ему, что собственной одежды у меня нет, он не понимал. Ему не до того было, что бы думать о собственном отпрыске. Спустя столько времени я научилась прятать эту боль в самые глубокие и тёмные места своей души. Первую неделю было трудно смирится с мыслью, что я одна. Дня не проходило, чтоб я не вспоминала укоризненный взгляд отца. Меня хотели сдать в детский дом. Сколько бы я не уговаривала их, они не соглашались оставлять меня. Поскольку я несовершенно летняя. Я пыталась донести до них, что год остался и мне с отцом было тяжелее чем быть одной! Где были ваши гребанные органы опеки, когда он избивал меня?! И только когда я освободилась от обузы в виде пьяного папаши, они тут, как тут! В тот же они нашли мою тётю, сестру мамы. С ней переговоры прошли успешно, ведь если родителям не сильно нужна была обуза в виде меня, то ей и подавно. Она оформила опеку на себя, но сразу же уехала, оставив меня. Она не пришла на похороны сестры, разве ей не было бы плевать на меня? Мне же лучше. Через три дня, после того, как провели вскрытие состоялись похороны Арчибальда. Я долго думала, все никак не решаясь пойти на похороны. Но будто под гипнозом я собралась и осмелилась. Из далека смотрела, как гроб опускали под землю. Совсем близко у гроба сколинлась старушка, которая то и дело судорожно всхлипывала. Она была слишком старой для его жены. Совсем старые руки, и хрупкие костлявые ноги. Волосы совсем поседевшие. Ее скорбящие крики слышно было даже мне, хоть я и стояла достаточно отдалённо от церемонии. Я могла предположить, что старушка это его мать. Рядом с ней была женщина средних лет, которая была с каменным лицом. Грустила, но по своему. Вся боль утраты была в её взгляде. Глаза отдавали красным оттенком, что говорило о прошедших слезах. Все были одеты в чёрный цвет. Над гробом был священник который читал молитвы покойнику. В тот момент, я уже не чувствовала своей вины в его смерти. Точнее я убила, да, но он сам виновен в этом. У меня небыло выбора, он сам подписал себе смертный приговор. Этот человек мог надругаться не только надо мной. В следующий раз могла бы быть другая, так что, я просто предотвратила его дальнейшие злодеяния. Кому-то покажется это бесчеловечно, но мне плевать. Я не жалею о содеянном. Больше не жалею. В тот день я надела красный дождевик. Символично не правда ли?! Дождевик был не ярким, скорее багровым, чём-то похож на цвет его крови. Накинув капюшон я собиралась уходить, как у самого входа на кладбище увидела девушку, которая отчаянно спорила со своим парнем. — Это не уважение с твоей стороны, не придти на похороны, собственного отца! — Повысила голос юная особа. — Каким бы он ни был. — Более тихо подбавила она. После сказанного ей, я сразу стала рассматривать парня. Нос с горбинкой, слегка выпученные глаза и совсем тонкие губы. Его сходство с отцом поражало. Он до омерзительности напоминал Арчибальда. — Мне нечего там делать! Он мне не кто! — Рыкнул тот, чем заставил девушку вздрогнуть. В тот момент я не смогла просто наблюдать за ними. Повернувшись спиной к ним, я только и выдала. — По ублюдкам не скорбят. — Наступило гнетущее молчание. Парочка замолчала, и я уверенна на все сто процентов, что в тот момент сумела обескуражить их обоих. Всё-таки после того, как я не смогла удержать свой язык за зубами, и позволила эмоциям выйти наружу сильно жалела. Боялась, что он заподозрит неладное и начнёт копать под меня. Думала, что доберётся до истины. Но это была наша последняя встреча. Страх не до конца сумел покинуто меня. Я все равно по ночам просыпаюсь с криками, из-за кошмаров, которые снятся мне после той ночи. Что касается моей жизни в целом, то я не могу сказать, что она ухудшилась. Мною ненавистный дом, преобразился. Стоило мне сделать генеральную уборку, и вынести прогнившие ковры на свалку. Под ними был чистый паркет, который после полировки засиял, почти, как новый. Мебель больше не была пыльной, а на стенах, не было и пятна. Дома больше не было мерзкой вони перегара, я больше перестала боятся приходить туда. Дом перестал для меня быть местом пьянок, дом стал уютным моим обителям. Ту зарплату которую раньше из меня выбивали папины знакомые, чтоб забрать свой долг, теперь уходит на нормальную еду, и разные вещи