Прикосновение - это нечто большее

POV Юури. Я проснулся от шума. Еле как, разлепив веки, я привстал на кровати и увидел всех. Конрад, Гюнтель и Гвендаль что-то бурно объясняли Вольфу, а он же, гордо подняв голову, сидел и молчал. Сицилия успокаивала заплаканную Грету. Пара служанок шушукалась в углу комнаты, но получив осуждающий взгляд Гвендаля, замолчали. Мне порядком надоел этот шум, и я все-таки решил его прервать. -А что здесь происходит? Наступила тишина. Все с удивленными глазами уставились на меня. Я что - оживший труп!? Почему такое удивление!? После небольшого ступора все пришли в себя. -Ваше Величество! Вы как? Голова не болит? Не тошнит? -Нет, Гюнтель, все в порядке. Но если ты меня сейчас не отпустишь, то я получу черепно-мозговую травму, короче, ты меня сейчас раздавишь! -Пап! Папочка! Я так переживала! - как только Гюнтель отлип от меня, конечно, не без помощи Гвендаля, Грета, залезла ко мне на кровать и обняла за шею. Я слышал, как она судорожно всхлипывала. Хоть я тут ничего не понимал, но все же успокаивающе начал гладить ее по спине. -Что такое? Почему вы все тут собрались? - спокойным тоном сказал я. -Ваше Величество, мы так рады, что вы в полном порядке. Мы очень переживали, - прижав руку к груди, не по теме ответила Сицилия. -Юури, - Конрад серьезно смотрел на меня - Если верить словам Вольфрама, то ты упал в обморок во время тренировки. -В обморок? - все так же не отпуская Грету и поглаживая ее, я пытался вспомнить последние события. -Да. Рухнул прямо на поле боя, - тут в разговор вмешался Вольф, - я же вам говорил, что слабакам везет, очнулся же. -Вольфрам! Это же по твоей вине! Имей же совесть! - начал возмущаться Гвендаль. -По моей вине!? Да его из замка выпускать нельзя! Он сразу приключения находит! -Вольфрам, ты был за ответственного. Так что... -Да, да, да, - бесцеремонно перебил Вольфрам и вышел из комнаты. -Черт! Вольфрам, иди сюда! Я еще не закончил! - и с этими словами длинноволосый шатен выбежал из комнаты. Тем временем Грета уже успокоилась и, поудобней устроившись у меня на коленях, прижалась к груди. -А ты неужели так волновалась? - положив руку на голову дочки, спросил я. -Конечно! Мы с сестренкой там были 3 дня, а когда узнали, что тебе стало плохо, сразу же приехали. -С сестренкой? -Боже мой, Ваше Величество. Ну, не называть же меня бабушкой. Поэтому мы с ней договорились, правда Грета? - как-то с надеждой спросила Сицилия. -Да! -Так подождите, значит 3 дня... Я что, был в отключке 3 дня!? -Да. Вот поэтому мы все тут собрались. Каждый из нас выехал, как только узнал, - по-моему, тут серьезный только Конрад. Гюнтель танцевал... эээ, по-моему, это танец благодарения за мое выздоровление. Страшно подумать, что он делал, пока я не очнулся. А Грета с Сицилией начали бурно обсуждать свои свежие впечатления, получившие в гостях. Братья Конрада еще не вернулись, да и служанки куда-то ушли, - Юури, я бы хотел с тобой серьезно поговорить. Никогда не видел Конрада такого серьезного или можно сказать обеспокоенного. -Да, конечно. -Матушка, Грета, прошу, выйдите из комнаты, - "сестренки" немного удивились, но все же покорно вышли в коридор, заперев за собой двери. Конрад сел напротив меня и, не обращая внимания на завывания Гюнтеля, начал: -Итак, Юури, расскажи мне все что помнишь. Со слов Вольфрама нам понятно только что ты упал, когда ходил менять оружие. Я ясно понимал поставленную предо мной задачу. Опустив взгляд на пол, я пытался что-то вспомнить. Я помню, как Вольфрам сообщил мне о том, что все разъехались. Я помню наш завтрак, помню свои мысли и поступки, за которые мне даже сейчас стыдно. Я помню, как Вольфрам обеззараживал мне рану ну очень приятным способом. А что потом? Как бездна, черная и глубокая. Никаких чувств, никаких воспоминаний. Что же произошло?