Прикосновение - это нечто большее

POV Юури. Тишина. Лишь тихое потрескивание свеч и звон столовых приборов. За огромным столом собрались все, но большинство не ели, а печально смотрели на фарфоровую тарелку с едой. Никто не говорил не слова, только один новоявленный граф Нордхайм чувствовал себя как дома. Произносил тосты, просил добавки и улыбался. Особенно Вольфрам - он вел себя очень скованно. Не ел, но все время просил воды. Он не осмелился бросить взгляд ни на одного из нас. Это было очень заметно, но граф видимо специально обнимал Вольфа и вспоминал их недавние занятия. Смеялся над тем как выиграл у него гонки на лошадях, после которого было "дружеское" применение. Вольфрам лишь сильнее краснел от каждого его слова, а мои руки, облокотившиеся о стол и сложенные в замок, краснели еще сильнее от злости. Каждый из нас пытался разрядить обстановку, но разговор никак не клеился. Так мы и пребывали в тишине, пока в столовую не вошел наш дворецкий: -Госпожа Грета, к Вам пришли. Гости ожидают Вас в холе. -Кто решил посетить меня? -Это герцог и герцогиня Ансбах. Я скажу им, что Вы сейчас спуститесь, - с этими словами дворецкий удалился, и с этого момента правила тишины были нарушены. Я заметил, как Грета, расцвела от счастья и в то же время она засомневалась. В последнее время она очень волновалась за папу и даже не спала пару ночей, но тут появилась прекрасная возможность отвлечься от своих переживаний. Эти ребята - ее друзья. Они ее ровесники и в то же время - верх аристократии. Но тут они забывают все правила поведения в высшем обществе и играют во дворе до темноты, не боясь, что их отругают. Я не хочу, чтобы она зацикливалась на взрослых проблемах, она все же еще ребенок. -Грета, ну чего ты сидишь? Не заставляй друзей ждать, - сказал я. Не надо лишних переживаний, здесь хватает и моих. -Но Ваше Величество... -Иди сюда, - я поманил ее пальчиком и она, спрыгнув со стула, подбежала ко мне. Взяв ее за руку, я подвел ее к недалеко стоящему маленькому столу с едой и сказал ей залезть под него. -Но Юури, так на ужинах себя не ведут - это неприлично. -Давай уже, я же за тобой полезу, так что все хорошо. Я чувствовал на себе недоуменные взгляды окружающих, но дочь для меня важнее какого-то там приличия. Грета послушно залезла под стол, накрытый белой скатертью, я же не заставил ее ждать. Под столом было тесно, и поэтому дочка уселась мне на колени. Находившись не так близко к остальным, я все же говорил шепотом: -Ты не хочешь меня тут одного оставлять, я прав? - я говорил мягко, нежно улыбавшись - с ней я по другому не могу. Вот чего я не ожидал, так это ее слез. Я понимал, что ревела не она, а ее сердце. Плечи сильно дрожали, но всхлипов не было. Я так испугался ее реакции и чтобы успокоить прижал ее к себе. -Пап... папа... я не х-хочу чтобы Вольфрам уходил... -Ну с чего ты взяла, что Вольф уйдет? -Я знаю... мне ребята из деревни рассказывали. Они говорили, что сначала их родители ругались, а потом кто-то из них уходил. Поэтому я не хочу... - я обнял ее сильнее. Мою грудь сильно сжимало ее отчаяние. Ну почему дорогие мне люди должны так страдать из-за меня? -Глупенькая, папа этого не позволит. Твой папа никогда не отпустит Вольфрама, потому что он его очень любит, как и Грету, - я приподнял ее лицо и начал большими пальцами вытирать ее маленькие искренние слезы, - ты только не плачь. -Потому что папа тоже заплачет? -Ха-ха, но папы не плачут. Папа будет улыбаться, но ты поймешь, что папа будет плакать где-то внутри, никому не показывая своих слез. На то он и папа, и король, - я улыбнулся и поцеловал