"Бесконечное Лето" двух снайперов...

Ирак. Искандария. Два дня назад.

— И каковы наши успехи? - нарушая тишину, не по уставу, спросил морской пехотинец, опустив бинокль, и взглянул на своего напарника. — Ну, - задумался тот на мгновение, - Мы просидели тут три дня, никого на дороге не заметили, никто фугасы не устанавливал и на нас не нападал. Поэтому успехов у нас - никаких... — И всё же, кто-то обстрелял тот конвой второй роты, - произнес он, - Причём миномётная позиция была где-то здесь... Вполне возможно, что она прямо перед нами, - морпех вскинул ладонь, указав в сторону песчаного горизонта, - Вот у той канавы, за дорогой, в миле от нас. Видишь? — Вижу, - ответил первый, - Я давно наблюдаю за ней. Ещё вчера там крутился какой-то парень на велосипеде... — Местный? — Нет. Во всяком случае, во время наших старых визитов сюда его я не замечал. — А сегодня видел? — Нет. Морпех тяжело вздохнул. — И всё равно, эти три дня мы потратили впустую... — Скорее всего. Сколько у нас ещё времени? - спросил второй солдат, почесав крестовидный шрам на левой щеке, и пальцем убирая прядь чёрных волос за ухо. Напарник вскинул руку с электронными часами. — Полчаса. Потом едем обратно. По рации предупредили о приближающейся пылевой бури, а особого желания оказаться в ней ни у меня, ни у тебя, думаю, нету... — Верно подметил, Стрёкер, - ответил уж слишком молодым голосом снайпер, - Желания действительно нету. Видимость - нулевая, а песок, если попадет в ствол, будет неприятным сюрпризом для нас всех, и придётся чистить оружие. — "Урц 1-7", это "Урц Главный", - разговор между двумя солдатами прервал треск рации, откуда донесся голос командира взвода, - Доложите обстановку, приём... Снайпер взял свою трубку, прислонив её к уху. — Это "Урц 1-7", - ответил он, - У нас всё спокойно. Как у вас? — Аналогично... Через полчаса снимаемся с позиции и возвращаемся... — Вас понял. Операция "Кулак Смерти", которую проводил взвод КМП СШA, подходила к своему концу, не принеся никаких результатов. "Охотники за минометами" в этот раз остались ни с чем - три дня, как раньше выразился наводчик снайпера, капрал Джейк Стрёкер, они действительно потратили впустую. Несколько дней назад, именно с той самой позиции, которую в данный момент, через мощный, 14-тикратный оптический прицел фирмы " Leupoid", наблюдал полевой снайпер, из миномёта был обстрелян конвой майора Харрисона, когда он был вынужден остановиться из-за того, что головной "Хаммер" подорвался на самодельном взрывом устройстве, и, едва остальные машины остановились, как их тут же накрыли мины... Тогда, обратно домой, только уже с пометкой "K.I.A.*" вернулись около пятнадцати морпехов. Ещё несколько были ранены. Остальные не пострадали, но два десятка убитых и раненых вкупе с взорванными броневиками и бронетранспортерами отбили у них желание ехать по этой дороге, которая, буквально, была нашпигована фугасами и минами, а каждая песчаная дюна могла быть отличной позицией для миномётчиков повстанцев. Война в Ираке разгорелась с новой силой. И, естественно, Америка не могла остаться в стороне, поэтому срочно перебросила почти 50 000 морпехов в помощь местным вооружённым силам. Боевики старались не вступать в открытое сражение с "бравыми американскими орлами" и иракскими военными, поэтому война с каждым днем носила больше партизанский характер - солдаты больше погибали от взрывов и мин, чем от пуль противника... После произошедшего в Искандарии, туда немедленно направилась группа американских снайперов с единственной целью - ликвидировать миномётную позицию противника. Из всей группы морпехов особенно сильно