Не по сценарию

Пока я держала дрожащими пальцами клочок белой бумажки, Дем перебирала покорёженные детали смартфонов в поисках сим-карт. Наконец, она наткнулась на ровно порезанные куски пластика. — Гад! Я подняла на неё виноватые глаза. — Маньяк! И кстати, я не удивлюсь, если он слил наши данные куда-нибудь перед уничтожением телефонов. Мне не хотелось об этом думать. — Будем надеяться на лучшее, — попыталась успокоить я её. — Дениз, давай вернёмся домой, — после некоторой паузы осторожно проговорила Демет. — Я попробую обменять билеты, что скажешь? Нельзя было не согласиться, что это будет разумный поступок. Я кивнула: — Хорошо. Пока Днем пыталась наладить диалог с колл-центром авиакомпании, я набирала и набирала номер Чаглара, но его телефон упорно молчал. Моё волнение разрасталось всё больше и больше. Что могло случиться? Я позвонила в офис своего менеджера и пару минут слушала длинные гудки в трубке. Надежды, что в столь поздний час кто-то будет на месте, всё равно было мало. Других полезных телефонов я не помнила. — А я вам говорю, меня не устраивает послезавтра! — громыхала Дем в нескольких метрах от меня. Туман в моей голове, от вечернего ли сна, или от событий этого дня, никак не прояснялся. Что делать? Как вести себя дальше? Кто, кроме Эзги, замешан в подлом плане Барыша? Да, она знала название отеля, в котором мы остановились, его местоположение было ей прекрасно известно. Неужели этого было достаточно для подлеца, чтобы всё подстроить? А отъезд Чаглара? Как может это быть простым совпадением? — Нет, он не может знать про Чаглара, — прошептала я. — Просто не может. Услышав шаги за спиной, я обернулась. Демет вытирала капельки пота со лба. — Завтра. То есть, — она посмотрела на часы, — уже сегодня. Ранний рейс, пять-сорок. Места в разных концах салона, но хоть что-то. Дозвонилась? — Нет, — ответила я упавшим голосом. — Его телефон всё время выключен. — Долетим и поговорите тогда, — заключила Дем. — Такси до аэропорта нам закажут. Собираемся. Я томилась перед дорогой смутным предчувствием беды, кое-как закидывая смятые вещи в чемодан. Всё валилось из рук. Сдав номер, мы попрощались с дежурным администратором, который расплылся в широкой улыбке при виде меня. — Госпожа Дениз… Я удивлённо кивнула. — Надеюсь у нас вам понравилось. Будем счастливы видеть вас снова. И он опять засиял как новогодняя гирлянда после замены всех лампочек. — Непременно… — пробормотала я. В спину мне донеслось: — Это точно она, она! — Дем, что происходит? — спросила я, глядя на подругу. — А что? — сонно отозвалась та. — В меня разве что пальцем не тычут. — Gloria mundi, — пожала плечами Демет и зевнула, — мирская слава. Нет, что-то здесь было не так. Мы сели в такси, и Дем, удобно устроившись на моём плече, сладко засопела. А я всю дорогу до Анталии размышляла над своими дальнейшими действиями. В конце концов было решено не пороть горячку, поговорить с господином Эрдемом, моим агентом, выяснить все обстоятельства произошедшего и потом действовать по обстоятельствам. Какую управу можно было найти на Барыша, я даже не представляла. Но мне не хотелось спускать ему это с рук. Я не мечтала о кровной мести или о чём-то таком, и пока мне было не ясно, что делать, я решила не делать ничего. Говорят, что в Китае любят выражение «Если спокойно делать своё дело, то рано или поздно мимо тебя пронесут тело твоего врага». Конечно, я не хотела, чтобы поговорка эта сбылась дословно, но страстно желала, чтобы рок, фатум или карма настигла моего обидчика в полной мере. В аэропорту