Не по сценарию

Неужели всё это происходит со мной на самом деле? Как Барыш мог так поступить? Что это за гремучая смесь из подлости и пошлости? Что это за танцы такие? А слова песни? Какой толстый намёк на наши «отношения», или что там между нами происходит! Больнее всего было оттого, что все его и мои знакомые увидят это и растолкуют по-своему. Я похолодела. А Чаглар? Мне захотелось раствориться в воздухе. Что Чаглар подумает или уже подумал обо мне? Моё лицо приобрело оттенок спелого томата. А если он спросит, что всё это значит? Конец клипа ознаменовался размытым в фокусе, но от этого не менее страстным поцелуем Барыша и его партнёрши. Я сорвалась с места и побежала к выходу. Чаглар отбросил остатки ложки и принялся догонять, но замешкался, выворачивая из кармана деньги за еду и бросая их на стол. Я решила воспользоваться форой на полную, понимая, что удрать от него в моём теперешнем состоянии шансов немного. Я мчалась по улице, идущей вдоль моря, и мой цветастый комбинезон раздувался от ветра. Понимая, как отлично меня видно со всех сторон, я свернула в переулок, ведущий к трассе и с разбегу врезалась в своего преследователя. Он больно сжал меня за плечи, и я вскрикнула. — Никогда, никогда, слышишь! Никогда не смей так больше делать! — орал он. — Отпусти! — я толкнула его в грудь. — Пусти меня немедленно! Оставь! — Хватит убегать, — Чаглар крепко схватил меня за запястья. — Хватит! Что он имеет в виду? Убегать сейчас или вообще? Я попыталась вырваться, хоть это и было бесполезно. Мои руки попали в тиски его хватки, но я продолжала сопротивляться так, как будто от этого зависела моя жизнь. Наконец Чаглару надоело терпеть мои пинки, он обнял меня и прижал к себе так, что я не могла пошевельнуться. От обиды на одного, от жарких объятий другого мне стало трудно дышать, комок, стоявший в горле, поднялся выше и полился из глаз потоком горьких слёз. В который раз я рыдала на груди у Чаглара, а он успокаивал меня, нежно проводя по волосам. — Ну почему, почему? — всхлипывала я. — Тише, — произнёс он. — Почему, Чаглар? — я подняла голову, заглядывая в его глаза. — Что «почему»? Я обхватила его за торс, вцепившись в рубашку на спине, чтобы теперь он не сбежал от меня. — Почему ты возишься со мной? Почему так делаешь? — Я... — начал Чаглар и замолк. — Почему сейчас ты со мной, вместо того, чтобы спокойно готовиться к приезду той… той, которая скоро будет здесь? Лицо его выразило растерянность и недоумение. — Что, прости? — Как будто я не знаю! — вскрикнула я. Чаглар очень убедительно изобразил на лице полное замешательство. — Какое отношение имеет… — он снова замолчал, удивлённо хмурясь. Плечом я почувствовала вибрацию, откуда-то раздалось чуть слышное жужжание. Телефон! Я суетливо стала рыться в недрах своей необъятной сумки. — Это Демет? Демет? — спрашивала я неизвестно у кого. Номер мне был не знаком. — Алло, Дем? — крикнула я в трубку. — Алло! — услышала я мужской голос. — Вы Дениз? Ваш номер дала мне Демет. Где вы? — Мы… — я растерянно посмотрела на Чаглара. Он сделал знак рукой, прося передать ему телефон. — Да, здравствуйте. Мы в Авсалларе. Да? Хорошо. Хорошо. Спасибо. Увидимся. Чаглар дал отбой и протянул мне аппарат. — Что он сказал? Демет у него? — Поехали, — он взял меня под локоть и повёл к такси, которое ждало нас недалеко у перекрёстка. Я не сопротивлялась. После марш-броска сил у меня заметно поубавилось, а после нашей стычки морально я была выжата, как лимон. Мы сели в машину. Я потёрла ноющие красные запястья, на которых завтра точно проявятся синяки. Чаглар покосился на меня. — Прости, не рассчитал силы. Я молчала. Что мне было ему сказать? Раны на теле — ерунда, по сравнению с ранами на сердце и болью в душе. Выходка Барыша не укладывалась у меня в голове. И если он думал таким образом привлечь моё внимание к себе, то сильно ошибся в выборе метода. Кажется, Чаглар расценил моё молчание как обиду в свой адрес. Краем глаза я уловила движение в мою сторону и почувствовала лёгкое касание его пальцев к своим рукам. Он провёл по саднящим пятнам выше ладони и прошептал: — Извини меня. Я закрыла глаза, стараясь не разрыдаться снова от этой нежности прикосновения, от этой близости его лица, и от того, что всё это принадлежит не мне. Так мы и продолжали ехать, Чаглар держал меня за руки, а из моих закрытых глаз