выделялся один солдат. Он был на голову ниже своих товарищей, не такой широкий и массивный, каким себе представляет непросвещённый человек, ассоциируя образ морского пехотинца с Арнольдом Шварценеггером 80-ых годов, а даже наоборот - худощавый, но с загорелой на солнце кожей, и густыми, темными волосами, которые даже выбивались из-за каски, не говоря про панаму и фуражку - видимо, за своей прической тот совсем не следил, и хотя морпехов обязательно стригли под ноль, ему почему-то пошли на уступки, практически не тронув ни единого волоса. Свои глаза он прятал за линзами тёмных очков, и снимал лишь тогда, когда прижимался к окуляру прицела и в моменты, когда этого требовал устав - например, если их вызывал командир батальона или роты - предстать перед ними в очках, ну уж это признак неуважение к ним. И только в эти моменты другие солдаты могли увидеть его серые, безжизненные глаза, по разрезу которых можно было понять, что он - азиат, но черты лица были характерны для европейцев, а цвет кожи - для представителей стран Ближнего востока. Но главное, что выделялось в его незаметном образе - шрам, в виде креста, что красовался на левой щеке. Историю его появления, как и история жизни самого паренька, была окутана туманом - он был неразговорчивым, общался со своими напарниками только по службе, и тактично уходил от вопросов о его семье и прошлом. В сухой биографии, тоже ничего не нашлось - командованию было известно, что звали этого мальчишку Сагарой Сосукэ, ему было уже восемнадцать лет, однако выглядел он на два года младше. Родился в России, мать - русская, отец - японец. До десяти лет жил в Самарской области, пока с родителями не эмигрировал в США. А потом, будто огромный провал о его жизни, и дальнейшая история шла с того момента, как он попал в ряды морской пехоты США. Его родители живы, но по каким-то причинам, сержант Сагара Сосукэ не поддерживал с ними контакт, полностью отдаваясь военной службе. И именно вот этот самый мальчишка, которому было то восемнадцать с небольшим лет, являлся самым лучшим и результативным снайпером со всей роте. Ещё во время "учебки" он был направлен на курсы подготовки снайперов в штате Оклахома - легендарная, элитная школа снайперов - все самые результативные снайперы последних лет проходили именно эту школу, и по её окончанию получали не официальную кличку "Свинья" (PIG)* с возможностью подняться до "Кабана" (HOG)*, а чтобы стать "Кабаном", нужно убить вражеского снайпера, достать пулю из его ствола, и сделать так называемым "Кабаний Клык" - эдакий оберег для снайперов, который показывал, что они обманули саму Смерть, и пуля, которая предназначалась им, теперь их оберегает. Японец окончил эти 11-тинедельные курсы, после которых он сразу же отбыл в Ирак. Из "Свиньи" в "Кабана" Сагара перешел за неделю, когда во время боя в иракском Хите смог уничтожить снайпера повстанцев из своей М40А3, поэтому, на его шее, вместе с жетонами, висела винтовочная пуля калибра 7,62 - та самая, которая предназначалась ему, или его товарищам. Именно с винтовкой сержант становился единым целым. Он был словно рожден снайпером - худощавый и незаметный, с серьёзным характером, прагматичный, расчётливый, умный, он как никто лучше подходил на эту роль, схватывал всё на лету, а, если что-то не получалось, то он учился на своих ошибках, или обращался с советом к более опытным товарищам. У него даже был кумир, идеал, к которому он стремился, и мечтал работать с ним. И его звали Каил Крис - знаменитый "Иракский Дьявол", на счету которого было больше сотни убитых целей, а командир их взвода в шутку называл Сосукэ "Хитским Бесёнком".