которые могли бы мне пригодиться. Оказалось зарплата официантки не такая маленькая, как мне раньше казалось. В школе я была не так часто. После случившегося на меня стали смотреть с ещё большей жалостью, что не могло не выводить из себя. Хотя были и те, что смотрели с некой неприязнью к моей персоне, но больше чем косых взглядов не было. После этого я перестала вообще её посещать. Сегодня нечем не примечательный день. Моя знакомая попросила подменить её, по этому в этот раз я ухожу с работы не в девять, а в двенадцать. Долго упрашивать меня не пришлось, она хорошо ко мне относится и я, плачу ей той же монетой. Переодевшись я попрощалась с оставшимся персоналом и покинула ресторан. Мой дом находится не так близко, по этому дорога пешком займёт около сорока минут. Автобус в это время уже не ходит, а на такси тратиться не хочу. Так что вперёд и с песней! Улицы пустовали. Людей почти не осталось, все давным давно разошлись по домам и проводят ночь в кругу семьи. По дороге ко мне привязалась песня, которую я всю дорогу, не переставая напевала. Я решила сократить путь через двор, соседних домов. Самое глупое, что могли делать герои фильмов ужасов. Ведь их всегда ждали Маньки, серийные убийцы в тёмных закаулках. Но мне кажется нечего боятся, ведь в этом фильме, я ключевой персонаж, я убийца… Сворачиваю в лево, и мне остаётся пройти мимо, того парка, что соединён с лесом. Тот самый в котором я проводила остатки дня, не желая возвращаться домой. Тот в котором столкнулась с НИМ. Джефф, достаточно интересная персона, моего фильма. Наше с ним знакомство я смутно помню. Все происходило настолько быстро, неожиданно, что я просто не смогла свыкнутся с произошедшим ранее, как я столкнулась с ещё одной проблемой. С того момента я его не встречала. Хотя иногда мне кажется эта не была наша с ним последняя встреча. Парк никак не менят расстояние между моим домом, я могла бы и пройти роной, продолжая идти по тротуару. Но зачем идти по скучной дороге, где время от времени проезжает машины, шумя матросами, и оставляя после себя противный запах, если можно идти по парку, где можно по пути видеть посаженные клумбы цветов, слышать как поют сверчки, слушать шелест листьев под своими ногами, и наслаждаться видом тёмного леса. Всё это конечно хорошо, но настоящая ли это причина, почему я решилась свернуть туда. В парке нечего не менялось. Все те же скамейки, все те же деревья. Тишина окутывала все пространство, и только хруст опавших листьев разрывали её. Хожу я быстро, но тут я почему-то замедлила шаг. С осторожностью оглядывалась по сторонам, будто что-то выглядывая, или кого-то… Может я и специально шла по этой дороге, и все же специально срезала через соседние дома, чтобы в итоге выйти на этот парк. Внутри есть совсем маленькое желание увидеть его. Это животный интерес, перед неведомым. Шестое чувство подсказывает мне, что нужно уходить. Но мы глупые люди, хотим то что нельзя. Всегда тянемся к тому, что может нам навредить. Глазами я ищу его. В голове промелькнула мысль, что он может напасть, но те два раза, что мы столкнулись с ним, он дважды «целовал» мое колено. В третий раз нечего не изменится. Я не могу сказать, что мне не страшно. Но мне чертовский интересно. Его порезы на щеках, напоминающие улыбку джокера, невозможно забыть. Засохшую кровь на щеках… Кто мог так жестоко обойтись с ним? Жестокость мира не обошла его стороной. Будь я на его месте тоже подалась бы в маньяки. Если люди способны на подобнобное зло, то они не заслуживают жить. В нашем современном обществе, всё чаще можно встретить равнодушных личностей, нежели чувствительных и добрых. Мир стремительно прогнивает. Подростки добровольно лезут в это всё говно, и наслаждаются этим. Я насколько бы сильно не старалась, насколько бы сильно я не хотела вылезти из него, я не смогу. Я погрязла в этом говне по самые уши. Из собственных мыслей меня вырывает хруст веток, за моей спиной. Только сейчас я понимаю, что всю дорогу слышала чьи-то шаги, но не обращала внимание. Я останавливаюсь. Сразу вспоминаю, что в первую нашу с Ним встречу, сделала тоже самое. В тот день он тоже остановился, и тогда я пустилась в бег. Сомнений нет, это он. Все тело содрогает. Табун мурашек пробегает по моей