Не по сценарию

Я смотрела на него, как мне казалось, без всякого выражения. Мои глаза скользили снизу вверх: от начищенных ботинок, по безупречно отглаженным брюкам, темно-синей рубашке к насмешливым, небесно-голубым глазам. «Ну да, — пронеслось у меня в голове, — он снова смеётся над тобой. Поздравляю». — Доброй ночи, — чуть слышно прозвучало в тишине. Я молчала и, не отрываясь, смотрела в его глаза. Наконец, мне удалось смутить его, и он отвёл взгляд. Я тоже стала рассматривать свою обувь, понимая, что просто не способна сейчас обсуждать ничего такого. — Дениз. От неожиданности я вздрогнула. В этот момент я пыталась отыскать ответы на вопросы, которые мучили меня довольно долго. Кто скрывается за этим стильным костюмом, дорогой обувью, строгой причёской? Вот уже много месяцев подряд за ними скрывается мой мучитель. А я? Кто я, которая допустила страдания своего сердца? За толстовками, клетчатыми рубашками, бесформенными футболками, скрывалась я, пытавшаяся превратиться в невидимку. Став Хазан на съёмочной площадке, я старалась забыть о том, кто я на самом деле, о том, что я тоже человек, девушка… Я хотела спрятаться за своей героиней, стать такой же, как она: бесчувственной, волевой, гордой. Когда на тебя смотрят насмешливые голубые глаза, только и остаётся что твердить, я — не Дениз, я — Хазан. Но как только он позвал меня по имени, я вынырнула на поверхность реальности и сделала глубокий вдох. — Чаглар, — ответила я глухо. Он улыбнулся. Его улыбка это отдельная тема для разговора. — Можно я присяду рядом? Я зачем-то вскочила, затем снова села, перехватив его быстрый взгляд из-под бровей. Не заметить, что я сильно нервничаю, мог только слепой. — О чём ты хотел со мной поговорить? Он остался стоять на прежнем месте, засунув руки в карманы и с лёгким прищуром наблюдая за мной. — Ты, должно быть, читала сценарий? Он издевается? Сцена с поцелуем в моём бумажном варианте уже полиняла и выцвела, до такой степени я её зачитала. — Естественно, — я дёрнула плечом и задрала подбородок. «Я — Хазан, я — Хазан…». — Мне кажется, хотя я могу ошибаться… — далее последовал его долгий взгляд в мою сторону. Я почувствовала, как по виску у меня стекает капелька пота. — Наш поцелуй самое ожидаемое событие на этой планете. Мы не можем подойти к этому халатно. Я уставилась на него ошалело. Что он несёт? — Я просто пытаюсь разрядить обстановку хоть немного, — ответил он на мои мысли. — Ты так напряжена. Да неужели! Час ночи, опустевшая съёмочная площадка, я и он вдвоём, беседа о сцене с поцелуем… С чего бы мне напрягаться? Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух. Тут я поняла, что расстояние между нами начало медленно сокращаться. Очнулась я уже тогда, когда он присел на краешек моей скамьи. — Возможно, нам потребуется не один дубль. Что-о? Об этом я как-то не подумала. — Если ты будешь так же зажата, обеспокоена, режиссёр раз за разом будет кричать: «Ещё, ещё!». Весь страх мира отразился на моём лице. Чаглар оглушительно рассмеялся. — Бог ты мой, Дениз! Да что с тобой, в конце концов, происходит? Что-то случилось дома? Я покачала головой. Мой взгляд погрузился внутрь. Он смеётся, развлекается, подтрунивает надо мной, а я не могу привести свои мысли в порядок. Что за наказание?! — Чаглар, я просто устала немного. Всю неделю съёмки без перерыва, не высыпаюсь. Вот появилась минутка, решила посидеть в тишине, — я очень надеялась, что мой голос звучит естественно. — А тут ещё это… — произнёс он. — А тут ещё это, — эхом отозвалась я. Он взял мою руку в свою, и стал её разглядывать. Я старалась не дышать. Вдруг он забудет о моём существовании и просто уйдёт? Но вместо этого он сказал: — Как ты хочешь, чтобы это было? — Что, прости? — прошептала я. — Ну, по сценарию поцелуй должен быть страстный, завтра я меньше всего смогу думать о твоих чувствах. Ягыз будет целовать Хазан. Сама понимаешь, событие века. Поэтому сейчас хочу у тебя выяснить, как ты хочешь, чтобы это было. Ягыз будет целовать Хазан. Ну конечно, именно так. — Я хочу сказать, — продолжал он, — ни о каких нежностях не может быть речи, я буду напорист, не хочу, чтобы ты обижалась на меня потом. Какие обиды, хотела сказать я, но мой язык меня не слушался, а в горле пересохло настолько, что я не могла вымолвить ни слова. Я выдернула руку и прижала её к груди. Сердце бешено стучало, как будто пыталось вырваться наружу. Мне нужно было что-то сказать, как-то ответить, чтобы он не подумал, что я окончательно тронулась умом. — Чаглар, правда, не нужно было затевать этот разговор. Я всё понимаю, и ни о каких обидах не может быть речи. — Нет, всё-таки давай пробежимся по сценарию, — и он извлёк откуда-то из-за спины сшитую пачку листов. От удивления я открыла рот. — Что? Наш сценарий, — объяснил он мне, пожав плечами. — Я знаю, что это! — воскликнула я неожиданно громко. — Но откуда… Зачем? Слова у меня закончились довольно быстро. Он усмехнулся. Быстро пролистав содержимое брошюры, он открыл нужную страницу и приготовился читать.