***

За разговорами по рации сержант Сосукэ не заметил, что вдалеке, на горизонте, появилась тёмная фигура, силуэт которой расплывался из-за марева - горячего воздуха, что стоял над землей из-за лучей ослепительно яркого солнца. Она всё приближалась к той самой позиции, за которой наблюдали снайперы, а когда юноша повернул свою голову в сторону дороги, то заметил её, когда до канавы ей осталось преодолеть около двухсот метров. Сагара никогда не позволял себе расслабляться на работе, а тем более вести себя неподобающе - громко смеяться и разговаривать, и поэтому его итак серьезное лицо приняло ещё более угрюмый вид, а сам снайпер прижался к прикладу крупнокалиберного Барретта М107, которую, в армии США прозвали "Лайт Фифти", на автомате обхватив рукоятку, и положив указательный палец на спуск. — Стрёкер, - окликнул он наводчика. — Чего? - непонимающе спросил капрал. — Кто-то приближается к возможной позиции миномёта... — Может просто гражданский, - бросил ему в ответ морпех, не придавая значения словам стрелка. Но Сосукэ так посмотрел на него, что у того на мгновение пробежался холодок по спине - взгляд его серых глаз пугал, не хуже голливудских ужастиков, а вкупе с нахмуренным лицом сержанта они приобретали такой злой вид, что даже самый суровый ветеран мог невольно вздрогнуть, увидев их. — Понял, - он прильнул к биноклю, всматривась в том направлении, где, по их предположению, могла быть позиция миномётчиков. Прямо перед ними, из старого здания заброшенного тракторного завода, ровной гладью растекалась пустыня, в четырёхстах метрах проходила та самая, проклятая дорога, по которой теперь никто не ездил, и, словно предупреждение всем остальным, на ней стояли выжженые дотла остовы машин, небольшие воронки от взрывов, и разбросанные повсюду детали, а за ней, в семистах метрах, была та самая канава, за которой уже три дня наблюдали снайперы морской пехоты США. В промежутке между коротким разговором с Джейком тень уже была на "месте". Лишь когда Сосукэ посмотрел в прицел, неразборчивая тень стала мужчиной, лет 25-30, типичной арабской внешности. Поправляя свою красную арафатку, он бросил велосипед на землю, и двинулся в сторону канавы. Сержант без труда узнал этого человека - именно он ошивался вчера на этом же самом месте. — Это он, - сказал Сосукэ, не отрываясь от прицела, - Его я вчера видел... — 1-7, что у вас там, - в рации послышался голос командира. — Подозрительная активность в предполагаемом месте нахождения вражеской минометной позиции, - заместо стрелка ответил наводчик. — Численность? - поинтересовался лейтенант. — Один, сэр... — Пока наблюдайте. Об изменениях докладывать мне! — Вас понял... Прошла ещё одна долгая, как вечность, минута, прежде чем Сагара вдруг сказал: — Копает, - он сильнее сжал рукоятку винтовки, наблюдая за тем, как тот мужчина раскидывал в сторону горсти песка. — Вижу... "Урц-Главный", - вызвал командира Стрёкер, - Подозреваемым что-то выкапывает... — Чёрт, - вдруг прошипел Сосукэ, отпрянув от прицела, схватив свою рацию, - Сэр, он выкопал миномет! — 1-7, вы уверены в этом? - переспросил лейтенант. — Более чем. Мне кажется, это именно тот, кто обстрелял колонну майора Харрисона. — Стрёкер? Капрал, который до этого момента смотрел в сторону минометной позиции, опустил бинокль, и взял рацию. — Подтверждаю, - переменился в голосе и в лице морпех, - Наблюдаю развертывание миномёта. — Предположительные цели атаки? — Похоже... Мы, сэр, - ответил стрелок, увидев, что труба миномёта смотрит в сторону их позиции, - Видимо, в городе у него есть координатор. — Понял, 1-7, - хрипло ответил лейтенант. — Сэр... - начал было Стрёкер, но командир его перебил. — Огонь разрешаю. Стреляйте, как будете готовы... — Вас