спине. В животе какое непонятное чувство, похожее на какой-то узел. Будто чувство лёгкого адреналина вмиг расходится по всему телу. Все эти чувства резко накрывают меня волной, и в миг уходят обратно в океан моих неоправданных надежд. Объект шедший за мной, не останавливается. Обойдя меня стороной, взрослый мужчина лица его я не увидела. На нем было длинное, чёрное, как вороньём крыло пальто и такаяже шляпа закрывала его лицо. Кончиг его пальто коснулось моей холодной руки. Он был высокий. Настолько высокий, что мне пришлось задрать голову на верх, чтоб попытаться разглядеть его лицо. Но проходя мимо меня, он на пару секунд всего лишь замедлил шаг, но потом просто ушёл с моего поля зрения, растворяясь в дали. В нем что-то было необычное. Что-то, что выделяло его из толпы других мужчин, которые встречались мне на улице. И дело не в высоком росте, дело было совсем в другом. От него веяло чём-то тёмным, не человеческим… Я не решалась сделать и шагу. Я так была уверенна в том, что это он, что опечалила от такого исхода. Мое лицо выражало разочарование. Я нервно сглатываю ком у горла и продолжаю стоять на месте. Прохладный ветер начинает раздувать мои волосы в разные стороны, заставляя мою ровную чёлку взмыть наверх. Прямо мимо меня пролетает лист бумаги, на котором, как мне показалось есть какие-то росписи, или рисунки. Содержимое мне не удалось разглядеть, но вызвало у меня не малый интерес. Порыв ветра, который до этого нёс лист, утих заставляя его презимлится прямо у моих ног. Интерес все разрастался во мне. Наклоняюсь готовясь взять его, но стоило мне протянуть руку, чтоб ухватится за желаемый объект, на мою руку, что-то капает. Капля насыщенно красная. Этот цвет цвет я не с чем не спутаю. А когда капля начала медленно скатываться вниз к большому пальцу. Паника полностью поглащает меня. Я падаю в объятия страху. Мозг просто отключается. Замечаю перед собой чьи-то ноги. Нервно сглатываю и встаю, выпрямляюсь, не реашаясь поднять с кровавой дорожки на своей руки, которую оставила за собой капля. Я догадываюсь, кто передо мной. Та уверенность и настрой, с которым я пришла суда, думая его увидеть, исчезает бесследно. И сейчас стоя лицом к лицу страх пробирает каждую часть моего тела. За весь месяц я смогла усмирить тот страх, который получила при прошлой нашей встрече. Страх потеряла перед ним. Ругаю себя за то, что свернула суда. Медленно, боясь сделать резких движений поднимаю взгляд наверх. Перед глазами ужасно изуродаванное лицо, отражает безумие. Глаза сжигают меня на месте. Кровью запачканное лицо. Бросает в дрожь. Поевляется чувство удушья, воздуха мало, я задыхаюсь. Страх сковал мои движения. На лбу вступили капельки пота. Его губы раскрылись готовясь произнести что-то. — Уходи! — Рыкнул он. Стоило ему это сказать, как порезы приоткрылись и кровь начала ещё больше окрашивать ещё щеки. Этого зватило, чтоб я на ватных ногах бросилась прочь. Ветер ещё сильнее бьет в лицо будто мешая нестись прочь отсюда. Оглядываюсь назад, но растрепанные волосы мешают увидеть, что-либо. Ноги запутались и я просто не могу устоять, лечу вниз. Предотвращаю столкнавиения лица с асфальтом, ставя ладони вперёд, и раздираю их в кровь. В ладонях сразу поевляется жгучая боль, которой в данный момент я не уделяю немолейлего внимания. Судорожно осматриваюсь, ищу глазами парня. Но позади себя не вижу нечего кроме пустующего парка. На том месте где я стояла несколько секунд назад никого нет. Я продолжаю учащённо дышать, и выискиваю его глазами. Но не успеваю я опомнится, как за кустами слышу шорохи. Я с ужасом понимаю, что в этот раз не смогла убежать. Я слышу от туда грозный лай собаки, и в очередной раз меня накрывает страх с ног до головы. Сразу встаю на ноги и пулей бегу к выходу. Бегу со всех сил, и понимаю насколько быстро могу бежать, когда нужно. За пару мгновений я уже проскакиваю через вход в этот парк, но не сбавляя скорости, сломя голову мчусь в сторону дома. Не знаю за сколько времени я добралась домой, знаю, что предельно быстро все произошло. Не помню как я достала ключи и зашла в дом. Всю будто втумане. Дома свет я даже не включала. Просто поднялась в спальню, и как только моей головы коснулась мягкая поверхность подушки, я вырубилась.