было оживлённо и многолюдно, несмотря на ранний час. Демет вышагивала кошачьей походкой по залу аэропорта в огромных тёмных очках, закрывающих половину её лица. Люди с некой долей благоговения расступались перед ней, а некоторые даже оглядывались вслед. Я же пыталась замаскироваться под тёмной кепкой и джинсовой курткой, но эффектное дефиле Дем портило всю картину. — Не могла бы ты быть поскромнее, — пробурчала я ей в спину. Пройдя зону металлоискателей, мы зарегистрировались на стамбульский рейс. До отлёта было ещё больше часа. Демет покосилась в сторону торговой галереи. — Ладно, пойдём, — вздохнула я. Мы шли по рядам с товарами, глазея на одежду, сумки, косметику, а в это время посетители и консультанты магазина глазели на нас. — Да что происходит? — громким шёпотом поинтересовалась я у Демет. — Понятия не имею. Смотри, — Дем потащила меня к стеклянной витрине, где красовались подвенечные наряды. — Мне всегда было интересно, кто покупает свадебные платья в аэропорту? — я разглядывала причудливые кружева, расшитые бисером лифы, пышные юбки. — Ты скучно живёшь, — хмыкнула Дем. — Познакомились на отдыхе, решили пожениться в самолёте. По дороге прикупили платьице… Она подмигнула мне. — Самоирония? — решила уточнить я. — Ну что-то вроде этого. Наконец, объявили посадку на наш рейс. Возле стойки регистрации сразу образовался длиннющий хвост из желающих покинуть гостеприимную Анталию. Мы тоже встали в очередь. Пара, скучающая перед нами, обернулась, и глаза их зажглись узнаванием. Девушка легонько толкнула парня в бок, а тот еле заметно кивнул. Долгих минут сорок-пятьдесят тянулась регистрация пассажиров нашего авиарейса. От скуки и усталости Дем слегка покачивало. По громкой связи начали вызывать многочисленное семейство, состоящее вероятно из мужа, жены и их троих детей. Имена и фамилии опаздывающих гремели на весь аэропорт, пока мы шли по специальному рукаву в салон самолёта. Полная дама впереди меня громко спросила у стюардессы вместо приветствия: — Но мы же не будем их ждать? А что если они никогда не придут? Я уже не выдерживаю! — Успокойтесь, успокойтесь, госпожа, — произнесла стюардесса, не убирая лучезарную улыбку со своего лица. Выглядело это немного жутковато. Мы прошли внутрь и заняли свои места. Демет сидела справа от прохода, ближе к хвосту, а мне досталось место слева, в первых рядах. Возле окна сидела, обмахиваясь огромным веером, женщина лет сорока, а рядом с ней, на месте посередине, расположился лысеющий мужчина с усами и бородой, вероятно её муж. Он то и дело прикладывал ко лбу сложенный хлопковый платок и вытирал капельки пота, стекающие по лицу, а в перерывах нервно посматривал на циферблат своих наручных часов. Я заняла последнее пустующее кресло в ряду. — Ах, милочка! — воскликнула дама, обращаясь к стюардессе, которая помогала мне найти своё место. — Почему мы так задерживаемся? — Пожалуйста, не волнуйтесь, — не прекращая улыбаться, отвечала та. — Скоро будем готовы ко взлёту. — Безобразие, — возмущенно пробормотал мужчина. Я изобразила подобие доброжелательности на лице и обернулась. Дем было совсем не видно за крупным мужчиной, сидевшим перед ней. В салоне самолёта стоял многоголосный непрекращающийся гул, состоящий из возмущений, стенаний, проклятий на голову всех ответственных за авиаперевозки и просто житейской болтовни. — Как отдохнули, дорогая? — наклонившись ко мне через своего супруга, поинтересовалась дама. — Спасибо, превосходно, — ответила я и уткнулась в журнал, нахваливающий преимущества использования нашей