Не по сценарию

— Поцелуй меня, — повторила я. Чаглар застыл на месте. Я взяла его лицо в ладони и провела пальцами по мягкой щетине туда-сюда, пытаясь поймать ускользающий взгляд. Чаглар поднял глаза, с недоверием вглядываясь в мои губы. — Ну пожалуйста… Он осторожно дотронулся до моих рук, намереваясь убрать их. — Дениз… — Да? — Если я воспользуюсь твоим теперешним состоянием… То буду самым последним мерзавцем на земле. Каким ещё состоянием? Я же хочу, чтобы он меня поцеловал! И ещё танцевать, конечно. Чаглар легонько прикоснулся губами к моим пальцам, отводя ладони в стороны. Я что, останусь и без поцелуя, и без танцев? Ну уж нет. Медленная песня стихла, и на площадке вновь воцарилось безумие из низкочастотных звуков и пронзительного женского вокала. Я отвернулась, чтобы скрыться или хотя бы смешаться с толпой. Чаглар нагнал меня и попытался остановить. — Что это ты делаешь? — Ничего. Глубокая морщина изрезала его лоб, выдавая крайнюю степень возмущения. — Я спрашиваю, Дениз, что это ты задумала? Был уговор — один танец и уезжаем. Я закатила глаза и вспомнила наш ночной разговор на балконе у доктора Халюка. — Я соврала! Могу поклясться, в этот момент Чаглар тоже вспомнил ту милую беседу в ночи, нашкодившее выражение лица и бордовые уши выдали его с потрохами. Я решила воспользоваться возникшим замешательством и выиграть немного времени. — Оставь меня, Чаглар, правда… — Ну уж нет, — прорычал он. — Тебе это так легко с рук не сойдёт. Он резко наклонился вниз, обхватив меня крепко за ноги, подхватил и перекинул через плечо. Пространство поплыло у меня перед глазами, а голова закружилась. Я закричала что было сил: — Немедленно поставь меня обратно! Поставь обратно! Чаглар сделал пару шагов сквозь толпу, и люди расступались перед ним, давая дорогу. Я колотила его в спину. — Ты меня слышишь? Слышишь? — Прекрасно слышу, — донёсся до меня ехидный смешок. Покачиваясь вниз головой, я наблюдала перед собой грязный пол, усыпанный горами какого-то мусора. Потом мой взгляд упёрся в мерно шагающие подошвы летних туфель Чаглара, и я снова ударила его кулаком по плечу. — Пусти! — Ты обманула меня, — без всяких эмоций высказался он. — Будешь наказана. Что есть мочи я задрыгала ногами, но после двух удачных пинков, когда я по чему-то попала, мои колени оказались в железных тисках его хватки. — Перестань, а то ещё свалишься. А это неприятно. — Да пусти же… Я попыталась ещё раз пнуть его ногой и вдруг почувствовала на своей филейной части похлопывающие движения. Я замерла. — Что… Что ты делаешь? — Придерживаю тебя, что же ещё? Ты брыкаешься. И он снова по-хозяйски обрушил свою ладонь мне на пятую точку. — Убери руки, Чаглар! — закричала я. — Это уже не смешно! — А кто смеётся? — поинтересовался Чаглар, и мне показалось, что он потерся щекой о мои ягодицы. — Я просто не хочу, чтобы ты упала. Он издал короткое хмыканье, а моё веселье вмиг испарилось. Я извивалась, будто уж на сковородке, но всё было напрасно. Меня несли, как беспомощный мешок картошки, к выходу, поглаживая и похлопывая при этом чуть ниже спины. Моё лицо горело, то ли от того, что кровь прилила к голове, то ли от стыда. Внезапно Чаглар остановился и перехватил меня поудобнее. — Пусти, чудовище… — простонала я. — Что здесь происходит? — раздался голос Демет, и я благодарственно вознесла очи к небесам. — Привет, — коротко бросил мой мучитель. — Чаглар, — более настороженно произнесла Дем. — Что происходит? Что с Дениз? — Вот и мне стало интересно, что тут у вас происходит, что с Дениз… — послышался слабый вздох моего мучителя. — Приезжаю и что я вижу? А, госпожа Демет, что? — Что? Чаглар снова подкинул меня на плече. Ага, тяжело, злорадствовала я, подперев подбородок рукой и разглядывая народ вокруг. Парни таращились на нас одобрительно, а девушки со смесью брезгливости и зависти. Я показала одной из них язык, и расфуфыренная девица сразу отвернулась. — Один из твоих приятелей, — начал Чаглар с угрозой в голосе, — чем-то напоил эту мадам. И он опять похлопал меня по прежнему месту. Воспользовавшись паузой в их разговоре, я крикнула: — Скажи этому