Пока не сломан, ты дыши

Много лет спустя. Женя поморщился от яркого света, дожидаясь пока глаза, привыкнут к столь яркому освещению. Он убрал руку от глаз и встал в полный рост, когда зрение вернулось к нему. Почувствовав, что что-то не так парень оглядел себя, обнаруживая, что вернулся в возраст, который так отчаянно желал забыть. Парень огляделся по сторонам. Он помнил это место… Хоть и прошло много лет. Это был их место. Старый добрый магазин «Пятёрочка» виднелся из-за кустов, а он сам был во дворе детского садика. Если подойти к самому магазину и чуть обойти его, то там будет детская площадка, где он часто сидел когда-то со своим другом Артёмом. Женя быстрым шагом направился на ту площадку, сам не зная зачем. Наверное, потому что ему хотелось просто вновь увидеть это место, а может и по другой причине… Может, потому что он надеялся увидеть его там. Но когда парень подошёл к площадке, то никого не увидел, что даже расстроило его. А что он ожидал? Артём мёртв уже очень долгие годы… Он коснулся рукой той самой скамейке, на которой сидел с Тёмой. Деревянная скамейка с шатающимися перекладинами была непривычно холодная. Погрузившись в свои воспоминания, Женя опомнился лишь, когда заскрипели качели от ветра. Парень вновь осмотрелся по сторонам, осознавая, что за всё это время не видел ни единой души — это было странно. Закусив нижнюю губу, он подумал, что это всё не просто так, что он здесь не просто так оказался. Последнее, что помнил, так это тьму, а затем это место. В голову закралась одна догадка, мысль, которая щекотала его воспоминания. Воспоминания ковыряли его старые раны, не успевшие ещё затянуться. «Чем чёрт не шутит, — подумал Женя, прежде чем сорваться с места». Он побежал. Побежал так быстро, как последний раз бежал в день смерть Артёма и Эрнеста. Два дня. Два единственных дня, которые в разные периоды раскололи его жизнь на несколько частей. И единственное, что их ещё объединяло кроме самого Жени — это то, что они умерли от болезни. Вспоминая всё это Женя увеличивал скорость, совсем не чувствуя усталости или одышки. Он вообще дышал? Но вот парень уже на месте. Тот самый парк, в котором Артём признался ему, что смертельно болен, что умирает. С того самого дня Женя не ходил в него, не мог заставить себя появиться вновь здесь. Обходил его за несколько километров, боясь даже посмотреть в его сторону. Парень остановился и перешёл на быстрый шаг, разыскивая ту самую скамью. Её было легко найти, ведь она была единственной под клёном и ближе всех к дороге, по которой тут не ездили машины. Женя замер на месте, когда завидел на ней фигуру. Худую, тёмную фигуру, которая была до боли знакомой. Прижав руку ко рту, он чувствовал, как в глазах собрались слёзы. — Женя? — разрезал родной до боли голос эту ужасную тишину. Фигура поднялась и стала приближаться к нему. Теперь это фигура превратилась в человека, которого парень так желал все эти годы увидеть вновь. Артем. Слёзы застилали глаза парня, не давая его хорошо разглядеть. Он подбежал к другу, накинувшись на него, крепко обнял, едва не сбивая с ног. — Я-я… Я скучал, — прерывисто проговорил Женя, чувствуя слёзы, которые без остановки текли из его глаз. Он чувствовал руки Артёма на своих плечах, чувствовал его тепло и каждую его косточку под тканью одежды. Чувствовал, как бьётся сердце его друга и бежит кровь по венам. Он всё чувствовал. Чувствовал своего друга. Живого. Артёма… — Я люблю тебя, Тём… — прошептал парень, уткнувшись носом ему в плечо. Ему так хотелось сказать об этом другу все эти годы. Так жалел, что не смог за 10 лет их дружбы сказать об этом при жизни Артёма. Чувствовал себя виноватым за то, что ни разу не сказал этих слов своему другу, брату. Он обязан был сказать это при жизни. — Я знаю, — уверенно ответил Тёма, улыбаясь.