авиакомпании, добытый мной в кармашке переднего сидения. Время тянулось несказанно медленно. Я начала понимать своего соседа, не отрывающего взгляд от неспешно перемещающейся по кругу стрелки его часов. Жена изводила мужа, муж же изводил стюардесс, постоянно окликая их, и в конце-концов я заметила, что девушки в яркой униформе начали немного пригибаться, проходя мимо наших мест. Но и это их не спасало. — Безобразие, — всё время повторял мой сосед, — безобразие! Мы сидели в самолёте уже час. Мои ноги отекли, зажатые тесным пространством между кресел, мои уши заложило от постоянных причитаний «безобразие, безобразие» и детских криков на весь салон. Моё сознание постоянно норовило ускользнуть от меня из-за духоты в салоне. Поэтому когда нам объявили, что по техническим причинам вылет откладывается, у меня даже не было сил удивляться. Нас попросили выйти из самолёта, потому что он должен быть заменён другим бортом. Стюардессы, улыбаясь из последних сил, раздали нам коробочки с сухим пайком, которым предполагалось накормить нас в воздухе. — Воду вы можете получить на стойке регистрации нашей авиакомпании, — сказала нам на прощанье миловидная блондинка с красным шарфиком на шее. — Чтоб вашу воду… И вашу авиакомпанию! — услышала я голос соседа в очереди на выход. — Безобразие! — эхом отозвалась его жена. Оказавшись опять в зале с железными креслами, я повалилась на свободное место, подложила под голову рюкзак и закрыла глаза. Через пару минут я услышала рядом шёпот Демет: — В девять утра будет рейс из Анкары. На нём и полетим домой. Дай Бог, без задержек приземлится, потом его подготовят, потом опять пока погрузимся… Не открывая глаз, я скривила рот. — Вот и считай, — заключила Дем. — К вечеру будем в Стамбуле. — Двигайся. Мы умостились на пятачке твёрдой лавки, между сумками ручной клади, уставшими пассажирами, пакетами с сувенирами, и задремали. Мне приснился бурный поток горной реки, несущий меня вниз. Я кричала и звала на помощь, не в силах сопротивляться силам природы. Несколько раз течение затаскивало меня под воду, но мне удавалось вынырнуть. — Хватайся! — услышала я крик совсем рядом. — Хватайся за руку! С камня посреди горной реки свешивался мужчина, пытаясь выхватить меня из пенистого водоворота волн. Рискуя жизнью, он протягивал мне ладонь, и я из последних сил я ухватилась за неё. — Чаглар! Это ты? Я знала! Знала, что ты не оставишь меня. Рука, держащая мои пальцы, напрягалась. Я подняла глаза и посмотрела в лицо своему спасителю. — Чаглар? — произнёс он, и глаза его сверкнули ненавистью. — Ты пожалеешь, Дениз! Ты очень сильно пожалеешь об этом! Выкрикнув такие слова, Барыш выпустил мою ладонь, и я упала обратно в мутный стремительный поток воды. Вздрогнув, я пробудилась ото сна. Над головой женский голос повторял объявление о посадке на наш рейс. Двигаясь как в каком-то тумане, я снова оказалась в самолёте, похожем на предыдущий как две капли воды. Не реагируя на приветствия и улыбки новых бортпроводников, я заняла своё место и погрузилась в раздумья. Демет прошла мимо по проходу, похлопав меня по плечу, и я в ответ приложила ладонь к её руке. Мне казалось, что когда самолёт оторвётся от земли, я почувствую облегчение, но после взлёта тревога и волнение овладели мной с новыми силами. Я ощущала, что оставила на южном побережье что-то важное, что-то нужное, что-то, что никогда не смогу найти вновь. Вечерний Стамбул встретил нас тёплой погодой, яркими афишами, а ещё привычным шумом машин и людских голосов, этим сердцебиением мегаполиса. Вот и закончились