блаженному, чтоб отпустил меня! Я танцевать хочу! А не в отель! — Вот! — встрепенулся Чаглар. — И теперь мадам всё время рвётся танцевать. А самое интересное знаешь, что? — Нет… — медленно протянула Дем. — Если бы я опоздал хоть на минуту, не известно, что бы этот урод сделал с ней. Понимаешь? Наступила тишина. Мне было не видно выражение лица подруги, и я предпочла не высовываться, чтобы Демет переварила поступившую информацию. — Ты что-нибудь пила в клубе? — спросил Чаглар. — Ничего, — прошептала Дем. — Молодец. Давай спросим у этого, другого. Что с тобой случилось бы, если б выпила? Наконец Чаглар присел и поставил меня на пол. Мой организм не готов был самостоятельно опираться ногами на что-либо, и меня заметно шатнуло в сторону. — Тише-тише! — Чаглар подставил мне своё плечо, и я с благодарностью прислонилась к нему. Демет смотрела на Эмре, и её глаза метали молнии. Бедняга даже попятился, чтобы не быть сожжённым заживо. — Демет, поверь мне, я не знаю, о чём он говорит, — лепетал наш побледневший спортсмен. Я захихикала, уткнувшись Чаглару в подмышку: — Такой смешной… Не знает… Дем посмотрела на меня с болью во взгляде. Потом перевела взгляд на своего приятеля. — Ну, говори. — Что? — осторожно переспросил тот. — Говори, что бы ты со мной сделал, а? Она шагнула ещё раз, наступая на него, и ещё, а Эмре пятился от неё, как от чумы. — Что бы ты сделал, со мной, скажи! Наберись смелости, ну же! Демет надвигалась на него все решительнее и решительнее, при каждом слове ударяя кулаками в накачанную грудь. Эмре что-то оправдательно причитал, так тихо, что нельзя было разобрать. — Мерзавец! — вдруг раздалась звонкая оплеуха, Эмре развернулся на месте и выбежал из клуба, держась за щеку. — Теперь он больше не опасен, — выдохнула я. — Можем ехать в отель. Чаглар внимательно посмотрел на меня. — Это что ещё значит? Силы внезапно покинули меня, и я обмякла в его руках. — Дениз! Чаглар подхватил моё тело на руки и вынес на воздух. Я меланхолично наблюдала за происходящим. Перед входом в клуб стояло такси, на котором, видимо, мой спаситель и мучитель в одном лице доехал сюда. Водитель выскочил из машины и открыл перед нами пассажирскую дверь. Чаглар аккуратно положил меня на сиденье и собрался уходить. Я вцепилась в ворот его рубашки. — Ты куда? Он осторожно освободился из моих рук. — Я за Демет. Ты же не хочешь её здесь оставить? Я закрыла глаза и провалилась в темноту. Затем машину качнуло на повороте так, что меня подбросило на сиденье. Кажется, я заснула. — Чаглар? — Что такое? Я здесь, — ко мне прикоснулись его сильные руки и обняли за плечи. Я прижалась к нему. Мы ехали по ночной трассе вдоль моря. Демет сидела спереди, рядом с водителем, молча уставившись себе под ноги. — Прости меня, Дениз, — глухо сказала она, не оборачиваясь. — Ты во всём оказалась права… — Проехали… — прошептала я. Демет отвернулась и стала смотреть в окно. — Это было очень неразумно, Дениз, — услышала я шёпот Чаглара. — Ты о чём, противный? — Что за «противный»? — тихонько рассмеялся он. — Ты противный, вот что. Буду теперь тебя так называть. Я чувствовала, как грудь Чаглара трясётся от смеха. — Почему же я противный? — Ты мне совсем-совсем не нравишься, вот почему, — пробурчала я. — Правда? — я почувствовала горячее дыхание на своей шее, от которого всё тело моё покрылось гусиной кожей. — Правда, — кивнула я. — А ещё ты отказался меня целовать. Никогда тебе этого не прощу. Чаглар снова беззвучно засмеялся. Потом касаясь губами моего уха, зашептал: — А ты попроси меня завтра, я не откажу… Я отстранилась и посмотрела на него. — А если у меня не хватит смелости завтра это сделать? Он протянул руку и нежно погладил меня по шее, проведя пальцами по мочке уха, затем вниз, к подбородку. — Ты у меня очень храбрая. Я закрыла глаза и усмехнулась. Да уж, храбрая, когда под чем-то… Интересно, что это было вообще? Мне вспомнилось избиение Джана под лестницей. — Чаглар? — позвала я. — Да? — откликнулся он. — Почему ты поехал за мной? Он помолчал, потом провёл ладонями по моим плечам и, прижав к себе, ответил: — Завтра. Я расскажу тебе обо всём завтра.