ее в лоб. Когда она успокоилась, я спросил: -А теперь, что ты думаешь о нашем госте? -Ты о том гусе, который сидит и ест своих сородичей? -Да, моя дочка. Давай пять! - она сразу повеселела и снова на ее глазах заиграла улыбка. Я убрал ее волосы со лба и тихонько щелкнул по нему. -Ай, а это еще за что? -За поведение. Нельзя так оскорблять людей. -Тогда и тебе, - за последующим жестом, добавила: - Ты согласился с моим мнением, тем самым тоже оскорбив его. - Ха-ха-ха. Думаю, ты права. А теперь иди, положись на папу. -Хорошо, - она обняла меня за шею: - Я люблю тебя. -И я тебя тоже. Грета мигом выскочила из под стола и, достав белый конверт из кармана в юбке, направилась к Вольфраму. Я спокойно прошел к своему месту и сев на стул, опять сложил руки в замок. Отдав письмо, она уже собралась идти, но... -Какая наглость! В моем присутствие подобное поведение не приемлемо! - о, кажется, нашу гусеньку разозлили: - Сразу заметно не подобающее воспитание ребенка в этих стенах. Хотя, думаю это не удивительно, что юную леди не приучили к хорошим манерам. -Попридержите пыл, Ваше Превосходительство. Конечно, мое воспитание оставляет желать лучшего, но я не могу сказать, что не справляюсь с моими обязательствами. Я никогда не ударю в грязь лицом и не подведу своего короля. Я просто послушно выполняла приказ своего отца. А теперь, простите мою грубость, но я удалюсь. Хорошего Вам дня, - и элегантно поклонившись, спокойным шагом Грета вышла из столовой. Все были просто в шоке. По идее это я должен был заступиться за дочь, но я и не мог подумать, что она сама может дать достойный отпор другим. Я горжусь тобой, Грета. -Ох, вот оно что. Тогда надо будет перед ней извиниться. Получается, даже ребенок воспитан лучше нашего короля. -Я расскажу Вам одну земную пословицу: "В чужом глазу соринку видим, в своем бревно не замечаем". Думаю, Вам прекрасно понятен ее смысл и Вам не стоит объяснять то, что Ваше поведение тоже оставляет желать лучшего. -Хм... Мудро. Люди с Земли выросли в моих глазах. Но все же, сколько Вам лет, Ваше Величество? -Полных девятнадцать. Я не давно праздновал свой День Рождения. -Такой молодой, а уже на троне. И как Вам? Сложны обязанности короля? -У вас довольно сложная политика, но я справляюсь. У меня хорошие наставники. -Понятно. Но может, перейдем к делу? Почему Вы не согласны на наш брак с Вольфрамом? -Я не могу, кому попало доверить дорогого для меня человека. -Но разве мы с Вами уже не друзья? -Попридержите коней. С Вами, как с собакой - подавая ей руку, никогда не знаешь, укусит или оближет. -Сравнили с псом. Какое невежество, но я, как воспитанный молодой человек, пропущу это мимо ушей. -Ах, да. Еще одно но. Грета является нашим с Вольфрамом законным ребенком, что доказывают данные бумаги. Гвендаль, пожалуйста, дай нашему гостю документ, - Гвендаль гордо встает и протягивает руку с парочкой шуршащих листов: - Так как Грета уже достигла определенного возраста, требуется не только отказ Вольфрама от дочери, но и дочери от отца. -Никогда не слышал о подобном. -Это не распространенно среди обычного народа. Но в высшем свете это является законом, потому что ребенок претендует на фамилию и имущество родителя. -Я... я не смогу от нее отказаться, - голос Вольфрама дрожал. Он смотрел куда-то в пол и сильно сжимал листок бумаги. По моей же просьбе мне передали письмо. Листок был неровно обрезан, видно и по подчерку, что Грета торопилась. Но сразу становится понятно, что эти слова шли из ее сердца, с искренностью и любовью. "Я люблю тебя папа. Не оставляй меня и Юури. Нам будет очень плохо без тебя".