наши маленькие каникулы, давшие мне так много. — Надо восстановить сим-карты, — сказала Демет, когда мы вышли из здания аэропорта. Моё предложение восстановить ей и смартфон тоже было с негодованием отвергнуто. Я услышала грозное: «Будешь сочинять — поссоримся» и отстала. Мы взяли такси до «Mall of İstanbul», где находилась точка продаж нашего оператора, работающая допоздна. Девушка за стойкой посокрушалась, что мы не позвонили сразу и не заблокировали наши симки. — Они не утеряны, — втолковывала я. — Они просто перестали существовать. — Минуту, — девушка осуждающе поправила на своём аккуратном носике очки в модной оправе и уткнулась в монитор. Повернувшись к витринам с техникой и аксессуарами, занимавших две стены торгового отдела, я увидела, как Демет тычет пальчиком в модель аппарата, который был у меня раньше, а бойкий консультант что-то ей настойчиво советует. У меня уже не было сил на всё это, я опустилась на мягкий диванчик «под кожу» и бросила взгляд на стоящий рядом столик с прессой. Это было последнее спокойное мгновение того вечера. В глаза мне бросилось что-то знакомое на первой странице жёлтой газетёнки, усыпанной диким калейдоскопом из фотонарезок и огромных заголовков. «ОНА СКАЗАЛА «ДА!» — красовалась подпись почти на всю страницу. Я осторожно дотронулась пальцем до бумажного издания с серыми грязноватыми листами и развернула его к себе. На меня смотрело моё же улыбающееся изображение с ленточной аркой над головой. Я схватила газету двумя руками и увидела под ней другую, озаглавленную «ПОМОЛВКА НА ЯХТЕ». Я бросила на пол обе пачки макулатуры и разворошила оставшуюся стопку. «МОРСКАЯ РОМАНТИКА БАРЫША И ДЕНИЗ», «СОЕДИНЁННЫЕ МОРЕМ», «НАС ЖДЁТ СВАДЬБА» — с ужасом проговаривала я про себя эти нелепые словосочетания. — Что за?! Демет обернулась на мой крик. Я подбежала к девушке за стойкой. — Прошу вас, поторопитесь! Это вопрос жизни и смерти! — Ваши сим-карты готовы. Демет, изучившая устроенный мною фейерверк из газет, уже неслась ко мне. — Мне нужен телефон, срочно! Консультант нёс нам новенький блестящий смартфон последней модели. — Долго он будет восстанавливать мои данные? — спросила я. — От тридцати минут до часа. Контакты, фотографии, приложения… Зависит от того, сколько их у вас было в прошлом аппарате. Какие фотографии, какие приложения? У меня не было ни секунды лишнего времени. — Дайте обычный кнопочный телефон! — Там не будет номеров из вашей телефонной книги… — попробовал было возразить консультант. — Несите! Дрожащими пальцами я выламывала прямоугольник сим-карты из пластиковой обложки. Дем положила передо мной непривычно лёгкий аппарат с небольшим экраном и помогла включить его. Телефон ожил и через несколько мгновений на него посыпались сообщения «Вам звонили…», «Вам звонили…», «Вам звонили…». Я была на грани помешательства. — Да замолчи ты уже! Он не замолкал. Мы стояли и ждали, наблюдая, как квадратик экрана вспыхивал и вспыхивал, пока наконец не наступила тишина. — Семьдесят новых сообщений. Это память в телефоне закончилась, — высказала разумную мысль Дем. — Некогда чистить. Кто звонил-то? — я судорожно и неумело тыкала в кнопки. Открылось первое сообщение, потом второе, третье… Везде был номер Чаглара. Я внесла его в свой справочник и попыталась дозвониться. Телефон был по-прежнему недоступен. Я пролистала смски дальше. Наконец, ближе к концу, мне попался другой номер и я нажала зеленую кнопку вызова. — Дениз? — услышала я голос Пынар в трубке. — Дениз, это ты? — Пынар! Это я! — голос мой срывался, и я задыхалась от