понял, - капрал выключил рацию, - Разрешение получено. Скажешь как будешь готов... - он вновь поднял бинокль, безмолвно наблюдая, как боевик заканчивал устанавливать миномет, и собирался откапывать ящики с минами. — Мне нужна одна минута, - ответил Сагара, отпрянув от винтовки и доставая из кармана разгрузочного жилета небольшой блокнот. Щёлкнув авторучкой, он нарисовал небольшой круг, провёл в нём две перпендикулярные линии, имитируя перекрестия прицела, и расставил точки деления, тем самым изобразив сетку прицела на Баррете. — Итак, - в слух сказал сержант, - Какова скорость и направление ветра? — Восточный, десять узлов. И увеличивается, - невооруженным глазом было заметно, что палящее солнце исчезло, стало пасмурно, а по пустыне уже бегали струйки песка, подхватываемые ветром, - Вот гад. Прямо перед самой бурей появился... — Может, он её и ждёт, - задумчиво произнес сержант, не отвлекаясь от математических расчетов, - Так легче скрыть свое присутствие и можно незаметно скрыться... Продолжаем. Нас разделяет примерно одна миля. Расстояние, примерно равное 14-тифутбольным полям. В принципе, в зоне досягаемости Барретта. Нам тяжело осложняет работу ветер и довольно большое расстояние до цели. Если будем стрелять прямо, то пуля не долетит до цели, и оклонится из-за ветра и деривации вправо... Думаю... Надо поднять прицел на две тысячные вверх, и две тысячные влево... На рисунке прицела он, штрихпунктирными линиями, провёл от горизонтальной вправо и от вертикальной вниз, получая новую точку прицеливания. — Готово, - быстро записывая скорость ветра, расстояние, деривацию пули, и саму пулю, Сагара отложил блокнот в сторону, опять вернулся к винтовке, прижимая затыльник приклада ближе к плечу, касаясь до него щекой, покрутил верхний маховик прицела, и, учитывая поправки и расчеты, он прицелился, обхватив рукоятку винтовки. — Готов, - выдохнул снайпер, успокаивая сердцебиение, применяя тактическое дыхание — Понял, - не отрываясь от бинокля, ответил Стрёкер, - Огонь... Огонь... Огонь... Казалось, для морпеха, интервал между словами наводчика был неимоверно огромным, хотя на самом деле он был меньше секунды каждый. Едва последнее слово сорвалось с губ капрала, Сосукэ тут же нажал на спуск, "Лайт Фифти" громко выстрелил, отчего у снайперов ненадолго заложило уши, дёрнулся от отдачи, больно вдавив приклад в плечо парня, поднимая в воздух столб осевшей песчаной пыли. Выстрел эхом раскатился по округе, словно гром среди ясного неба. — Готов, - зевнул Джейк, чтобы расслабить барабанные перепонки, подтверждая попадание стрелка. — Готов, - Сагара тоже заметил, что выпущенная им пуля калибра .50 BMG с чудовищной силой и скоростью попала боевику в центр массы, отчего его отбросило за насыпь, из-за которой, к сожалению, нельзя было увидеть результат действия этой пули, но, зная, что она создает временную раневую полость, которая была больше тела убитого, сержант мог предположить, что того, как минимум, разорвало пополам. — Да, думаю у него сегодня денёк не задался, - капрал лыбился во все тридцать два зуба, пока Сосукэ, не меняясь в лице, записывал в блокноте результат выстрела. — Что у вас там, 1-7, - поинтересовался лейтенант. — Сэр, объект ликвидирован! Миномётная позиция уничтожена... - с радостью в голосе ответил наводчик. — Хорошо. Отличная работа, Хитский Бесёнок, - судя, по его голосу из рации, тот тоже был доволен, - Снимайтесь с позиции, мальчики! Едем домой! Операция "Кулак Смерти" завершена! — Вас понял, лейтенант, скоро будем... Но вот Сагара почему-то не разделял общей радости, молча встал на ноги, подхватил тяжелую винтовку, и потопал следом за прикрывающим его Стрёкером на улицу, где уже фырчал армейский "Хаммер" защитного песчаного цвета...