скатывались редкие слезинки. Такси остановилось на узкой грунтовой улочке, отгороженной высокими заборами от мандариновых садов, белоснежных вилл с бассейнами, уютных тенистых террас. Чаглар расплатился с водителем, и желтый седан скрылся в пыльном облаке. Мы стояли перед железными воротами с камерой наблюдения и красной кнопкой звонка. Перед тем как нажать на неё, он приложил ладонь к моему лбу. — Выглядишь неважно. — Чувствую себя так же. Чаглар нахмурился. Внезапно калитка в воротах распахнулась, и на пороге мы увидели колоритный дуэт. Круглолицый и круглотелый мужчина средних лет, с огромными седыми усами и блестящей лысиной, дополнялся маленькой и хрупкой женщиной в элегантном платье, с изящными украшениями на пальцах и высокой причёской на белокурой головке. — Добро пожаловать! Вы Дениз? — поспешил ко мне усач. — Спасибо, — мои губы растянулись в улыбке, потому что ему невозможно было не улыбнуться. — Какая милая пара! — вдруг воскликнула его спутница. Я растерялась и хотела обернуться, чтобы посмотреть на «милую пару», которая, должно быть, появилась у нас за спиной, но Чаглар резко подхватил меня под локоть и прижал к себе. — Спасибо. Разрешите пройти внутрь? Дениз нехорошо себя чувствует. Я уставилась на него. Это мы, что ли, «милая пара»?! — Конечно-конечно! — засуетился хозяин дома. Он отошёл, пропуская нас на территорию за забором, а его жена бережно поддерживала меня с другой стороны, помогая идти. Мы проследовали сквозь небольшой фруктовый садик и оказались на веранде двухэтажного дома. Меня осторожно усадили в мягкое кресло, и хозяйка дома скрылась на летней кухне. Я стала растерянно озираться. — Меня зовут доктор Халюк, а мою жену — Сельма, — представился наш новый знакомый. — А вы — Дениз и Чаглар, верно? — Очень приятно! — опять улыбнулась я. Мужчины пожали друг другу руки. — Демет? — не выдержала я. — Мы отправили её в отель на такси, — ответил доктор. — Она добралась туда и обнаружила, что разминулась с вами. И раз уж ты и твой друг всё равно в Авсалларе, я решил пригласить вас к нам, чтобы осмотреть нашу больную. Симптомы, которые описывала Демет, крайне тревожны. — Тревожны, доктор? — встрепенулся Чаглар. — Именно. Но! Все разговоры после, а для начала — чай. Сельма! Жена хозяина вскоре появилась, неся на подносе чай и сладкое, и мы все расселись вокруг большого овального стола. Пока сервировалось угощение, я с любопытством рассматривала всё вокруг. Было заметно, что за домом и садом ухаживали бережно и с любовью. Газон был аккуратно подстрижен, голубая крыша дома блестела свежей краской, всюду чувствовались покой и умиротворение. В окружении тенистых благоухающих деревьев и наших добрых, заботливых хозяев я немного расслабилась и отдала должное домашним сладостям госпожи Сельмы. Чаглар провожал каждый съеденный мной кусок одобрительным взглядом. Когда чаепитие было окончено, доктор Халюк сказал: — Дениз, давай поднимемся в мой кабинет и поговорим. Оставив Чаглара наедине с хозяйкой и пахлавой, чем добрая госпожа решила воспользоваться по полной, закармливая гостя до отказа, мы с доктором вошли в дом. Внутри он был именно таким, как я его представляла. Стены, обшитые светлым деревом, были увешаны семейными фотографиями, этническими безделушками и детскими рисунками. — Мои внуки, — проговорил хозяин с нежностью, и усы его распушились. — А вот, взгляни. На черно-белом фото молодой доктор держал на руках бойкую маленькую девочку, в которой легко можно было угадать Демет. Мы прошли по узкому коридору и оказались в комнате с лакированной мебелью из темного дерева и огромным кожаным диваном. Доктор усадил меня на этого монстра, а сам расположился за письменным столом в кресле. — Дорогая Дениз, — начал он. — Невооружённым глазом видно твоё болезненное состояние. Даже не беря в расчёт недавний жар, который, скорее всего, случился на нервной почве… Твоё состояние, твоя худоба, всё указывает на то, что в твоей жизни уже давно присутствует источник очень сильного стресса. Присутствует источник. Не только присутствует, но и кормит с ложки кашей. — Я не психоаналитик, я терапевт. Но я верю, что за нервные расстройства нашей души в итоге расплачивается наше тело. Поэтому мой тебе отеческий совет. Если ты хочешь продолжать полноценно жить, а может быть даже и просто жить, удали этот источник из своей жизни.