волнения. — Что происходит, Пынар? Где Чаглар? — Где ты, Господи помилуй? Что это за новости о тебе на всех каналах? — Мы недавно вернулись в Стамбул. Это всё ложь, Пынар! Все эти новости — неправда! — прокричала я. — Где твой брат? — Он звонил тебе… Он пытался выяснить… Но ты была недоступна. — Почему он не отвечает? — Кажется, он разбил телефон… Послушай, Дениз, забудь обо всём! Останови его! Полчаса назад он звонил мне из аэропорта. Запомни номер рейса, — она продиктовала две буквы и цифру. — Запомнила? В Лос-Анджелес, двадцать два-тридцать пять. Я круглыми от ужаса глазами уставились на Демет. — Это же через сорок минут… — Беги, — одними губами произнесла Дем. Я растерянно оглянулась на наши чемоданы, на распакованные коробки девайсов, на вытянувшиеся лица консультантов. — Брось всё! — крикнула Дем. — Беги же! И я побежала. Взлетев по лестнице с нулевого этажа на первый, я выскочила из торгового центра и бросилась к первому попавшемуся на глаза жёлтому седану. — В аэропорт! — что есть сил крикнула я в ухо водителю. Он лениво обернулся. — Ататюрка? — Ататюрка, какой же ещё! — я нетерпеливо уставилась на таксиста. — Там пробки… — так же неспешно вымолвил он. — Он улетает, понимаете?! Через полчаса он улетает! Мне нужно остановить его! — Ладно, — водитель сплюнул на землю и захлопнул дверь. — Пристёгивайся. Такси понесло меня по перегруженному бульвару обратно к аэровокзалу. Влезая в немыслимые щели и подрезая недовольных автолюбителей, мой таксист оправдывался в открытое окно: — Улетает, брат! Что я могу сделать… Войди тоже в положение. — Неужели не успеем? Неужели… — шептала я. — Тише, красавица. Постараюсь за двадцать пять минут довезти. — Двадцать пять? — с отчаянием вырвалось у меня. — Быстрее постараюсь. Светофоры как назло загорались ярко-красным пламенем, как только мы подъезжали к ним. Я вытирала стекающие по лицу слёзы. Мы въехали на парковку аэропорта. Я стала копаться в рюкзаке в поисках денег. — Что ты делаешь, девочка? — удивлённо вскинул водитель на меня глаза. — Беги! И я побежала. Залетев в крутящиеся двери, я подбежала к парню в форме возле металлоискателей. — Мне нужно связаться с пассажиром рейса ТК-5, улетающего в Лос-Анджелес. Это очень срочно! — Позвоните ему. — С ним нет связи по телефону, поймите! Рейс через десять минут! Он улетит! Парень провёл по мне ручным детектором вверх-вниз. — Рюкзак здесь оставьте. Я бросила поклажу на пол. Он отодвинул железный заградитель слева от пищащих рамок и я побежала к стойке информации. — Сделайте объявление, пожалуйста! Это срочно! Очень важно! Я зачитала текст. — Мне очень жаль, госпожа, — ответил работник аэропорта. — Пассажиры этого рейса прошли регистрацию и самолёт уже выехал на рулёжку. Я смотрела на него непонимающим взглядом. — Как это? — Простите. Самолёт готовится ко взлёту. Я побежала дальше. За стойкой возле входа в международный терминал стояла миловидная девушка с твёрдым взглядом. — Мне нужно остановить пассажира рейса ТК-5! Пожалуйста, пропустите меня внутрь! — Вход только по посадочным талонам. — Тогда сделайте что-нибудь! Задержите рейс! — Это невозможно. Она указала на табло, висевшее неподалёку. Я увидела надпись «ТК-5 Лос-Анджелес» и через мгновение пометка возле неё сменилась с «регистрация» на «отправлен». Я подошла к огромному окну, выходящему на взлётную полосу. Медленно открываясь от земли, в небо взмывал белый «Боинг» с красной отметиной на хвосте. Я наблюдала, как он грузно качнул телом и, постепенно превращаясь в крошечную точку, растворился в пространстве.